Знаете, куда мы отправляемся первым делом, приехав в Крым? Прежде всех музеев, парков и дворцов? На чудесную Можжевеловую тропу, которая начинается прямо от стен так полюбившегося нам санатория «Ай-Даниль»:
Она действительно можжевеловая – горная тропа с ошеломительными видами на море и ароматом прогретых на солнце можжевельников. Гурзуф – климатический курорт: здесь целебен сам воздух, насыщенный фитонцидами растений – летучими ароматическими веществами, обладающими целебными свойствами и губительными для многих патогенных микроорганизмов в воздухе, в первую очередь туберкулёзной палочки и стафилококка.
Морской воздух, насыщенный йодом и многими другими элементами, горный воздух, высокая инсоляции и много сухих дней в году – в таких уникальных условиях целебные свойства растений раскрываются в полной мере. Чудесный природный коктейль, который помог стать здоровыми многим людям.
Причём можжевельник в Крыму – это не куст, как мы привыкли, а именно дерево, и очень высокое: оно так и называется – «можжевельник высокий»:
Протяжённость тропы всего 1,5 км. Она проходит по территории природного заповедника Мыс Мартьян, который примыкает к Никитскому ботаническому саду. Перепад высот здесь вроде бы небольшой: 107 метров. Но местами тропа поднимается довольно круто. Прогулка минут на 30, если не спеша идти по стрелкам, указывающим направление:
Рассматривать растения, отдыхать на скамейках, которые как будто специально поставлены в самых красивых местах, любуясь открывающимися видами и получать удовольствие. А виды открываются действительно головокружительные:
Отсюда как на ладони наш санаторий, в окружении парка и виноградников:
И Аю-Даг, гора-медведь, который уже несколько миллионов лет пьёт воду из Чёрного моря:
Вокруг настоящий лес: можжевельник, сосны и дубы, и вечнозелёное земляничное дерево (лат. Arbutus andrachne):
Летом оно сбрасывает кору, чтобы сократить испаряющую поверхность в период засухи.
В сентябре 1820 молодой Пушкин со своими друзьями – прославленным генералом, героем Отечественной войны 1812 года, Николаем Николаевичем Раевским и его младшим сыном Николаем – отправились верхом из Гурзуфа вдоль Южного берега Крыма.
Покинув Гурзуф, они ехали на лошадях через этот самый лес. Возможно, по этой самой тропе:
Они добрались до Никитского сада (вы не поверите: сад был основан в 1812 году!), затем – Ореанда, Кореиз и Мисхор. В Алупке ночевали в татарской сакле (дворца М.С. Воронцова в 1820 ещё не было: его строительство начнётся через 4 года). Затем через горы они отправились в Бахчисарай.
Это путешествие по фантастически красивым местам было и очень опасным: цивилизации в Крыму тогда ещё не было никакой. Не было и дорог, ни хороших, ни плохих, вообще никаких. Были лишь вот такие узкие извилистые тропы: с одной стороны – горы, а с другой – обрыв. Поэтому путешественников непременно сопровождали проводники.
Пушкин был счастлив. Всю свою недолгую жизнь он вспоминал Крым:
По горной лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно и казалось каким-то таинственным восточным обрядом...
И всю жизнь он мечтал сюда вернуться. Ведь таких потрясающих впечатлений и такого безоблачного счастья в его жизни никогда больше не было.
Спустя 10 лет, суровой петербургской зимой, он напишет:
Среди моих мрачных сожалений меня прельщает и оживляет одна лишь мысль о том, что когда-нибудь у меня будет клочок земли в Крыму.
Но этому, к сожалению, не суждено было случиться.