Инна аж побагровела от ярости. Вены на шее вздулись, как веревки. А тут еще этот старикан со своими бумажками машет...
— Твоя наглая родня должна покинуть мою квартиру сейчас же!
— Что это еще за... — начала было она, но Семен Петрович спокойненько так разложил на столе папочку с документами.
— А вот это, милочка, — протянул он, — свидетельство о праве собственности. На мое имя. И дата тут стоит... ну-ка глянь... две тысячи восьмой год.
Инна растерянно хватала глазами строчки. Черт побери, да что ж такое-то творится?! Она же думала, что Вовка владелец этой двушки на Гагарина! Семь лет замужем, семь лет считала себя хозяйкой...
— Не может быть, — прошептала она. — Володя мне говорил...
— Володя много чего говорил, — усмехнулся свекор. — А документики не показывал, видать.
В комнате повисла гнетущая тишина. Только где-то в кухне капал кран — кап-кап-кап. И этот звук теперь казался Инне издевательским.
Володя сидел на диване, опустив голову. Руки безвольно свисали между коленей. Знал ведь, сволочь! Знал и молчал!
— Вов... Вова, — обратилась к нему жена дрожащим голосом. — Ты что, не хозяин тут?
— Нет, — буркнул тот, не поднимая головы. — Папа хозяин. Я просто... прописан.
— Ах ты ж... — Инна аж качнулась. — Семь лет! Семь лет я думала...
— А чего ты думала-то? — вклинилась в разговор Галина Ивановна, мать Володи. — Сынок мой безработный три года как, откуда у него на квартиру деньги? Головой думать надо было!
Тетка права, конечно. Но кому охота в такой момент правду слышать? Инна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Все планы, все мечты... А она-то уже и ремонт планировала, и мебель новую присматривала!
— Значит, выходит... — медленно проговорила она, — я тут никто?
— Ну не никто, — примирительно сказал Семен Петрович. — Прописана, как и Володя. Живи на здоровье. Только понимать надо — дом мой.
— И что теперь? — спросила Инна каким-то чужим голосом.
— А ничего особенного, — пожал плечами старик. — Как жили, так и будем жить. Только без истерик насчет того, кого выгонять.
А началось-то все с ерунды! Приехала к Володе сестра Светка с мужем и детьми. На недельку, говорит, погостить. Ну что тут такого? Нормальная семейная ситуация.
Но Инне сразу не понравилось. Дети шумные, муж Светкин — Колян — пенное с утра до вечера жрет, а сама она по квартире как хозяйка разгуливает.
— Слушай, Вов, — сказала Инна мужу на второй день, — может, хватит уже? Пусть съезжают.
— Да ладно тебе, — отмахнулся тот. — Сестра же моя. Редко видимся.
— Редко, да... — пробурчала Инна. — А пить каждый день приезжают!
И правда, компания собиралась знатная. То Светка с Коляном, то еще какая-то родня подтягивалась. Квартира превратилась в проходной двор.
Терпела Инна, терпела, а потом не выдержала. Особенно когда обнаружила, что ее любимая чашка разбита, а в холодильнике пусто.
— Все! — заявила она Володе. — Либо они съезжают, либо я!
— Инка, ну не начинай... — попробовал уговорить муж.
— Не начинаю, а заканчиваю! — рявкнула она. — Это МОЯ квартира, и я решаю, кому тут жить!
Вот тут-то и вмешался свекор со своими документами...
— Слушай, па, — тихо сказал Володя, — а может, не стоило так... при всех...
— А как стоило? — спросил Семен Петрович. — Пусть знает, с кем дело имеет. А то возомнила себя невесть кем.
Инна сидела на кухне и тупо смотрела в окно. В голове каша. Что делать-то теперь? Домой к родителям? Да они же скажут: "Сама виновата, нечего замуж за лентяя выходить".
А может, развестись? Хотя... на что жить? Работа так себе, зарплата копеечная. В съемную квартиру не потянет.
— Ин, — заглянул на кухню Володя. — Ты чего?
— Думаю, — ответила она, не оборачиваясь.
— О чем?
— О том, что семь лет жизни псу под хвост.
Володя присел рядом, взял ее за руку.
— Да ладно тебе... Ничего не изменилось. Живем как жили.
— Как это ничего? — развернулась к нему Инна. — Я же думала, мы хозяева! Планы строила, мечтала... А оказывается, мы тут квартиранты у твоего папаши!
— Ну и что? — не понял Володя. — Жить-то от этого хуже не стали.
Вот же дурак! Совсем не понимает. Для него что дом, что общага — без разницы. А для нее важно чувствовать себя хозяйкой.
— А твоя сестричка когда съезжать собирается? — спросила Инна.
— Да они завтра уезжают, — ответил муж. — Светка на работу выходит.
— Хоть одна хорошая новость...
Они помолчали. За окном начинало смеркаться. Где-то во дворе играли дети, кричали, смеялись. А у Инны на душе была такая тоска...
— Вов, — сказала она наконец, — а давай свою квартиру снимем?
— На что? — удивился муж. — У меня работы нет, у тебя зарплата — кот наплакал.
— Найдем что-нибудь. Я могу еще подработки искать...
— Зачем мучиться? Тут и так неплохо живем.
Неплохо... Под папиным крылышком в сорок лет. Красота!
— Володя, — сказала Инна твердо, — я хочу СВОЕ жилье. Понимаешь? Чтобы я была хозяйкой, а не приживалкой.
— Откуда деньги-то возьмем? — развел руками муж. — Может, потом, когда я работу найду...
— Потом, потом... — передразнила его Инна. — Семь лет "потом" говоришь!
Ссора назревала нешуточная. Но тут в кухню заглянула Галина Ивановна.
— Чего шепчетесь? — спросила она. — Ужинать будете?
— Будем, мам, — кивнул Володя.
— А ты, Инна?
— Не знаю, — буркнула та. — Аппетита нет.
— От злости, что ли? — прищурилась свекровь. — Так нечего было наезжать на семью. Светка — девочка хорошая, воспитанная.
Девочка хорошая! Сорок пять лет "девочке", двое детей! И воспитанная — это когда чужую посуду бьет?
— Галина Ивановна, — сказала Инна как можно спокойнее, — я просто хотела, чтобы в доме порядок был.
— Какой порядок? — фыркнула свекровь. — Дети пошумели немножко — и сразу порядок нарушен? У самой детей нет, вот и не понимаешь.
Больное место задела. У Инны с Володей никак не получалось забеременеть. Врачи разводили руками, анализы нормальные, а толку ноль.
— Мам, не надо, — тихо сказал Володя.
— А что не надо? Правду говорить? — не унималась Галина Ивановна. — Семь лет замужем, а детей как не было, так и нет!
Инна побледнела. Встала из-за стола и пошла к выходу.
— Иду прогуляюсь, — бросила она.
— И правильно, — донеслось ей вслед. — Остынешь, авось мозги на место встанут.
На улице было прохладно. Октябрь заканчивался, листья на деревьях пожелтели, кое-где уже облетели. Инна шла не разбирая дороги, думала о своем.
Что за жизнь-то такая? В чужой квартире живет, работа плохая, муж безработный, свекровь язвительная... И детей нет. Полный комплект неудач!
А ведь могло быть по-другому. В институте за ней Сергей Баранов ухаживал. Сейчас он успешный юрист, женат, детей двое. Могла бы и она...
Но нет, выбрала Вовку. Красивый был, обаятельный. И казался таким надежным! А оказался размазней и маменькиным сынком.
Инна дошла до парка, присела на скамейку. Вокруг молодые мамаши с колясками гуляли. Смотрела на них и завидовала. Почему у всех получается, а у нее нет?
Телефон завибрировал. Эсэмэска от Володи: "Где ты? Ужин стынет".
Она набрала ответ: "Скоро приду". И стерла. Набрала заново: "Не жди". И снова стерла.
В итоге написала: "Думаю".
Думать было о чем. Оставаться в этой квартире, зная, что она чужая? Терпеть свекровь с ее колкостями? Жить с мужем, который даже не пытается что-то изменить?
А может, правда махнуть на все рукой и уехать к родителям? В провинцию, конечно, но зато там она будет дочкой, а не приживалкой.
Хотя... Родители тоже еще те критики. "Мы же тебя предупреждали", — скажет мама. "За ровню надо было выходить", — добавит отец.
Инна сидела на скамейке, пока совсем не стемнело. Потом нехотя поплелась домой.
В квартире было тихо. Светка с семейством, видимо, уехали. Володя сидел в комнате, смотрел телевизор.
— Ну как? — спросил он, не оборачиваясь. — Остыла?
— Остыла, — кивнула Инна.
— Ужинать будешь? Мама оставила тебе.
— Буду.
Она прошла на кухню, разогрела еду. Ела молча, думала. Володя заглянул, постоял в дверях.
— Ин, — сказал он наконец, — а давай попробуем снять квартиру. Хотя бы однушку.
Инна подняла на него глаза.
— Серьезно?
— Ага. Я завтра пойду резюме раскидывать. А ты подработку поищи. Как-нибудь выкрутимся.
Может, еще не все потеряно? Может, есть шанс начать нормальную жизнь?
— Хорошо, — кивнула она. — Попробуем.
И впервые за весь этот кошмарный день Инна улыбнулась.