Блондинка, Лера, хихикнула, поправляя локон, и потянулась за своим коктейлем, оставляя на бокале след алой помады.
— Серьёзно, что ли? — Лера прищурилась, играя ресницами. — Солянку? А ты тут, значит, на диете?
Муж, Игорь, ухмыльнулся, плотнее прижимая её к себе. Его пальцы, унизанные массивными перстнями, скользнули по её спине, задержавшись чуть ниже талии.
— Да какая диета, детка? Я ж охотник, мне мясо подавай! — он подмигнул, намекая на что-то своё, и заказал ещё выпивки.
Бар гудел: смех, звон бокалов, низкие басы музыки. За стойкой бармен лениво протирал стаканы, делая вид, что не слышит их разговора. Игорь, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, продолжал:
— Она, прикинь, думает, что я на "сделке". А я тут с тобой, и мне норм. — Он откинулся на спинку дивана, довольный собой.
Лера улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень. Она знала таких, как Игорь. Денег куры не клюют, дома — жена, которая "солянку готовит", а в баре — они, молодые и яркие, как бабочки на огне. Только бабочки долго не живут.
— А если она узнает? — Лера наклонилась ближе, её голос стал тише, почти интимным.
Игорь фыркнул, отмахнувшись.
— Да куда она денется? Заткнётся и будет дальше кастрюли тереть. Ей не впервой.
Лера кивнула, потягивая коктейль. Её телефон, лежавший на столе, мигнул — пришло сообщение. Она бросила взгляд: "Где ты? Пора." Лера незаметно убрала телефон в сумочку.
— Пойдём, потанцуем? — предложила она, вставая и поправляя платье. Игорь, не теряя времени, потянулся за ней.
На танцполе Лера двигалась плавно, как будто музыка текла по её венам. Игорь, слегка покачиваясь, пытался угнаться, но его взгляд был прикован к её фигуре. Он не заметил, как в бар вошла женщина. Невысокая, в простом сером пальто, с усталыми глазами и сжатыми губами. Она остановилась у входа, оглядывая зал.
Женщина — Светлана, его жена — узнала мужа сразу. И Леру тоже. Она видела её фото в телефоне Игоря, когда искала подтверждение своих подозрений. Тогда она плакала. Но не сейчас. Сейчас её рука крепко сжимала что-то в кармане пальто.
Светлана медленно двинулась к танцполу. Бармен, заметив её, нахмурился, но промолчал. Она остановилась в шаге от танцующих. Игорь, наконец, заметил её. Его лицо вытянулось, ухмылка исчезла.
— Светка? Ты чё тут? — рявкнул он, отталкивая Леру.
Лера отступила, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она знала, что сейчас будет.
— Солянку я приготовила, Игорь, — тихо сказала Светлана. Её голос дрожал, но в нём горел странный огонь. — А ты, значит, мясо жрёшь?
Игорь шагнул к ней, поднимая руку, но не успел. Светлана выхватила из кармана телефон и показала экран. Там — скриншоты переписки. Его переписки. С Лерой. С другими. Даты, имена, обещания.
— Всё, Игорь. Завтра подаю на развод, — сказал она, и в её голосе не было ни слёз, ни слабости. — А это, — она кивнула на Леру, — твоя новая "сделка".
Лера, не говоря ни слова, развернулась и ушла к выходу, забирая сумочку. Её работа была закончена. Она знала: Светлана заплатила ей не только за то, чтобы поймать Игоря, но и за то, чтобы он почувствовал, как её боль.
Светлана посмотрела мужу в глаза.
— Прощай, Игорь, — сказала она и вышла из бара, оставив его стоять посреди танцпола, под равнодушные басы музыки.
Игорь, впервые за годы, не нашёл, что ответить.
Игорь стоял посреди танцпола, словно громом ударённый. Музыка гремела, но для него всё вокруг стало глухим, как под водой. Люди продолжали двигаться, смеяться, пить, не обращая внимания на его оцепенение. Он провёл рукой по лицу, пытаясь собраться, но в голове крутился только её голос: «Прощай, Игорь». Светлана никогда так не говорила. Она всегда была тихой, терпеливой, готовой прощать его загулы ради их дочери, ради дома, ради иллюзии семьи. А теперь — всё.
Он вернулся к дивану, где оставил свой пиджак, и рухнул на сиденье. Бармен, заметив его состояние, молча подвинул стакан с водой. Игорь отмахнулся и заказал ещё виски.
— Чёрт, да что она себе позволяет? — пробормотал он, глядя в пустоту. — Подумаешь, скриншоты. Подаст на развод? Ха! Куда она без меня?
Но уверенности в его голосе не было. Он знал, что Светлана не блефует. Её глаза, холодные и решительные, говорили больше, чем слова. И Лера… Эта девка, с её улыбочкой, с её коктейлями и красным платьем. Игорь стукнул кулаком по подлокотнику. Как он не понял, что его подставили? Он же всегда был на шаг впереди, всегда держал всё под контролем. Или нет?
Тем временем Светлана сидела в машине на парковке у бара. Двигатель был заглушен, в салоне — тишина, только её дыхание, тяжёлое и рваное, нарушало покой. Она всё ещё сжимала телефон, будто он мог защитить её от того, что она только что сделала. Сердце колотилось, но слёз не было. Она обещала себе: больше ни одной слезинки из-за него.
В бардачке лежала папка с документами. Она собрала их за последние месяцы: выписки из банковских счетов, где Игорь переводил деньги на «командировки» и «сделки», фотографии, которые ей присылал аноним (теперь она знала, что это была Лера), и даже записи звонков, где он обещал очередной «бабочке» золотые горы. Адвокат, с которым она консультировалась, сказал, что с этим она не просто разведётся, но и оставит Игоря без половины его «империи» — автосалона, который он строил на её деньги, на деньги её отца.
Светлана достала из сумки пачку сигарет. Она не курила уже лет десять, но сегодня купила их на заправке. Закурив, она выпустила дым в приоткрытое окно и посмотрела на звёзды. Ей было страшно. Но страх смешивался с чем-то новым — свободой.
В баре Игорь допил виски и достал телефон. Он хотел позвонить Светлане, наорать, потребовать объяснений, но вместо этого открыл её сообщение, последнее, что она ему написала: «Катя у мамы. Не ищи нас». Катя — их дочь, десятилетняя девочка, которая обожала отца, несмотря на его вечное отсутствие. Игорь почувствовал, как в груди что-то сжалось. Он привык, что Катя всегда ждёт его с улыбкой, с рисунками, с вопросами: «Пап, а ты где был?» А теперь?
Он набрал номер Светланы. Гудки. Никто не ответил. Тогда он написал: «Свет, давай поговорим. Ты чё, серьёзно?» Сообщение осталось непрочитанным.
В это время Лера сидела в такси, мчавшемся по ночному городу. Она пересчитывала деньги в конверте, который ей передала Светлана на парковке до того, как та вошла в бар. Сумма была больше, чем они договаривались. Лера усмехнулась. Она не любила таких, как Игорь, — самоуверенных, думающих, что могут купить всех и вся. Но и Светлана вызывала у неё смешанные чувства. Эта женщина была готова разрушить свою жизнь, чтобы выбраться из клетки. Лера знала, каково это — быть в клетке. Когда-то она сама была такой же, пока не научилась играть по своим правилам.
Такси остановилось у старого дома на окраине. Лера вышла, бросив водителю чаевые, и поднялась на третий этаж. В квартире её ждал мальчик лет пяти, который бросился к ней с криком: «Мама!» Лера обняла его, прижимая к себе. Ради него она и бралась за такие «задания». Ради него она терпела липкие взгляды мужчин вроде Игоря.
— Всё, малыш, мама дома, — шепнула она, целуя его в макушку.
На следующее утро Светлана стояла в офисе адвоката. Папка с документами лежала на столе. Она подписала заявление на развод, не дрогнув. Адвокат, пожилой мужчина с добрыми глазами, кивнул.
— Вы уверены, Светлана Николаевна? Это большой шаг.
Она посмотрела в окно, где город уже просыпался, шумел, жил своей жизнью.
— Уверена, — ответила она. — Я слишком долго готовила солянку для того, кто этого не ценил.
А Игорь тем временем сидел в своём офисе, глядя на пустой экран телефона. Впервые за долгое время он не знал, что делать. Впервые он чувствовал, что теряет всё.
