Лето 1999. Петропавловск-Камчатский. Стоим на «Мехзаводе» (Механический Ремонтный завод) после зимнего минтая, готовимся в летний рейс. Обычная судовая жизнь. Каждый член экипажа знает, что надо делать. До центра города, площади Ленина, 5 минут хода. Камчатское солнышко греет душу… Тихая судовая безмятежная идиллия. Но всё рано или поздно кончается. Генерал (Генеральный директор) позвонил нашему КЕПу (капитану) на мобилу, сообщив радостную весть - завтра утром получим лимиты на рыбу.
Послезавтра уходим примерно на 3 месяца. И завертелось… В жизни экипажа любого рыболовецкого сейнера наступает момент, когда капитан даёт команду штурманам готовить отход судна в рейс. Работать предстоит в любимой Северо-Курильской подзоне на донно-пищевых. Сдавать рыбу в Северо-Курильск, в простонародье - Сев Кур. При загрузке заводов на Северо-Корейский РТМС (рыболовецкий траулер морозильный). Третий помощник капитана завтра с утра едет в рыбный порт оформлять отход, как оформит отход, не позднее 2:00 отходим. Ночь.
Переход до Сев-Кура для СТРа, занимает 18 часов. Главное зайти в сам Сев-Кур по приливу. Кто не был в Северо-Курильске хочу сказать порт Северо-Курильск находится в Северной части острова Парамушир, напротив остров Шум-Шу с посёлком Байково. Посёлка уже давно нет. Одни брошенные дома. Порт построили японцы в 1898 году на месте деревни айнов, назвав город Касивабара изначально планируя его использовать как рыбный порт.
Поэтому акватория самой портовой гавани небольшая - ширина входа метров 30, глубина на входе 1.8 метра, поэтому, учитывая осадку нашего СТРа 420 проекта - 2.8 метра, войти в порт Сев-Кура и выйти из порта можно только по приливу. Таблицу приливов я просчитал до конца декабря, стоя на вахте, тихими летними ночами. Вызвал кондея - кока. Андрей - классный моряк, отличный повар, специалист своего дела. Как все азербайджанцы добродушный и вспыльчивый (заводится с пол оборота). Не дай Бог, ты не пообедаешь или не поужинаешь на борту. Обидится и скажет много интересного для впечатлительного человека. После остынет. Стук в дверь моей каюты.
- Юрич! Можно! - из открытой двери видна широка фигура кока Андрея.
- Заходи! Да! «Завтра уходим в рейс», — говорю сразу на упреждение, не ожидая вопроса, -Андрей! Слушай! Мы с тобой на рейс на прошлой неделе закупались. Что надо подкупить? Котловые на питание экипажа немного осталось. Подумай. Заодно, что нам с тобой надо. Идём на 3-4 месяца, но думаю вернёмся не раньше Нового Года.
- Юрич! С чего такой пессимизм? Максимум, к концу октября будем в Питере дома.
- Нет! Андрей, Шеф нас постарается подержать в рейсе поболя. Чего нам торчать у пирса до зимнего минтая почти три месяца? Тем более, вспомни, когда мы вышли на зимнего митьку в этом году? 15 января. Увидешь. докупит квоты и будем долбить рыбу под Сев-Куром до Нового года.
- Посмотрим!
- Чего смотреть Андрей? Юрич прав! Будем торчать в Сев.Куре до Нового года, - раздался голос стар.меха (старшего механика) Алексея Ивановича. Стоя в коридоре, он заглянул в каюту.
- Юрич! Кофем угостишь?
- Не вопрос, Алексей Иванович. Заходите.
Пока нет. Наливай и я к себе. Сейчас придут мои мехи (механики) - надо пообщаться.
Налив в поллитровую кружку из-под пива крепкого кофе, добавив лимон и сахар, стар.мех ушёл к себе в каюту.
- Ну что? Поехали дозакупимся, и ты сразу домой. На борт прибудешь утром.
- Чего сидим и ждём? Юрич, поехали.
Мы через минуту уже были на пирсе. Через два часа уже были на борту. С помощью вахты затащили на борт дозакупленные продукты. Главное-Хлеб на 4 суток …
Домой я не пошёл по старой привычке, выработанной годами - ночь перед выходом в море всегда сплю на борту корабля.
Утро наступило, как всегда летом, неожиданно быстро - в 4:00 утра уже светло. Со стар.мехом выпили по кофе, рубанулись в шеш-беш, походили по пирсу. К 7:30 подтянулся весь экипаж. В 7:50 инструктаж капитана в столовой команды и завертелось.
- Сергей Юрьевич! Давайте, помогите третьему оформит отход. Вас в порту все знают.
-Есть! Товарищ капитан!
Капитан у нас-что надо! Рыбак с большой буквы более 40 лет в море, более 20 лет капитанского стажа. Ордена Трудового Красного Знамени и Знак Почёта, заработанные во времена родного СССР, говорят больше, чем ты можешь сказать сам. Ордена КЕП в повседневной жизни не носит. Только на День Победы.
- Юрич! Перед убытием в порт зайди ко мне на пару минут.
- Есть!
Флотские привычки со службы въелись в меня - уже не исправить. Через минуту, постучав, я был каюте КЕПа.
- Так! Докладывай, сколько водки взял в рейс?
- Как всегда - 3 ящика: один - капитанский, два - на всякие непредвиденные. «Пять озёр».
- Мой ящик мне в каюту.
- Есть! Кондей занесёт перед отходом.
- Давай лучше сейчас. И сам.
- Понял.
Через пару минут вопрос с обеспечением КЕПа универсальным лекарством от всего был решён.
Рассказывать, как оформить отход в Рыбном Порту Петропавловска-Камчатского - это отдельная песня, полная грусти и сострадания к тем, кто хоть раз прошёл эту Голгофу. Очередь на оформление отхода больше напоминает очередь в бювет минеральных вод в городе Ессентуки. Народу не протолкнуться. Въедливые диспетчера проверяют весь комплект судовых документов и документы экипажа. Любая ошибка в документах - несоответствие и ты свободен. Идёшь устранять замечание.
Годы работы в море приучают тебя готовить тщательно документы лично самому. Уговаривать диспетчеров - дело бесперспективное и глупое. Такая у них работа. Давая «добро» на выход судна, корабля в рейс, они берут ответственность на себя: за экипаж, корабль, его готовность работать в море. Занимаем очередь. Третий помощник капитана - Эдик, он же -Король Эдвард, как я его называю... Высокий стройный молодой мужчина 25-ти лет. Любитель ноутов и компов. Головастый, спокойный, уверенный в себе и добрый, как все моряки рыбацкого племени. Работа в море нас связала дружбой в «булинь» (морской узел проще говоря, беседочный узел или король морских узлов). Учитывая мой рост - 165 см и Эдика - 194 см, быть объектом насмешек со стороны - это как здрасьте, но нам насмешки до одного места.
- Кажется мы здесь надолго. Опять встряли, как хрен в рукомойник.
-Похоже на то, - поддержал меня Эдик.
Потянулись часы в ожидании, когда очередь на оформление дойдёт до нас…
Часа через 3 дошла очередь и до нас. Всего-то…
-Ну что, казаки, готовы? - диспетчер Александр Иванович, бывший капитан СТ 503 проекта, взялся проверять нас. Казаками нас называют по имени нашего траулера «Казакевичи». Казакевичи - это село на реке Уссури, южнее Хабаровска километров на 60. Когда-то богатое село с очень насыщенной историей основано по указанию Г.И. Невельского в 1857 году, как казачий пограничный пост, в устье слияния реки Уссури с батюшкой Амуром. Казачий пост под командованием его первого командира сотника Киселёва встал надёжным форпостом, показывающим китайцам - здесь проходит граница Российской Империи. В селе имелись своя церковь и телеграф. В Гражданскую войну всё село выступило против Советской власти и подверглось расказачиванию. В Великую Отечественную войну из чуть более 300 жителей села 135 ушли на фронт. Вернулось 98. Не зря говорят: «имя корабля (судна) имеет большое значение». Мы действительно в море -казаки. Учитывая, что большая часть экипажа имеет корни с Кубани и Ростова-на-Дону, мы действительно казаки, только морские.
Минут через 30 Александр Иванович сказал, что всё нормально и оформил отход. Договорились что между 18:00 и 19:00 проверяющие прибудут на судно. Главное отыграть учение по борьбе за живучесть - один эпизод с тушением пожара, и один эпизод - пробоина ниже ватерлинии с поступлением воды, с покиданием судна всем экипажем. Около 14:00 по Камчатскому времени мы уже были на борту. Доложились КЕПу, отзвонились в контору.
- Что-то вы сегодня быстро оформились. Идите отдохните перед выходом, - отпусти КЕП., в догону уточнив, - Эдик! Прогноз погоды принял?
- Да. Принял. Карту погоды показать?
- Не надо. Говори на словах. После на мостике посмотрю.
- Нормальная погода. Циклонов и антициклонов не ожидается дня 3 точно.
- Ладно. Идите.
Потянулось время ожидания тягостное и муторное. Эдик сел рубиться на ноуте в танчики. Я лёг в койку разбирать шахматные двухходовки… Тихо прошёл ужин экипажа. Где-то в 18:00, влетел к нам в каюту старпом Вадик, нормальный, невысокий мужик лет 30-ти. По его лбу стекали капли пота.
- Ребята! Кто видел Маркони (Маркони – это, как ни странно, Дима, Он же связист, он же гидроакустик. Возраст полных 45 лет, полных же 130 кг и высоты в 182 см.)? - по взволнованному лицу Старпома было видно, что КЕП его уже спросил и не напрягаясь, с чувство опытного профессионала, поимел старпома во все дыхательные и пихательные. От полученного заряда бодрости, старпом ещё не вошёл в свою колею, чтобы, адекватно мыслить и принимать решения.
- Так утром же он был на борту, – всё что мог сказать я.
- Ну да. Он был. Притащил свои вещи на борт в каюту загрузился, - подтвердил Эдик.
- Срочно. Звони ему и его жене, - сказал я.
- У меня нет её телефона, - сказал Вадик.
- Вадим, телефон жены Димы написан и лежит у него в каюте под стеклом. Бери второй ключ от его каюты и вперёд.
Минут через пять картина с радистом прояснилась. У Димкиной жены был день Рождения, и они сейчас дома на Пономарёва. К отходу она его привезёт. Старпом доложил КЕПу и жизнь на судне опять потекла опять в тягучем ожидании. В 18:30 прибыли проверяющие. Александр Иванович сказал своё веское слово:
- Перед выходом на зимний минтай я Вас драл по полной. Экипаж не менялся. Покажите мне доску Непотопляемости - заполнена или нет. Корректура карт. Карты с прокладкой курса на первые сутки.
Всё было показано тут же на ходовом мостике.
- На когда будете заказывать выход и проход линии Маячный-Безымянный? - спросил Александр Иванович.
- Снимаемся в 00:30. Проход линии на 02:00, - сказал КЕП.
- Хорошо. Держите связь и сообщайте об изменениях в своих планах. УДАЧИ! Семь футов под килем! - пожав нам руки Александр Иванович убыл с борта.
Ближе к 24:00 на борт занесли тело радиста. Жена, подруга жены и соседка втроём занесли тело по трапу. Подскочил народ с экипажа и бренное тело Димы - радиста занесли в каюту и торжественно уложили в койку. По силе амбре, исходившего от Димы, можно было предположить, что День Рождения своей жены он встретил безкомпромиссно, не щадя себя.
-К утру протрезвеет, - сказал я.
- Сон у пьяницы крепкий, но короткий. Часа через два - три проснётся на опохмел, - безапелляционно сказал стар.мех и ушёл к себе.
Дальше всё шло по плану. В 00:30 мы снялись со швартовов. На малом ходу, чтобы разогреть главный, начали движение на выход, через 15 минут дали, по рекомендации стар.меха, средний ход, ещё через 20 минут дали полный ход. Ночь была отменной. Видимость миль 5-6. Прошли «Три брата». В 02:05 прошли линию Маячный-Безымянный, Капитан доложил всем инстанциям кому положено докладывать.
- Всё, Юрич! Неси вахту. Я убыл, - капитан ушёл к себе в каюту.
Море был спокойным. Океан решил доказать нам, что он, действительно, Тихий. Шикарная погода, спокойное море - что ещё нужно моряку на переходе в район лова. Где-то в 02:30 на мостик поднялся Дима - радист.
- Привет!
- Здорово!
- Юрич! Сушняк, голова болит. Можно послать вахтенного на берег купить пивка для опохмела?
- Угу! Головушка бо-бо? Во рту кака? Понимаю… Димуля!!! Мы в море! Пиво можно будет купить только в Севкуре. Если тебе очень надо тихо зайди к нам в каюту. Не разбуди Эдика. В холодильнике стоит бутылочка «Балтика» троечка. Иди поправься.
- Юрич! Спасибо!
- Не за что. Похмельнёшься и сразу спать. Дим! Прошу. Не делай их опохмела продолжение пьянки. Завтра, вернее уже сегодня, жди пистон от КЕПа и Чифа (Старпома).
- Я ушёл, - и Дима рванул опохмелятся…
В 4:00 в районе бухты Русская сдал вахту Старпому и пошёл спать…
Дорогие друзья! Кто сумел дочитать всё моё повествование, хочу сказать от себя. Годы идут. Возраст неуклонно бьёт нас сединой. Не даёт нам подняться на ходовой мостик, стать к ручкам машинного телеграфа. Но, все мы, кто причислен волею судьбы и наших юношеских устремлений, к племени моряков, до конца своей жизни останемся всё теми же мальчишками, кто с детства грезил морем. Периодически, по утрам, радикулит будет напоминать нам, что мы его заработали в море. Только мы всё равно будем помнить наш родной Тихий океан. Все мысы, течения, проливы от Чукотки до Сингапура. Свои «огороды», где ловил митьку и камбалу. Мы все, от матроса и рыбообработчика до капитана, отдавали себя морю без остатка. Теперь уже неважно, как нас «кидали» с зарплатами в 90-е («святые» годы, как говорила жена одного пьяного подонка, продававшего Честь Родины за стакан водки и улыбки пиндосовских президентов).
Важно одно! О работе в море мы вспоминаем только хорошее. Мы остались людьми.
Просто людьми из племени русских моряков!
Дед Боровик и Боровичёк.
5.03.2023