оглавление канала, часть 1-я
Времени терять было нельзя. Конечно, эти вражины не ведают ни легкого шага, ни другой личины, которая бы помогла им быстро передвигаться, да и след их я не боялась потерять, уж больно забористая вонь шла от этих тварей. Таких даже и без волчьего обоняния трудно было не учуять. Но была одна трудность. Эти твари, которых называли лютозверями, могли учуять мой запах, хотя я и не знала всех их способностей и возможностей. Долго не раздумывала. Будем все решать на месте и по обстоятельствам. Нужно было отпустить их подальше от этого места, прежде чем… В общем, появилась у меня одна мыслишка, как я могу все провести, что называется, без сучка и задоринки. Но, наперво, нужно было известить Световлада, а то, по возвращении, он меня точно, если не в жабу, то еще в какую-нибудь гадюку обернет от злости. А у моего сына должна быть нормальная, человеческая мать, а не какая-нибудь болотная тварь.
Сначала я тщательно умылась холодной водой, смывая с себя усталость и остатки всех личин. И только потом я уселась прямо на зеленую траву, сложив ноги калачиком и расслабив все тело, стряхивая с себя напряжение последних часов. Прикрыла глаза и стала мысленно рисовать перед собой облик старца таким, каким я его запомнила в последний раз: темно-синие глаза под нахмуренными седыми бровями, нос с легкой горбинкой, как у хищной птицы, сурово сжатые губы и его привычный жест, когда он пребывал в задумчивости и размышлениях: седая длинная борода, которую он наматывал на свой кулак, будто удерживая тем самым разбегающиеся мысли. Я доводила его образ до совершенства, словно он и в самом деле сейчас сидел передо мной. Каждую черточку его строгого, как будто из камня выточенного лица, каждую морщинку, в коей отражались бесконечно трудно прожитые годы. Когда образ старца стал совершенно четким и ясным, я услышала слабо слышимый голос Световлада, в котором было бесконечное удивление:
- Варна?? Ты где??
Связь была очень плохой. То ли из-за дальности расстояний, то ли из-за того, что старец находился глубоко под землей. А может, и все вместе. Не тратя более ни секундочки, я принялась четко обрисовывать ему сложившуюся ситуацию: про спокойную долину, про сторожевой вражеский острог, про лютозверей и знающего подменыша Марана, и, конечно, про их планы. Все это заняло у меня чуть более минуты. Старец не отвечал. И я уже начала опасаться, что связь между нами утрачена, как услышала его жесткое:
- Возвращайся… Ты мне нужна здесь…
Эмоции мысленно передать было почти невозможно, потому что для передачи наших чувств требовалась дополнительная сила, и, смею заверить, немалая. Поэтому его «ты мне нужна здесь» прозвучало несколько безлико. Я сразу ответила вопросом:
- Все спокойно в городище?
В этом вопросе, конечно же, содержалось и все остальное, и, в первую очередь, волнение за сына. Световлад ответил коротко:
- Да…
Последовала короткая пауза, после которой… У меня даже в голове зазвенело от его яростного:
- Не вздумай!!!
Это ж сколько ему пришлось силы вложить в последние слова, чтобы вот так, будто он находился в шаге от меня, я услыхала его запрет?! Хорошо меня знал старец, очень хорошо. И так же понимал, что никакие его доводы не отвратят меня от задуманного. Но он попытался:
- Мы не можем рисковать тобой ради спасения нескольких человек!!! К тому же, своими необдуманными поступками ты можешь навлечь беду на всех нас!! Не смей меня ослушаться!!! Велю тебе своей властью и волей – возвращайся!!! А коли не послушаешься, так и знай…!!!
И тут я прервала связь. Чтобы это не воспринялось им как непочтение и невежливость, сделала две очень слабенькие попытки опять с ним связаться. Но, понятное дело, без особого успеха. Только смутные образы и ничего более. Открыла глаза и тяжело вздохнула. Ой, чую, скакать матери Яровита жабой болотной, если не чем еще похуже! Поставив, на всякий случай, легкий барьер на связь извне, чтобы Световлад сам не сумел до меня добиться, но чтобы это выглядело как обычные помехи при дальнем расстоянии, я поднялась на ноги. Лютый сидел и смотрел на меня по-человечьи умными и укоризненными глазами. Я опять вздохнула и проговорила тихо:
- Ну… И ты меня будешь уговаривать?
Волк приподнял верхнюю губу, чуть обнажив клыки, и тихонько зарычал. Понятно было, что отговаривать волка идти со мной было бессмысленно, но я попыталась.
- Рана-то твоя еще не зажила до конца… А случись битва? Ведь можешь и не сдюжить… Оставался бы ты, серый брат, здесь. Отъелся маленько, да и отдохнул бы…
Волк зарычал сильнее. Я подняла руки ладонями к нему.
- Ладно, ладно… Поняла я… Только уговор: ты до завтрашнего полудня останешься в долине. Поешь как следует и выспись, а после и меня догонишь. Это будет разумно. А я еще наговор на тебя наложу, чтобы рана быстрее затянулась. Добро?
Волк несколько раз сморгнул и тихонько заскулил. А я удовлетворенно проговорила:
- Ну вот и славно…
Присела рядом с Лютым на корточки, приложила ладонь к ране и прикрыла глаза. И стала, будто масло на хлеб, намазывать на запекшийся кровью шрам тихий шепот знакомого наговора:
- Батюшка Ты, Семаргл-Огнебог, Ты всем Богам Бог, всем ты огням огонь! Как Ты жжешь и палишь в поле травы-муравы, чащи и трущобы, у сырого дуба подземельные коренья, семьдесят семь кореньев, семьдесят семь отраслей, так и спали все скорби и болезни. Ныне и присно и от круга до круга! Тако бысть, тако еси, тако буди!...
Ярко-голубое свечение было видно даже сквозь прикрытые веки, руку будто огнем опалило, но я не отняла ладони, а проговорила наговор еще три раза, пока спокойное тепло не сменило палючий огонь Великого Семаргла. Открыла глаза и выдохнула. От раны с запекшейся кровью остался только один ярко-розовый рубец. Ну вот и славно. И пока волк не поднялся на ноги, быстро навела на него легкий сонный морок. Надобно сказать, что морок на зверя накладывается совсем не так, как на людей. Может, на какого другого зверя мне бы так быстро сие не удалось, но волк… Какая-то часть меня тоже была волком, так часто я пользовалась его личиной и оборачиваться умела в этого сильного гордого зверя. Так что с Лютым у меня все получилось быстро, будто по маслу. Он лежал на боку с закрытыми глазами, и кончики лап у него подрагивали, будто он уже бежал. Бережно подняла его на руки и отнесла в укромное место, довольно большое углубление между корнями обгоревшей старой ивы, стоявшей неподалеку. Ножом провела обережный круг. Теперь его никакой зверь не потревожит. Но проспит он недолго, так что мне следовало поторопиться. И опять вздохнула. Ох и разозлится он, когда проснется! Но ни злость Лютого, ни ярость Световлада уже не могли повлиять на мое решение. Наскоро перекусила тем, что было у меня в вещевом мешке, и, накинув звериную личину, волчьим скоком стала подниматься на гору.
Когда я достигла вершины перевала, солнце уже поднялось над горизонтом. Его лучи залили ярким светом весь мир. И это вызывало восторг и давало надежду. Поклонилась в пояс и, подняв руки к небу, торжественно провозгласила:
- Будь здрав, Трехсветлый!!
Энергия забурлила во мне неиссякаемым ключом, и в этот миг мне любое, даже самое тяжкое испытание было по плечу.
К сторожевому острогу я подходила с осторожностью. Судя по распахнутым воротам, внутри никого не осталось. И, скорее всего, возвращаться сюда они не намеревались более. Иначе закрыли бы и саму крепостицу, и двери домов, что от дикого зверя, что от разной непогоди. Я хмыкнула. Разве ж это по-хозяйски? Да и что взять с них, одноразовых кащеевых прихвостней!
Вонь от лютозверей еще не выветрилась. И, думаю, еще долго это место и люди, и звери будут обходить стороной. На дворе крепостицы даже трава не росла, такая здесь была остаточная энергия смерти. Задерживаться я не стала. Обошла частокол по краю и углубилась в лес. Отойдя чуть подальше, решила послать на волчьей волне мысленный поиск. Нужно было понять, далеко ли успели отойти эти со своими тварями. Да и, кстати, не худо было бы уразуметь, как на такой поиск среагируют и сами лютозвери. Почуют или нет? То, что волчий мысленный поиск подменыш Маран не разгадает, даже и не сомневалась. Такое обычным знающим еще не по плечу. А вот эти белые твари… Они в этой ситуации для меня были самыми опасными. И пока я еще не понимала, чего можно от них ожидать и на что они были способны. Но сил поиск не отнимал много, потому как сама по сию пору все еще не скинула волчью личину, и я решила рискнуть.
Прикрыла глаза и послала своего мысленного волка вперед по следу. Нагнал он ушедших довольно быстро. Как я и предполагала, энергия знающего не изменилась, не полыхнула багровым цветом, значит, моего волка он не почуял. А вот лютозвери что-то почувствовали. По их черным аурам пробежали темно-малиновые всполохи, но и только. Вот и хорошо… Думаю, считывать мысли своих «питомцев» Маран не умеет. Я насчитала восемь тварей и шестерых псарей или сторожей, это уж как кому нравится. Сам подменыш был девятым. Двигались они торопливо. Но что такое «торопливо» для того, кто идет волчьим скоком? Я их нагоню часа за два, если продолжу двигаться в прежнем темпе. Но у меня не было задачи их нагонять. У меня была задача их перегнать!
То, что я надумала сотворить, было выполнимо. Но для этого мне нужно было хорошо обследовать окружающую местность. Заложив большой круг, я поспешила на юго-запад. Время от времени я останавливалась и проверяла, где находятся мои враги. И когда оказалось, что я впереди них на несколько верст, и наши пути должны будут пересечься, остановилась. А вот теперь мне нужно было во что бы то ни стало осмотреть всю местность сверху. А для этого мне нужна была птица. Любая. Пускай, даже самая махонькая. Я вздохнула. Придется использовать звериный зов. Это не было большим проступком. Звериный зов нельзя было использовать на охоте, если только жизни человеку, его применяющему, не грозила смертельная опасность. Подобным зовом владели все охотники наших Родов. Я же не желала никого убивать, просто хотела воспользоваться птичьим зрением. Но для начала нужно было обратиться к птице-Стратим[1]. Зашептала быстро, вкладывая в слова почитание, которое полагалось только великим Предкам:
- Которая птица всем птицам мати?
А Стратим-птица всем птицам мати.
А живет она на Океане-море,
А вьет гнездо на белом камене…
Обращение было длинным, включающим в себя и просьбу о помощи, но я проговорила его, как и полагается, до самого конца. Закончив, села на небольшой пригорок и стала ждать. Внутри меня все трепетало от нетерпения. К тому же, я понимала, что мои враги скоро уже будут здесь. Нет, разумеется, покончить я с ними могла бы без особых проблем, но мне нужно было не это. Мне нужна была их естественная смерть. Потому как, заметив их пропажу, начнут искать. И пришлют уже не этого неопытного Марана, а, мыслю, кого-нибудь посильнее. И руку знающего он определит сразу. И тогда эту часть леса наполнят лютозверями. И, рано или поздно, доберутся они и до долины. А вот этого я допустить никак не могла.
[1]Стратим – мифическая птица, почитаемая у древних славян, как прародительница всех птиц.