Сергей стоял на пороге кухни, сжав кулаки и чувствуя, как кровь приливает к лицу. Он только что зашел в квартиру после тяжелого рабочего дня и услышал, как его мать в очередной раз отчитывает Наташу за неправильно приготовленный ужин. Это была последняя капля.
— Хватит! — его голос прозвучал громче, чем он ожидал.
Две женщины замерли. Наташа стояла у плиты с поникшими плечами, а его мать, Анна Павловна, сидела за столом с таким видом, будто это была ее кухня, а не их с Наташей семейное гнездо.
— Сереженька, — начала Анна Павловна, — я просто объясняю твоей жене, что борщ нужно варить...
— Мама, — Сергей подошел к столу и твердо положил на него ладони, — давай ты поедешь домой. Уже поздно.
— Как домой? — она возмущенно поправила очки. — Я приготовила твои любимые пирожки с капустой! И вообще, я приехала на неделю, чтобы помочь вам.
Наташа тихо вздохнула и отвернулась к окну. Сергей знал этот вздох — за три года брака он выучил все ее реакции. Именно такой вздох означал, что его жена на грани.
— Я отвезу тебя, — настойчиво сказал он матери.
— Ну уж нет! — Анна Павловна поджала губы. — Я еще не показала Наташе, как правильно гладить твои рубашки. Она их складывает неправильно, потом заломы остаются.
Сергей сел за стол и потер виски. Это продолжалось не первый день и даже не первый месяц. Его мать жила в соседнем районе, всего в получасе езды, но в последнее время бывала у них чаще, чем в собственной квартире. И всегда находила, к чему придраться.
— Борщ готов, — тихо сказала Наташа, ставя на стол тарелки. — Будете ужинать?
— Конечно, дорогая, — улыбнулся Сергей и взял жену за руку.
Анна Павловна фыркнула, но промолчала. Ужин прошел в напряженной тишине, нарушаемой лишь стуком ложек о тарелки.
— Вкусный борщ, — сказал Сергей, глядя на жену. — Спасибо.
— Мог бы быть и лучше, — не удержалась Анна Павловна. — Если бы меня послушали и добавили...
— Мама, — перебил ее Сергей, — ты завтра к нам собираешься?
— Разумеется! Я обещала научить Наташу делать правильную закрутку на зиму. А то в прошлом году у вас банки взорвались, помнишь?
Наташа резко встала из-за стола.
— Я в душ, — коротко бросила она и вышла из кухни.
Сергей дождался, когда за женой закроется дверь ванной, и повернулся к матери.
— Мама, нам надо поговорить.
— О чем, сыночек? — Анна Павловна улыбнулась и потянулась погладить его по руке.
— О том, что ты слишком часто бываешь у нас. И слишком часто критикуешь Наташу.
Лицо матери мгновенно стало жестким.
— Вот значит как, — она поджала губы. — Я слишком часто бываю у родного сына. Который, между прочим, родился не от непорочного зачатия! Я тебя растила одна, без отца! Ночей не спала, когда ты болел! А теперь я слишком часто бываю у тебя?
— Мама, — устало сказал Сергей, — я все понимаю и очень благодарен тебе. Но мы с Наташей — семья. Нам нужно личное пространство.
— Личное пространство? — Анна Павловна всплеснула руками. — Это она тебя научила таким словам? Не было у нас в семье никаких "личных пространств". Жили дружно, уважали старших!
Сергей вздохнул. Этот разговор повторялся уже не в первый раз.
— Давай я тебя отвезу домой, — сказал он, вставая из-за стола. — Уже поздно.
Мать недовольно поджала губы, но спорить не стала. Через пятнадцать минут Сергей уже вел машину к ее дому.
— Ты это серьезно? — спросила Анна Павловна, глядя в окно. — Что я слишком часто бываю у вас?
— Да, мама, — твердо ответил Сергей. — Мы с Наташей хотим больше времени проводить вдвоем.
— Я просто хочу помочь, — в голосе матери появились обиженные нотки. — Наташа многого не умеет. Она даже постельное белье неправильно меняет!
— Мама, — Сергей остановил машину на красном сигнале светофора и повернулся к ней, — Наташа — моя жена. Я ее выбрал. И мне нравится, как она меняет белье, готовит и гладит рубашки.
— Ну конечно, — фыркнула Анна Павловна. — Сейчас вы молодые, у вас любовь. А потом ты придешь домой, а борщ пересоленный, рубашки мятые...
— И я все равно буду любить свою жену, — закончил за нее Сергей.
Остаток пути они проехали молча. Попрощавшись с матерью у подъезда, Сергей вернулся домой. Наташа сидела в гостиной с книгой, завернувшись в плед.
— Отвез? — спросила она, не отрываясь от страниц.
— Да, — Сергей сел рядом и притянул жену к себе. — Прости меня за нее.
— Ты не виноват, что у тебя такая мама, — Наташа положила голову ему на плечо. — Но я больше не могу, Сережа. Каждый день одно и то же. Я не так готовлю, не так убираю, даже дышу, кажется, неправильно.
— Я поговорю с ней еще раз, — пообещал Сергей, целуя жену в макушку. — Она поймет.
Наташа грустно улыбнулась, но ничего не сказала.
Следующим вечером Анна Павловна снова была у них. Она принесла пакет с продуктами и сразу же направилась на кухню.
— Наташенька, — начала она, доставая из пакета овощи, — я сегодня научу тебя готовить настоящий плов. А то Сережа жаловался, что у тебя рис всегда получается либо сырой, либо разваренный.
Наташа подняла глаза на мужа. Тот покачал головой — он никогда такого не говорил.
— Анна Павловна, — спокойно сказала Наташа, — мы сегодня собирались пойти в кино.
— В кино? — Анна Павловна удивленно подняла брови. — В будний день? У вас что, дел других нет?
— Это наш выбор, мама, — вмешался Сергей. — Мы хотим в кино.
— Ну идите, идите, — махнула рукой Анна Павловна. — А я пока приготовлю вам ужин. Вернетесь — поедите нормальной еды, а не этих попкорнов с химией.
Наташа открыла рот, чтобы возразить, но Сергей взял ее за руку.
— Пойдем, — сказал он. — Фильм скоро начнется.
Когда они вышли из подъезда, Наташа остановилась.
— Сережа, так больше не может продолжаться, — тихо сказала она. — Я люблю тебя, но твоя мама... Она не оставляет нам шанса быть вместе по-настоящему. Она всегда между нами.
— Я знаю, — Сергей обнял жену. — Давай сегодня просто отдохнем, а завтра я серьезно поговорю с ней.
Фильм был легкой комедией, но ни Сергей, ни Наташа толком не следили за сюжетом. Оба думали о том, что ждет их дома.
Когда они вернулись, квартира сияла чистотой, а на кухне их ждал накрытый стол с горячим ужином.
— Вот, — с гордостью сказала Анна Павловна. — Поешьте нормально. Я еще и в шкафу у вас порядок навела, и белье перестирала. А то у Наташи всегда какие-то странные разводы на простынях остаются.
Наташа молча села за стол. Сергей видел, как побелели ее пальцы, сжимающие вилку.
— Спасибо, мама, — сказал он. — Но в будущем, пожалуйста, не трогай наши вещи без разрешения.
— Вот еще! — возмутилась Анна Павловна. — Не чужая ведь! Что за церемонии?
Ужин прошел в тягостном молчании. Когда Анна Павловна наконец собралась домой, Сергей вызвался отвезти ее.
— Я в душ, — бросила Наташа, как только за ними закрылась дверь.
Всю дорогу до дома матери Сергей молчал, собираясь с мыслями.
— Мама, — начал он, когда они подъехали к ее дому, — нам надо серьезно поговорить. То, что происходит между тобой и Наташей, не может продолжаться.
— А что происходит? — Анна Павловна сделала удивленное лицо. — Я просто помогаю неопытной девочке вести хозяйство. Чтобы ты жил как человек, а не как...
— Мама, — перебил ее Сергей. — Я прошу тебя: перестань вмешиваться в нашу жизнь. Перестань критиковать Наташу. Перестань приходить без предупреждения.
— Да как ты смеешь?! — Анна Павловна повысила голос. — Я твоя мать! У меня есть право...
— Нет, мама, — твердо сказал Сергей. — У тебя нет права разрушать мою семью. Я люблю Наташу, и если тебе придется выбирать между постоянным вмешательством в нашу жизнь и редкими, но хорошими встречами, то выбор за тобой.
Анна Павловна поджала губы и молча вышла из машины.
Когда Сергей вернулся домой, Наташа сидела на кухне с чашкой чая.
— Поговорил? — спросила она.
— Да, — Сергей сел рядом. — Надеюсь, она поняла.
Наташа кивнула, но в ее глазах читалось сомнение.
Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Анна Павловна не появлялась и даже не звонила. Сергей начал надеяться, что разговор подействовал.
В субботу утром они с Наташей лежали в постели, наслаждаясь редким моментом покоя, когда в дверь позвонили.
— Только не это, — простонала Наташа, натягивая одеяло на голову.
Сергей вздохнул и пошел открывать. На пороге стояла его мать с огромной сумкой.
— Доброе утро, сыночек, — она чмокнула его в щеку и прошла в квартиру. — Я привезла вам свежих помидоров с дачи. И еще я подумала — давай я научу Наташу делать помидоры по-корейски? У нее же никогда не получается правильная острота.
Сергей закрыл глаза и медленно досчитал до десяти.
— Мама, — сказал он. — Мы же договорились.
— О чем, сыночек? — Анна Павловна уже направлялась на кухню. — А, ты про звонки? Так я звонила, но ты трубку не брал. Наверное, спали еще. Молодожены!
Из спальни вышла Наташа, завернутая в халат. Ее лицо было бледным и решительным.
— Доброе утро, Анна Павловна, — сказала она. — Что-то случилось? Почему вы так рано?
— Я привезла помидоры, — Анна Павловна достала из сумки банки. — И хотела научить тебя делать...
— Спасибо, но мне не нужны ваши уроки, — перебила ее Наташа. — И помидоры тоже. У нас другие планы на сегодня.
Анна Павловна замерла с банкой в руке.
— Что значит не нужны? — ее голос задрожал. — Я столько времени потратила, чтобы привезти...
— Мама, — вмешался Сергей. — Мы ценим твою заботу, но сегодня у нас правда другие планы.
— Какие же? — Анна Павловна поставила банку на стол и скрестила руки на груди.
— Это не ваше дело, — спокойно сказала Наташа.
В кухне повисла тяжелая тишина.
— Вот как, — медленно произнесла Анна Павловна. — Значит, так ты разговариваешь с матерью своего мужа? Сережа, ты слышал?
Сергей подошел к жене и обнял ее за плечи.
— Мама, я прошу тебя уйти, — сказал он. — Мы поговорим позже.
— Уйти? — Анна Павловна всплеснула руками. — Меня выгоняют из квартиры сына, которого я вырастила! Это все она! — она ткнула пальцем в Наташу. — Настраивает тебя против родной матери!
— Мама, пожалуйста, — устало сказал Сергей. — Не начинай.
— Нет, я скажу! — Анна Павловна повысила голос. — Она тебя приворожила! Увела от матери! А теперь еще и помидоры мои не нужны!
Наташа вздохнула и вышла из кухни. Через минуту она вернулась, уже одетая.
— Я ухожу, — сказала она Сергею. — Позвони, когда разберешься с этим.
— Наташа, подожди, — Сергей попытался остановить ее, но она уже направлялась к выходу.
— Вот и правильно! — крикнула ей вслед Анна Павловна. — Иди к своей мамочке! А я останусь с сыном и сделаю ему нормальный завтрак, а не эти твои бутерброды с сыром!
Входная дверь хлопнула. Сергей повернулся к матери, чувствуя, как внутри поднимается гнев.
— Мама, — его голос звучал непривычно резко. — Либо ты перестанешь вмешиваться в нашу жизнь, либо я подаю на развод!
Анна Павловна побледнела и схватилась за сердце.
— Что ты такое говоришь, Сереженька? — прошептала она. — Какой развод? Вы же только три года как женаты...
— Я говорю о разводе с тобой, мама, — Сергей смотрел ей прямо в глаза. — О прекращении наших отношений. Если ты не можешь уважать мою жену и мой выбор, мне придется выбирать. И я выберу Наташу.
Анна Павловна медленно опустилась на стул.
— Ты не можешь так со мной поступить, — слезы покатились по ее щекам. — Я же все для тебя...
— Мама, — Сергей сел напротив нее, — я люблю тебя. Ты моя мать. Но я люблю и Наташу. Она моя жена, мой выбор, моя семья. Если ты хочешь остаться в моей жизни, тебе придется это принять.
Анна Павловна всхлипнула и достала из кармана платок.
— Я просто хотела как лучше, — сказала она, вытирая слезы. — Ты же мой единственный сыночек.
— Я знаю, мама, — Сергей взял ее за руку. — Но мне уже тридцать два. Я сам могу решить, что для меня лучше.
Анна Павловна долго молчала, глядя в окно. Потом тяжело вздохнула.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Я постараюсь... меньше вмешиваться.
— Спасибо, — Сергей слабо улыбнулся. — А теперь я отвезу тебя домой и поеду искать свою жену.
Наташа нашлась у подруги. Она сидела на кухне, крутя в руках чашку с остывшим чаем.
— Все в порядке? — спросила она, когда Сергей вошел.
— Да, — он сел рядом. — Мы поговорили. Она обещала больше не вмешиваться.
Наташа недоверчиво посмотрела на него.
— И ты веришь?
— Я хочу верить, — Сергей взял ее за руку. — Но даже если она не сдержит слово, я все равно на твоей стороне. Всегда.
Наташа долго смотрела ему в глаза, потом кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Поедем домой.
Прошло две недели. Анна Павловна не появлялась и даже не звонила. Сергей начал беспокоиться и позвонил ей сам.
— Мама, как ты?
— Нормально, сынок, — голос матери звучал непривычно тихо. — Занимаюсь домашними делами.
— Может, приедешь к нам на ужин в субботу? — предложил Сергей. — Мы с Наташей будем рады.
На другом конце провода повисла пауза.
— А Наташа правда будет рада? — наконец спросила Анна Павловна.
— Да, мама, — Сергей улыбнулся. — Это ее идея.
— Тогда приеду, — согласилась Анна Павловна. — Что-нибудь привезти?
— Только себя, — Сергей рассмеялся. — До субботы.
В субботу вечером Анна Павловна позвонила в дверь ровно в шесть, как договаривались. Сергей открыл и обнял ее.
— Привет, мама. Проходи.
Анна Павловна неуверенно вошла в квартиру. В руках у нее был небольшой пакет.
— Я все-таки принесла чай, — сказала она. — Новый сорт, с чабрецом. Мне понравился.
— Здравствуйте, Анна Павловна, — Наташа вышла из кухни, вытирая руки о фартук. — Проходите, ужин почти готов.
Анна Павловна замялась, потом протянула Наташе пакет.
— Это чай, — сказала она. — С чабрецом. Подумала, может, понравится.
— Спасибо, — Наташа взяла пакет. — Я как раз собиралась подавать десерт. Чай будет кстати.
Ужин прошел на удивление мирно. Анна Павловна несколько раз порывалась что-то сказать о том, как Наташа нарезала хлеб, но каждый раз останавливалась, встречаясь глазами с сыном.
— Очень вкусно, — сказала она, доедая мясо. — Ты хорошо готовишь, Наташа.
Наташа удивленно подняла брови, но улыбнулась.
— Спасибо.
После ужина они сидели в гостиной и пили чай с пирогом, который испекла Наташа.
— Я тут подумала, — неожиданно сказала Анна Павловна, ставя чашку на стол, — может, вам помочь с ремонтом на кухне? Вы же давно хотели.
Сергей и Наташа переглянулись.
— Спасибо, мама, — осторожно сказал Сергей, — но мы справимся.
— Я не в смысле денег, — быстро добавила Анна Павловна. — Просто помочь выбрать плитку, обои... У меня же глаз наметанный. Только если вы захотите, конечно.
Наташа улыбнулась.
— Знаете, Анна Павловна, я бы не отказалась от совета. Мы как раз думали, какой цвет гарнитура выбрать.
Лицо Анны Павловны просветлело.
— Я могу зайти в магазин, посмотреть каталоги, — сказала она. — И позвонить вам, если что-то понравится. Не приезжать, а просто позвонить.
— Отличная идея, — кивнул Сергей. — Правда, мам, спасибо.
Когда Анна Павловна собралась домой, Сергей пошел проводить ее до машины.
— Спасибо, что пришла, — сказал он, обнимая мать.
— Спасибо, что позвали, — Анна Павловна посмотрела ему в глаза. — Знаешь, я много думала эти две недели. И поняла, что чуть не потеряла тебя. Это было страшно.
— Ты не потеряешь меня, мама, — Сергей улыбнулся. — Просто дай нам с Наташей больше пространства.
— Постараюсь, — кивнула Анна Павловна. — Мне нелегко, но я правда постараюсь.
Она села в машину и опустила стекло.
— Она хорошая девочка, твоя Наташа, — сказала она. — И пирог у нее вкусный. Только с корицей перебор.
Сергей рассмеялся.
— Я передам ей. Звони, мама.
Когда он вернулся в квартиру, Наташа мыла посуду.
— Ну как? — спросила она, не оборачиваясь.
— Сказала, что пирог вкусный, но корицы многовато, — Сергей обнял ее сзади.
Наташа фыркнула.
— Ну началось.
— Нет, — Сергей покачал головой. — Она правда старается. Дай ей шанс.
Наташа вздохнула и повернулась к нему.
— Хорошо, — сказала она. — Я тоже постараюсь. Ради тебя.
— И ради себя, — Сергей поцеловал ее. — Чтобы жить в мире, а не в постоянной войне.
Наташа улыбнулась и прижалась к нему.
— Знаешь, когда ты сказал ей про развод, я думала, ты выберешь ее.
— Правда? — удивился Сергей. — Почему?
— Потому что она — твоя мать. Она всегда будет твоей матерью.
— А ты — моя жена, — Сергей крепче обнял ее. — Та, с кем я хочу прожить всю жизнь.
Наташа подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Даже если я кладу слишком много корицы в пирог?
— Особенно если ты кладешь слишком много корицы в пирог, — рассмеялся Сергей. — Я же говорил, что люблю все, что ты делаешь.
— Хорошо, что ты это сказал своей маме, — Наташа поцеловала его. — И что она услышала.
— Я рад, что не пришлось выбирать, — признался Сергей. — Но если бы пришлось, я бы выбрал тебя. Всегда.
Наташа улыбнулась и прижалась к нему. За окном начинался дождь, но в квартире было тепло и уютно. Впервые за долгое время они чувствовали себя настоящей семьей. Без лишних советов, без критики, без вмешательства. Просто вдвоем. И это было прекрасно.