Когда я впервые прочитал Холлиса, у меня мелькнула мысль: «Ну и что нам, мужчинам, теперь делать? Взяться за руки, уйти в лес, обниматься и рыдать?»
Тогда я еще не понимал, что этот вопрос — сам по себе ответ. Точнее, сама суть книги. Вся суть. Просто осознание пришло позже.
Еще раньше, на одном тренинге, я работал в паре с другим мужчиной. У нас был наблюдатель. И в какой-то момент ведущая заявила: «С ним лучше никого не ставить — задавит. Причем любого».
Я изумился. В смысле задавит? Я же спокойный, открытый. Учтивый, чуткий, даже вежливый. С табличкой Эмпатия на лбу. Откуда такие выводы?
Но дама была опытной. Почувствовала то, что я сам не осознавал. Много позже я понял: я выходил рубиться. Как в ринг. Как на бой. Защитная броня — древний бабуин внутри, скрываемый, но готовый разорвать. Соперничество вместо контакта. Гомогенная маскулинность, в которой нет места уязвимости.
И ведь это всюду.
Помню соревнования. Как я боялся. Ватное тело, каждые 30 секунд в туалет, тахикардия, отдышка, обморочное состояние. Стоит объявить мой бой — и все, дыхание сбито, глаза в потолок, голос писклявый. Биться выходил, конечно. Но страх... он никуда не уходил.
Я долго пытался понять, чего же я боюсь. Проигрыша? Позора? Боли? Травм? Я перетряс все возможные причины, но ни одна не была точной.
А потом дошло: страшен был сам страх.
Страшно его почувствовать.
Страшно оказаться с ним лицом к лицу.
Какой же парадокс. Мы, мужчины, прекрасно справляемся с давлением, борьбой, преодолением. С гомогенной маскулинностью у нас полный порядок. Но вот что делать с другой своей стороной?
Где момент, когда мужество становится больше в женщинах, чем в мужчинах? Не в силе, не в гегемонии, не в напоре. А в готовности встречаться с собой. В готовности чувствовать. В готовности быть живыми.
Вот что действительно важно.
