У меня, пожалуй, уже сложилось мнение об использовании «искусственного интеллекта» в качестве психотерапевта, хочу им поделиться и послушать мнения коллег.
Начнем с того, что никакого искусственного интеллекта (ИИ), который можно было бы использовать как психотерапевта, пока нет. Есть чаты, подобные ChatGPT, которые являются частными случаями LLM-моделей (Large Language Model, большие языковые модели, или, как чаще говорят по-русски, генеративные языковые модели).
Любая LLM-модель – это алгоритм, состоящий из набора уравнений, натренированных предсказывать следующее слово в зависимости от предыдущего или от исходного текста. Тренируются они на больших объемах текстов и других данных + способны учитывать и приоритезировать те данные, которые скормите им лично вы.
Построенные на этих моделях чаты, по сути, очень быстро анализируют весь доступный им корпус данных и выбирают самую вероятную, самую «подходящую» для поставленной задачи ответную последовательность слов, цифр, символов и тп. Правдоподобность сгенерированного текста зависит от того, как много параметров заложено в уравнении, на основе которого она работает. Собственно, ровно от этого и зависит, кто лучше справляется с задачами – ChatGPT, DeepSeek или еще какой-нибудь чат.
Итак, мы говорим о существующих LLM-моделях и алгоритмах, а не об искусственном интеллекте, но в статье я их буду называть «ИИ» или «чаты», поскольку пока что сложилась общественная практика называть их так, а мне не жалко.
Но мы с вами будем понимать, что речь идет о попытках использовать в качестве собеседника не искусственный интеллект в полном смысле, а чаты на основе LLM-моделей.
Вообще нас интересует более частный случай – попытки использовать чаты в качестве психотерапевта.
Не буду даже делать вид, что для меня есть вопрос, возможно это или нет – нет, невозможно. Обосную, почему.
Первое и основное, на чем можно в принципе и остановиться: психотерапия – процесс, в котором участвуют 2 психических аппарата, клиента и психотерапевта. С текущей версией ИИ психотерапия невозможна, тк у нее нет психики.
Откуда я это взяла? Из описания выше, что собой представляют LLM-модели. Модель не является субъектом действия, у нее нет агентности, нет собственной мотивации к действию, нет воли. Это алгоритм. Да, супер-сложный, не до конца нам понятный, но алгоритм.
Но субъектность и агентность – неотъемлемые свойства психики, без нее психики не существует.
В этом смысле ваш кот, собака, крыса или хомячок – гораздо лучший психотерапевт, чем ИИ, тк у них агентность имеется (не в полной мере и не в человеческом смысле, но тем не менее она есть).
Животным, конечно же, недоступно все, что может делать психотерапевт, но отчасти доступна одна из частей терапии – контейнирование. Именно потому, что у них есть агентность, способность действовать по своей собственной воле.
Когда ваш котик сидит рядом с вами и терпит, пока вы рыдаете ему в шерстяной бочок – он делает это потому, что он хочет это делать. И вам становится легче. Психотерапевт делает то же самое своим направленным вниманием, молчанием, сочувствием, взглядом, сопереживанием. Он решил быть с вами и разделить ваши переживания (на этапе контейнирования, постоянно он этого делать не должен, конечно).
Тем не менее мы видим очень много откликов людей в таком духе: «ИИ понимает меня лучше, чем любой психотерапевт! Он меня поддерживает, как никто никогда не поддерживал!»
Как так? Разберемся.
Когда людям кажется, будто их кто-то поддерживает – это не значит, что их действительно поддерживают. Это их впечатления.
Для таких впечатлений есть несколько причин.
Во-первых, люди ориентированы на диалог с другими субъектами, обладающими агентностью, т.е. с другими людьми. Осмысленная речь присуща только людям (еще отдельным особям высших приматов, но это крайне редкие исключения), и больше никому.
Поэтому, сталкиваясь с чем-то, что способно генерировать нечто, похожее на осмысленную речь, люди склонны автоматически приписывать этому «собеседнику» все прочие признаки субъекта, в том числе агентность. Но ее там нет.
Так что любые речи чата – это не только не поддержка, это даже не беседа. Это просто ваше отражение.
Ну, хорошо, хорошо, не совсем отражение.
Вы говорите с собственным психическим содержимым, которое вы сами вольно или невольно загрузили в LLM-модель в процессе вашего с ней взаимодействия, и которое она как-то переработала и выдала вам обратно в желаемой и приемлемой для вас форме.
Вольно – это когда люди специально загружают в ИИ какой-то корпус своих текстов, содержимое блога, или рассказывают о себе, чтобы получать от чата более персонализированные ответы.
Невольно загрузка тоже происходит, тк речь человека, и устная, и письменная, всегда индивидуальна, даже если он пытается делать ее максимально нейтральной.
Каждому из нас присущ уникальный «рисунок речи», у которого тысячи признаков: состав личного словаря, выбор слов, необычные лексемы, индивидуальный синтаксический стиль, особенности построения не только предложений, но и словосочетаний, темп, ритм, паузы, расстановка знаков препинания и тд и тп.
В чем действительно хороши современные модели ИИ – они могут эти признаки улавливать, анализировать и использовать, подстраиваясь под пользователя. Некоторым это очень нравится: я довольно часто встречаю публикации, в которых люди хвастаются тем, как ярко, смешно, иронично общается с ними чат.
В этом нет ничего плохого – просто это отражение и копирование ваших вкусов и предпочтений, неважно, заданы они вами сознательно или бессознательно. Это вовсе не совпадение с другой индивидуальностью, не сонастройка ваших вкусов со вкусами отдельной от вас личности, как это бывает с человеком.
Если человек это понимает и использует как игрушку – все в порядке. Только, честно говоря, такая игрушка быстро надоест и либо займет место рабочего инструмента (это тема для отдельного разговора), либо будет заброшена.
Во-вторых, ИИ безусловно доступен другой аспект психологической помощи, который недоступен котикам (1:1, котики!) – психообразование. Он действительно может рассказать о разных психических феноменах, объяснить, что происходит с человеком в определенных ситуациях, дать информацию о способах самопомощи, упражнения на развитие саморефлексии, и это прекрасно.
Есть, правда, огромный недостаток – ИИ склонен «врать». Это, конечно же, тоже не вранье в человеческом смысле. Насколько можно понять на данный момент, неверная информация в ответах чатов связана с несколькими причинами:
- наличие «мусорных» текстов в корпусе, который использовался для обучения модели;
- серверные ошибки: иногда множество пользователей начинают одновременно жаловаться на однотипные сбои в ответах какого-либо чата;
- чат творчески восполняет недостающую для ответа информацию, если не находит ее в реальном корпусе текстов;
- делает то же самое, если полученный ответ не совсем соответствует ожиданиям пользователя; в таких случаях чат постарается сделать ответ более адекватным запросу, и сделает это при помощи «галлюцинаций», те несуществующей информации.
Компания OpenAI признает, что ChatGPT «галлюцинирует» в диапазоне от 30 до 48% ответов (для разных версий чата процент галлюцинаций отличается, но пока все равно остается высоким, особенно если в начале беседы не задан фрейм, не обозначены правила и плохо сформулирован промпт).
То есть если мы не обладаем компетенциями в области, о которой спрашиваем, то не сможем ни правильно задать вопрос, ни оценить достоверность и качество сгенерированного в ответ текста.
Но давайте для простоты допустим, что у нас пока еще есть надежные источники информации, мы знаем, как их найти, и не ленимся перепроверять то, что рассказал нам чат.
Также я опускаю здесь случаи, когда различные чаты поддерживали опасные идеи пользователей и вредили их ментальному здоровью – а таких сообщений уже довольно много. Но это тема для отдельного разговора, пока давайте про ситуации, когда чат отвечает более-менее адекватно.
Он может быть бесконечно терпеливым, отвечать на один и тот же вопрос 1001 раз, переформулировать сколько угодно, пока вам не станет что-то понятно. Для людей тревожных, неуверенных, которым трудно переспрашивать, кто боится спорить с психологом или психотерапевтом и не осмеливается сказать, что у него вообще-то все как-то не так, как рассказывает специалист, — это очень хорошая возможность.
Просто это не психотерапия. Это информирование и, возможно, отчасти валидация.
В-третьих, вообще-то люди, если у них нет серьезных психических расстройств (а порой и если они есть), в целом себе нравятся и хотят получать подтверждение хорошему мнению о себе. Даже те, которые «ой, я такой ужасный, неуверенный, самооценка на нуле», внутри себя сами себе нравятся, это непременное условие для базовой безопасности: стремление быть одобренным – близкими, социумом и самим собой.
Это не хорошо и не плохо, просто базовая потребность, как потребность в сне. Когда такого одобрения нет, начинаются проблемы, так же как начнутся проблемы, если вы долго не будете спать.
Получить одобрение от людей бывает очень непросто, а чат дает его легко и много. Поэтому многие впадают буквально в эйфорию – дорвались наконец! Как и в предыдущих пунктах, это не плохо, просто это нужно понимать.
Кстати, чем в большем восторге сам человек от какого-то сгенерированного для него чатом текста, тем сложнее его читать постороннему, вы не замечали? Скучно.
Я даже отличаю порой ИИ-тексты по этому признаку: у меня от скуки зубы сводит, и я вообще не в состоянии читать дальше (хотя врать не буду, я не всегда отличаю тексты чатов, особенно если текст короткий). Но с длинными часто именно так определяю и оказываюсь права.
Это потому, что в тексте, сгенерированном для вас, будет много «попадающего» в вас – но не в другого человека. Чат создает текст, который понравится именно вам, взбудоражит, нажмет на ваши личные кнопочки – но опять же, он делает это не потому, что он так хочет, а потому что это его алгоритм.
Из вышесказанного легко сделать вывод, что говоря с чатом, человек говорит с самим собой, только более эрудированным.
Но я не думаю, что все так прямолинейно.
***
На самом деле, я думаю, что говоря с чатом, человек прежде всего бессознательно запрашивает укрепления и поддержки своих психологических защит, и получает их. Это главная причина того восторга и эйфории, которые испытывают многие пользователи.
Обратите внимание: чаще всего люди, которые довольны использованием ИИ в качестве «психотерапевта», выделяют именно его отзывчивость, эмпатию, способность сопереживать и поддерживать, оставаться бесконечно внимательным и чутким.
Давайте посмотрим на ситуацию общения с чатом шаг за шагом.
Шаг первый.
Как человек узнает о том, что ИИ ему сопереживает? Чат использует это слово.
Как выясняется, что он понимает и поддерживает? Он об этом пишет.
Здесь снова вступает в силу инерция приписывать субъектность тому, кто умеет «говорить», то есть использовать слова в правдоподобном для человеческой речи порядке, – просто потому, что мы не знаем никого, кроме людей, кто так умеет.
Но каждое слово, найденное чатом как подходящее для построения ответа пользователю – не найдено им в результате мыслительного процесса или переживания чувства. Оно найдено по алгоритму.
Следующий шаг.
Кто будет ценить понимание, поддержку и сопереживание? Тот, у кого в этом месте серьезный дефицит.
Здесь эти части паззла идеально складываются: люди с огромным дефицитом внимания, общения, понимания, принятия, любви, в конце концов, – получают иллюзию восполнения своих дефицитов. Припадают к бесконечному, неиссякаемому источнику благ, которых они были лишены.
Будут ли они чувствовать радость и благодарность? Будут, и это нормально.
Находятся ли они с этим источником важных для них вещей в отношениях психотерапии? Нет.
Я вовсе не хочу сказать, что люди, которым нравится ИИ как «психотерапевт» – какие-то неправильные, или что испытывать дефицит внимания, любви, поддержки – стыдно. Вообще-то мы все – люди с дефицитами, ибо идеальных родителей не было ни у кого, нам всем чего-то недодали.
Любой человек в какие-то периоды своей жизни чувствует себя одиноким, отчаявшимся, брошенным, и нормально ощущать приятные эмоции, когда кто-то или что-то дает тебе хотя бы иллюзорную защиту от неприятных чувств.
Мне тоже приятно, когда чат со мной вежлив и услужлив. Всего лишь «вежлив и услужлив»! – а я уже начинаю испытывать какие-то ответные чувства. Представляю, как сильны эти чувства к чату, если человеку больше не от кого получить принятие и поддержку.
Однако наша способность испытывать чувства к неодушевленному объекту неспособна его одушевить.
Эти чувства просто укрепляют наши привычные психологические защиты.
Всегда ли это плохо? Нет, не всегда, конечно.
Психотерапевт во многих случаях будет делать то же самое. Только он примет решение делать это или что-то другое, исходя именно из того, что он думает и чувствует о вас и про вас.
Предвижу возражения: какая разница, в результате каких процессов сгенерированы слова, если они меня поддерживают?
Здесь мы делаем шаг третий.
Будет ли взрослый, о котором плохо заботились в детстве, испытывать последствия этого дефицита родительского внимания и эмоциональной поддержки? Да.
Сможет ли он преодолеть их, просто получив уже во взрослом возрасте много-много безусловной любви и принятия? К сожалению, нет.
Потому что ему нужно будет еще много чего, кроме самих любви и принятия: например, научиться их принимать. Научиться держать свои границы даже с теми, кто дает ему эти желанные любовь и принятие. Давать их взамен – не судорожно и из последних сил, чтобы заслужить очередную порцию, а из свободного выбора – когда можно не дать и не пострадать от этого. Или пострадать, но пережить и пойти дальше.
Может ли дать такой опыт общение с современными моделями ИИ? Нет.
Почему?
Об этом – шаг четвертый и основной твист нашего рассуждения.
То, что в общении с ИИ кажется вниманием и поддержкой – на самом деле отсутствие внимания.
Общение всегда содержит в себе напряжение, риск нарушения границ, необходимость как-то реагировать, а потом беспокойство о том, как будет воспринята твоя реакция. В пространстве общения с другим человеком, обладающим равной тебе субъектностью, всегда есть какая-то степень фрустрации.
Поэтому некоторым людям с чатом может быть легче – не потому, что там бездна внимания, и все моё! – а именно потому, что там НЕТ внимания другого, которое нужно выдерживать. НЕТ фрустрации.
Фрустрировать по-настоящему может лишь тот, кто обладает агентностью, может проявить свою волю и этим проявлением нарушить наши границы.
Кстати, тут снова котик легко уделает ИИ, улепетывая с наших коленей, если не хочет с нами сидеть. Счет 2:1 в пользу котиков!
Мне могут возразить, что чат способен фрустрировать не хуже вредного кота.
У меня есть ответ: ИИ может нас фрустрировать ровно в той же степени, что и зависающий компьютер, когда мы долбим по системному блоку и орем что-нибудь неприличное. Или стиральная машинка, которая сломалась в самый неподходящий момент и залила соседей. Покажите мне человека, которые не будет в этот момент, скажем так, раздосадован, и не выскажет свои претензии бездушному механизму.
Мы в этот момент перегружены аффектом и неизбежно ситуативно регрессируем – ненадолго, на период действия аффекта. Но на этот период мы буквально возвращаемся и к тем способам регуляции аффекта, которые были нам доступны в детстве: нам нужно взаимодействие с кем-то другим, с другим субъектом.
В детстве это были родители, вырастая, мы учимся в регрессе обращаться к контейнирующей функции других взрослых (или детей, если им не повезло оказаться рядом). Короче, нам очень надо свой аффект принести кому-то.
Если никого живого рядом нет (или он не готов предоставить нам свой контейнер), мы вынужденно наделяем субъектностью компьютер – просто чтобы у нас получилось снизить об него наш уровень аффекта. Но это же не значит, что этот неживой объект на самом деле приобрел субъектность!
Точно так же мы злимся на чат, который отказался с нами разговаривать, не делает то, о чем мы просим, или делает категорически не то и не так. Это ровно такой же процесс.
Но по причинам, описанным выше (похожая на человеческую способность генерировать правдоподобные речевые конструкции и удовлетворение наших потребностей в одобрении, принятии и поддержке) нам сложнее держать фокус на осознании, что «на том конце никого нет».
Итак, выводы:
Современные LLM-модели и чаты на их основе могут информировать человека о различных психологических феноменах (с условием проверки достоверности), обучать навыкам и предоставлять по запросу внешний контроль, но не могут быть психотерапевтом.
Люди могут принимать за психотерапевтический эффект чувство удовольствия, которое испытывают при взаимодействии с ИИ, тк чаты дают много позитивной обратной связи, тонко настроенной на восприятие конкретного человека, а также в силу особенностей настройки алгоритмов очень эффективно поддерживают свойственные человеку психологические защиты.
Психотерапия же – это процесс взаимодействия 2х психических аппаратов, в котором происходит исследование психологических защит человека и расширение их спектра.
Психотерапевт может в отдельных случаях валидировать и поддерживать психзащиты клиента, если в данный момент возможностей для их исследования и изменения нет, но это не единственная и не главная задача психотерапии.
Если проще, то психотерапия – это отношения, в которых мы учимся выдерживать другого человека, даже если он нас очень сильно фрустрирует. В случае с чатами никакого «другого», равного человеку, нет.
Мы можем наделять чат субъектностью, когда испытываем перегруженность аффектом (не обязательно негативным, кстати, просто лень было развивать тему с позитивным переносом).
Но в переносе и изливании аффекта на неодушевленные предметы нет ничего нового. Мы и на ножку стола так же злимся, если заденем ее беззащитным мизинцем босой ноги – не считаем же мы поэтому, что ножка стола напала на нас, проявив злую волю? Ну, если нам не 2 года, конечно.
Для взрослого рефлексирующего человека это просто знак, что текущая ситуация вызвала слишком высокий уровень аффекта, и произошел ситуативный регресс, а не построение отношений. Наш собственный краткий регресс – не признак чужого прогресса.
Иначе говоря, наша человеческая способность всерьез наорать на кофеварку не означает, что кофеварка приобрела субъектность и теперь может занять место полноценного партнера – например, психотерапевта.
Автор: Наталья Калиниченко
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru