«У Нади все будто бы складывается неплохо: документы на кафе в порядке, хозяин готов к сделке, да и сердце — успокоилось. Но тень от прошлого упорно ползет следом: знакомое имя, обрывки воспоминаний, досадное совпадение — и вот уже все кажется не таким и простым, каким было утром. И действительно ли предательство — случайность?..
Туман сгущается».
Глава 29
Хозяин кафе оказался худощавым, довольно молодым мужчиной с приятной улыбкой и руками, которые совсем не знали кухни — скорее знали отчеты, договора, расписки и прочую бумажную работу.
— Почему продаете? Какая причина? — спросила Надя прямо, прекрасно понимая, что правды не дождется.
— Да так… просто… в другое место перебираюсь… — сказал он и сразу отвел взгляд. — Ближе к центру хочу. Там перспективнее.
«Да, еще бы! Там перспективнее! — подумала Надя. — Но там и цены другие. А еще более перспективно — на трассе. Но там все скупает или сжигает… так… стоп! Как его Анжелка назвала? Кустицкий?»
Что-то вдруг промелькнуло в памяти у Нади, но она не смогла ухватить эту мысль.
«Ладно, потом, сейчас не время», — решила быстро.
Какая разница, почему продает нынешний хозяин.
«Я приняла решение. Это единственное действующее кафе, которое нам подходит по локации, а главное, Анжела говорит, что есть акт на землю. Документы в порядке».
А еще Надя была уверена, что Дусины пирожки, ее команда, да всеобщий энтузиазм вытянут это невзрачное кафе из безнадеги и сделают его самым лучшим кафе города.
«Самым лучшим? — вздрогнула Надя. — А может, не надо высовываться? А то опять придет Артем Сергеев, а за ним Кустицкий. Кустицкий, Кустицкий!»
И опять что-то знакомое, будто недавно слышала.
«Надо будет спросить у Анжелки про него подробнее, чтоб не мучиться самой воспоминаниями», — подумала, а вслух обратилась к хозяину:
— Ну что ж, давайте все осмотрим. Здесь мне все понятно. Давайте и внутреннее помещение поглядим.
Внутри все оказалось стандартно, почти как у нее. Да только у Дуси было все новое, а здесь старое, пошарпаное.
— Все работает! — суетился хозяин. — Не новое, но, так сказать, на ходу, — попытался он пошутить.
Узкая деревянная дверь вела во внутренний дворик: там, помимо ящиков и всякого хлама, наваленного кучами, Надя увидела еще одно небольшое здание.
— А это что? — спросила она.
— А это вам бонус, — улыбнулся хозяин кафе. — Это времянка! Хотя все с нее и начиналось. Нет ничего такого постоянного, как временное. Помните пословицу? Мы с женой купили этот участок очень давно, лет двадцать назад. Тогда только поженились, детей еще не было. Быстро, всем миром, так сказать, построили эту времянку. Мой отец деньгами помог, Ольгин — кирпич дал, мои друзья строить помогали. Жили мы в ней долго, лет десять. Вот тебе и времянка, — развел руками мужчина. — А потом кооперативы разрешили. Мы нехотя, но решили открыть: сначала небольшой буфетик, а потом столовку. Ну и вот в результате, — он махнул рукой на кафе. — Доход небольшой, но стабильный.
— А что сейчас во времянке? — заинтересовалась Надя.
— Повара мои жили. Они приезжие, вот и пригодилась.
— Можно посмотреть?
— Конечно. Прошу! — хозяин гостеприимно повел рукой.
Во времянке было очень светло и уютно.
— Две небольших комнаты, кухня, санузел, даже кладовка есть, — рассказывал хозяин.
Надя многозначительно посмотрела на мать и на подругу, развернулась к хозяину со словами:
— Мы берем ваше кафе. Сегодня у меня будут деньги на руках. Давайте и с вами сегодня же. Хочу все оформить в один день, в одной нотариальной конторе.
— Давайте! — просиял мужчина. — Я только за.
Когда вышли из кафе, Надя схватила за руки Таню и Анжелу.
— Никакой хрущовки не надо. Это ж прямо подарок какой-то. Тут же и жить будем. Мне здесь гораздо больше нравится, чем там, — Надя поморщилась.
— И мне! — поддержала Таня. — И снова частный дом. Приберемся. Весь хлам вывезем — будет здорово.
— Да, — перебила мать Надя. — А деньги, за которые должны были купить хрущобу, лучше пустим на развитие. Ремонт нужен обязательно и в кафе, и во времянке. Мебель опять-таки в кафе. Все, решено. Анжела, вот легла душа, как только я времянку увидела.
Подруга ошарашенно смотрела на Надю:
— Ну ты даешь! Вот это да! Я даже не ожидала, что ты обратишь внимание на эту халупу.
После обеда обе сделки были совершены. Надежда вместо большого кафе на трассе и огромного дома в престижном районе стала обладательницей небольшого кафе и двухкомнатного домика, но была безумно рада этому приобретению.
О выезде договорились, что он произойдет в течение месяца. Их покупатель нехотя, но дал согласие. Хозяин кафе тоже согласился съехать через месяц.
Надя попросила его освободить времянку чуть пораньше, чтобы до выезда из своего дома успеть сделать там ремонт, а уж потом начинать работать с кафе.
— Вообще без проблем, времянку можете осваивать хоть в понедельник. В связи с закрытием кафе ребята уезжают на днях, — обрадовал хозяин.
Надя была счастлива. Она теребила не очень довольную Таню и какую-то совсем смурную Анжелу.
— Надя, я рада, что ты рада. Но это ж откат назад. Понимаешь? Жить в кафе… — мать передернулась, будто съела лимон.
— А я тебе говорила не тратить зря деньги и не покупать всякую муру, — не удержалась и ввернула Надя упрек, который давно вертелся на языке.
Мать лишь опустила глаза.
— Да ладно тебе, Надь, — вступилась за Таню Анжела. — Продадим все.
— Ну да, ну да. Покупали за бешеные деньги, а продадите за копейки. Вы вообще даром отдайте. В газетку объявление дайте. Так, мол, и так. Две разорившихся бабы отдают все даром.
— Надь, ну прости ты меня! — Таня блеснула взглядом на дочь.
— Мам, да я ничего. Но ты ж видишь, как все обернулось. И квартиру нашу ты зря продала.
— Ага. Сейчас бы в нее вернулись. Да? — ехидно уточнила Татьяна.
— Да. А почему нет? А сюда квартирантов бы пустили. Еще какая-никакая копеечка. Когда еще мы раскрутимся. Ты не помнишь, как это непросто? А я помню. Ты вообще думаешь, как мы снова жить будем? Ты в курсе, что Наташка Кротова с восьми до восьми нянькой работает у какого-то Артема Витальевича, а получает за свою работу столько, что едва на еду хватает, а их всего трое, и лечение им не нужно. Они даже…
— Ты что сказала? А ну стоп. Не тарахти. Артем Витальевич? — Анжела встала как вкопанная.
— Ну да… Господи! Нет, не может быть. Это что ж, Наташка? А про Сеул я ей точно не говорила.
— Я сказала, Надь, — мать опустила голову. — Встретились на рынке, она — а где Надька, а я ей — в Корее. Все, Надь. Только это. Но я и сама не знала. Ты ж недавно мне все рассказала. Всю правду… про Сеул…
— Мама, мама, это ты голову в песок. А люди дважды два умеют складывать. Сеул, Дубай, Стамбул. Куда там еще наши местные путаны любят ездить?
— Наденька, ты думаешь?..
— Я уверена, — влезла в разговор матери и дочери Анжела, — таких совпадений не бывает. Я ее убью… сегодня же… прямо сейчас. Тв. арь. Какая тв. арь.
— Анж, не надо. Если жрать нечего, еще не так раскорячишься.
— Знаешь, милмоя, тебе тоже жрать нечего было. Нам тоже. Были времена, когда у бати ларек отжали. Но я ж никого не сдала.
— Тебе просто некого было, да и желающих купить инфу не было, — пожала плечами Надя.
— А ты что ж, хочешь сказать, что сдала б меня, например?
— Тебя точно нет, — рассмеялась Надя. — Побоялась бы. А вот Наташку — да.
— Ну ты сейчас так говоришь, потому что она тебя сдала. Злая ты на нее.
— Анж, она ведь, возможно, и сама не знала, что сдает меня. Болтанула лишнего, скорее всего, не ему даже, а его жене, или вообще другой прислуге.
— Может, и так, — промолвила Анжела. — Ладно, пусть живет. Но расспросить про этого урода надо у нее.
Комментарии закрыла в связи с тем, что не желаю читать нецензурщину даже в адрес «так провинившейся» Татьяны. А вы разве никогда не ошибались?
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️