Как было совершенно справедливо замечено, в «Книге джунглей», печатавшейся в 1893 году в английских журналах, английский певец империализма Редьярд Киплинг не удержался от соблазна полить грязью всю тогдашнюю английскую либеральную тусовку, изобразив их в виде бандарлогов. Произошло это уже во втором рассказе цикла под названием «Охота Каа». Причём главным, как сказали бы сейчас, слоганом бандарлогов была фраза «Все джунгли будут думать завтра так, как обезьяны думают сегодня». Киплинг угодил прямо в самый центр мишени, ведь именно такой тезис декларируют любые «прогрессивно мыслящие интеллектуалы».
Другой известнейший английский писатель того времени, Герберт Уэллс, человек вполне либеральных взглядов и самое главное, принадлежащей к той самой тусовке (впоследствии он примкнёт к Фабианскому обществу, в русле модного тогда салонного социализма), имел все основания обидеться на карикатуру Киплинга. И обиделся. Вступать в прямую полемику с Киплингом было бы нелепо. Ведь карикатурные либералы, то бишь обезьяний народ у Киплинга, тем и отличались, что швырялись с высоты ошмётками и нечистотами, будучи не в силах вступить в прямое противостояние. Газетная полемика выглядела бы именно таким забрасыванием оппонента словесным мусором. Но у Уэллса, как у всякого писателя, было своё собственное оружие.
Если Киплинг продемонстрировал своим читателям пародию на либералов и интеллектуальную тусовку в целом, то Герберт Уэллс в своём очередном великом романе в свою очередь изобразил пародию на империализм как таковой, на английских империалистов и шовинистов, и, разумеется, лично на Киплинга. Свой роман «Война миров» Уэллс писал как раз в это время (впервые текст был опубликован в 1897 году), и в нём показаны марсиане, осуществляющие типичный империалистический захват колонии. Этот захват стал возможен благодаря подавляющему техническому превосходству марсиан — в точности как англичане превосходили африканских и прочих туземцев.
В романе Уэллса показано, чего будет стоить хвалёная военная мощь британской армии, которой так восхищались Киплинг и прочие британские шовинисты, в случае когда противник столь же превосходит своим вооружением землян, как англичане превосходили каких-нибудь зулусов. Да, земляне пару раз артиллеристским огнём поражали марсианские треножники, а боевой корабль «Сын грома» даже сумел уничтожить сразу два треножника, но на конечный итог противостояния между землянами и марсианами это не повлияло. Слишком велик был разрыв в уровне развития двух миров.
Самым главным, что отличало бандарлогов от остальных зверей в «Книге джунглей», было непризнание ими незыблемого в глазах наставников Маугли, то бишь Багиры и Балу, Закона Джунглей. По Киплингу, любое общество опиралось на законы, обычаи и традиции, а отрицавшие всё это интеллектуальные круги не стоили доброго слова и не были способны на созидательную деятельность. Британская Империя, по мнению консерваторов, была живым воплощением власти закона, традиций и старых добрых британских обычаев. Разумеется, английские либералы того времени, включая Герберта Уэллса, считали все эти «устои общества» устаревшим хламом.
В «Войне миров» английское общество буквально рассыпается на части под ударом внешней силы. Беженцами никто не руководит, никто их не направляет и не помогает им, это чисто стихийное движение толпы от явной опасности, не более. Столица, воплощение незыблемого британского порядка, пустеет ещё до того, как её занимают марсианские треножники. Кроме того, в романе показан сельский священник, живое воплощение тех самых старых добрых британских обычаев, веры и прочих консервативных ценностей. Этот священник сходит с ума, своими воплями привлекая марсиан к убежищу, в котором он прячется вместе с главным героем. В общем, в по-настоящему критической ситуации, как считает автор романа, от традиций и законов толку не будет вовсе.
Ещё один персонаж, артиллерист, выживший после разгрома его батареи, показан явной карикатурой на Киплинга. Он не сдаётся и не унывает, он не признаёт того, что Человечеству конец, он полон военного задора и строит грандиозные планы по организации сопротивления марсианскому вторжению… одновременно с этим он изображён алкоголиком и прожектёром, явно неспособным организовать даже группу из двух человек (себя и главного героя), а не то что сопротивление всех землян марсианской угрозе.
Для полного счастья, Уэллс мог бы показать реально действующее подполье из лондонских интеллектуалов, каким-то образом втёршихся в доверие кровососущим пришельцам, чтобы изнутри подорвать их жуткие замыслы… но это было бы уже чересчур. Поэтому марсиан губит самая ничтожная, в буквальном смысле, не замеченная ими деталь, присущая планете, которую они пытались покорить, то бишь болезнетворные микробы. В своём империалистическом ослеплении марсиане о них забыли или не подумали, что их и сгубило. Уэллс тем самым как бы говорит своим родным британским империалистам, что и их ждёт аналогичный бесславный конец, и в этом его главный ответ Киплингу.