Это был четвёртый или уже пятый раз в жизни. Я уже сбилась со счёта.
Случилось всё внезапно: я неспешно ехала на самокате после спортзала, когда из узкого двора резко вылетела машина. Водитель смотрел только налево. Он даже сказал потом, что его беспокоил выезд грузовиков со стройки, поэтому он смотрел туда, а не направо.
Было больно. Было абсолютно неуправляемо. Было страшно.
Пока я летела — сначала в машину, потом от неё — в голове пронеслось несколько мультиков. Вот прям буквально: кадры, сцены, какие-то мысли — щёлк-щёлк-щёлк, сильный страх, чёрный экран.
В такие моменты ты резко остаёшься наедине с несколькими фактами — и всё. Ровно так, как есть. Ты не можешь придумывать альтернативу или что-то планировать. В одно мгновение ты понимаешь, насколько тонка ниточка, на которой держится твоё здоровье, твоя жизнь. Тебя просто отрезвляет сама ситуация — и тебе придётся её принять.
Я уже как-то делилась в блоге, что у меня бывали подобные ситуации, когда та самая моя ниточка сильно растягивалась и могла вот-вот лопнуть. Я хорошо помню то ощущение животного страха, который молниеносно разливается по телу. Начинается паника, и ты чувствуешь своё бессилие.
И каждый раз я выносила один и тот же урок: надо кое-что поменять. Я даже прекрасно знаю, что именно. Я клятвенно себе обещала, что в этот раз обязательно это сделаю.
Но проходит месяц. Три. Шесть. И я снова еду по тем же рельсам, ничего не меняя. Пока что все мои клятвы остались лишь обещаниями.
Сегодня — очередной щелчок по носу. Как будто кто-то сверху опять говорит: «Притормози, цени момент. Посмотри, сколько у тебя всего есть. Цени это — прямо сейчас».
Спасибо, конечно, за напоминание. Видимо, пора менять свой «дефект» с дальнозоркости на близорукость.
Третья мысль, которая у меня возникла, когда я ударилась о капот машины: «Только бы без переломов и с целым лицом остаться — в среду же командировка».
Моя работа — это огромная часть моей жизни. Моё тело — инструмент, с помощью которого я могу делать своё дело. Мой мозг — главный актив. Испортить или что-то сломать — и это в мгновение лишит меня значимой части моей жизни. Мне всё это беречь надо, а я опять травмируюсь.
И эта третья мысль, на удивление, меня порадовала. Потому что она не была первой. И даже не второй. А именно третьей. Это прогресс. Получается, годы работы над собой кое-что во мне сдвинули.
Что в сухом остатке? Я без переломов, с целым лицом. Пара ушибов и синяков — не такой уж и большой ущерб. С двумя очень важными личными осознаниями в голове — значит, я осталась в плюсе, даже такой ценой.
