Как поступить с тем, что себя изжило, истратило, исчерпало, превратилось в ветошь и бессмысленно пылится на дальней полке архива под названием память? Достать и отреставрировать? Оживить и придать смысл? Выкинуть нахрен? Продать за дорого? За дешево? Отдать даром? Кому? Кому надо все это барахло? Тому, чья полка. На самом деле чья, а не сданная на вечное хранение вместе с генетическим кодом и семейным сценарием. Так что, иногда придется вернуть. И оставить на этом месте ничего.
Есть очевидная очевидность — пока не освободишь место, новое барахло не придет, ему явиться будет некуда. Еще один вопрос, не менее очевидный, - а точно надо, чтобы это новое приходило? Точно новая работа, жена, страна и проч. окажется лучше предыдущей? Мне и здесь норм. Зачем суетиться?
Тому, кто задает подобные вопросы, суетиться точно не стоит. Все действительно норм. Такое вот уравнение, как в математике, — необходимо и достаточно.
Суетиться стоит, когда появляется шило и начинает мешать сидеть ровно. Невроз? Скорее всего. Лечить? Возможно. Возглавить? Вот это по-нашему. Найти полку с завалященьким, вторгнуться, освободить, установить новый режим, устранить завалы и самому туда забраться, чтобы уже все отстали. Ой, нет, освободить себя от прошлого, выйти к людям, к светлому будущему, вперед и с песней. Мда. Какие еще возможны варианты? Да сначала бы полку обнаружить, а там видно будет. Может оно как-нибудь само разрулится, когда пространство, или что там в нем, придет в движение.
И? Хорошо, если я знаю, где у меня полка. А если даже не подозреваю, что она есть? Не дружу, так сказать, с подсознанием. Слово-то какое, отдает сыростью подвального помещения. Лучше бессознательное — так за профессионала сойду (у них подсознания нет, сознания нет, только бес сознания). Так вот, бесноваться предпочитаю осознанно, ловить беса не предпочитаю, ибо он все равно в руки не дается, а чем больше пытаюсь, тем быстрее увиливает. Ритуал изгнания не работает, бес крепчает от привлекаемого внимания и жить мешает все успешнее. Ну, хоть у кого-то получается.
Кадр (начало) из фильма Туманность Андромеды. Режиссер Евгений Шерстобитов. 1967 год.
Если предположить, что бессознательное — это склад вытесненных влечений, не отреагированных эмоций, не пережитых впечатлений (моих и моих же прародителей, а также морфо-генетического поля Руперта Шелдрейка), то там много чего интересного можно найти и обезвредить. А также осветить, увидеть, принять к сведению и интегрировать. Честно говоря, занятие это противное. Болезненное и требующее мужества. А полный комплект химзащиты на данном этапе развития самого себя базовыми настройками не предусмотрен. Если психической кожи к этому моменту не наросло, лучше резких движений не предпринимать, не трогать — не завоняет, лучшее — враг хорошего, сидим и не рыпаемся, а то как бы чего не.
Только шилу этого не объяснишь. Оно ведь всего лишь безвольный инструмент, слепое орудие труда, боевой колющий нервный импульс. Стимул — реакция. Как такое освоить? Если приглядеться, то здесь по ходу пьесы предполагает появиться витязь, то есть, выбор на распутье. Или не замечать и оставить все, как есть, или заметить и ужаснуться, как все завалено и запущено.
Патрик Стюарт в роли капитана Пикара в сериале Звездный путь. Следующее поколение (Star Trek. The Next Generation). Создатель Джин Родденберри. 1987-1994 годы.
А почему обязательно запущено? Может, там норм вполне и чего нервничать-то? Действительно. Смотри выше написанное — если норм, то и норм, шило перейдет в спящий режим. А вот когда проснется… или когда проснется страх, что проснется шило. Неуютное. Дискомфорт, внутренний конфликт и тревожно-депрессивное. Эх. Нормально же жили. Кто разбудил? Оно как-то само решает, без нашего прямого участия. Кто? Бессознательное. Зачем? Вопрос, может, и актуальный, но однозначного ответа не предполагающий. Да и ответы эти самые вопросы не устраняют, а плодят без меры и исцелению не способствуют, а способствуют усилению нервяка и прочей тревожности, растерянности и неопределенности. На полку все это, на полку — засунуть и забыть как страшный сон. Иногда и правда помогает. Пусть помаринуются.
Не помогает тогда, когда полка над головой повисла и угрожает обрушением, зараза такая. Только соберешься жизнь поменять или что задуманное осуществить, то носки порвутся…, нет, не то…, то опять что-то неживое произведешь, нежизнеспособное, то слишком аффективно заряженное, не угнаться. Про гомункулов и големов и так много страшного понаписано. Их на полку уже не запихнуть, упорствуют. Алхимические приемы тут не работают — создал, живи теперь с этим, пугайся.
Кадр из фильма Опочтарение (Going Postal) по роману Терри Пратчетта Держи марку. Режиссер Джон Джонс. 2010 год.
Что же теперь, не создавать ничего что ли? Если бы я так думала, не писала бы тут всякую хрень. Создавать, конечно. Пока не ввяжешься, не узнаешь, что получилось или не получилось, или получилось не то, чего хотелось и ожидалось, а что тогда. Все на полку, пока там место есть. Все туда до поры, до времени. Надо же это куда-то девать, пока оно не дозрело и еще не способное к физической трансформации и духовному преображению. Ведь всему свое время и место.
Детские игрушки, как и детские люди, вырастают и становятся взрослыми игрушками. Это не хорошо и не плохо. Это факт. Факт так же то, что, как и любое другое подручное средство, они (игрушки, да и люди тоже, чего отрицать очевидное) могут быть использованы во зло и во благо. Или валяться на полке во зло или во благо. Или кочевряжиться. Иногда даже обрушение полки со всем содержимым на верхнюю чакру может способствовать развитию. Или не способствовать. Вариативное.
Кто и когда внутри меня принимает решение, сие мне не ведомо. Тогда где же здесь выбор? Выбор — что со всем этим делать. Тут, вероятно, можно проявить инициативу, решительность, слабоумие и отвагу. Да, рациональное тут лучше засунуть, пространство-то постепенно освобождается. Это как? А вдруг что, защитить-то себя каким образом, если мозги на полке? Защиты и границы — это, конечно, нужное. Не нужное — это когда такое становится по одному сценарию, а именно, тюрьма, казарма, фабрика и сумасшедший дом в придачу (Мишель Фуко все это человеческое общежитие описал и разложил по полкам). Такие защиты иногда помогают, но если шило рвется наружу, значит, перегрелись и перестали.
Кадр из фильма Любовь и голуби. Режиссер Владимир Меньшов. 1984 год.
Значит, пора из детского садика, из детских штанишек, из детских защит наружу. Из рая изгоняться, с тонущего корабля бежать, на полку ополчиться и свалить(ся). Куда? На распутье. Или все в тот же плацкарт, или в омут к чертям собачьим, или в неизвестное, или как повезет, или к себе, или от себя, или к Аллаху вместе с Аллахом (это если вы в душе суфий). Короче, куда кривая вывезет.
Сопротивляться или принимать — опять же вопрос выбора. Отказываться или участвовать — тоже. Какие игрушки с полки долой, какие оставить, в какие играть, какие вернуть владельцам — тем более. А вдруг ошибусь? Запросто. Но пока не попробую, не узнаю. Ошибки — это всего лишь очередной способ расшибить себе нос, сшибить гордыню, вышибить обветшалые установки (они же точка сборки), чтобы шибко серьезно жизнь не воспринимать, а воспринимать зашибись.
Все фотографии взяты из открытых источников