Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

"Мой короткий рассказ о войне"

Лидия Степановна Любомирская относится к поколению детей войны. В своем письме она говорит следующее: "Вспоминать военное время необходимо, но очень больно... поэтому мой рассказ будет коротким. Простите. Оккупация - это страшно". Лидия Степановна родом из Краснодара, военные годы она пережила там же. Факты ее короткого письма говорят о многом... «Когда фашистские захватчики в августе 1942 года вошли Краснодар, мне было семь лет. Семья наша жила на улице Павлова, возле озера Карасун. Эвакуироваться мы не смогли, так как родители работали на транспорте. Транспорт, согласно приказа, работал до последнего – до 9 августа 1942 года. Первая ужасная картина, запечатлевшаяся в детской памяти, - взрыв элеватора масложиркомбината. В воздух взметнулись языки пламени, раздался страшный грохот, взрывная волна разрушила черепичную крышу дома. Меня, брата Валю и бабушку Пашу засыпало обломками черепицы. От смерти нас спасла огромная вишня, что росла около дома и своими ветками удержала большую часть
Оглавление

Лидия Степановна Любомирская относится к поколению детей войны. В своем письме она говорит следующее: "Вспоминать военное время необходимо, но очень больно... поэтому мой рассказ будет коротким. Простите. Оккупация - это страшно".

Лидия Степановна родом из Краснодара, военные годы она пережила там же. Факты ее короткого письма говорят о многом...

«Когда фашистские захватчики в августе 1942 года вошли Краснодар, мне было семь лет. Семья наша жила на улице Павлова, возле озера Карасун. Эвакуироваться мы не смогли, так как родители работали на транспорте. Транспорт, согласно приказа, работал до последнего – до 9 августа 1942 года.

Наша жизнь проходила в траншее…

Первая ужасная картина, запечатлевшаяся в детской памяти, - взрыв элеватора масложиркомбината. В воздух взметнулись языки пламени, раздался страшный грохот, взрывная волна разрушила черепичную крышу дома. Меня, брата Валю и бабушку Пашу засыпало обломками черепицы. От смерти нас спасла огромная вишня, что росла около дома и своими ветками удержала большую часть обрушившейся черепицы.

Далее наша жизнь проходила в траншее, которая была выкопана в саду между яблоней и черешней. Взрослые считали, что траншея нас убережет, а мы, дети, с любопытством спускались туда по земляным ступенькам. Мама, бабушка, я, сестра разместились там, а папа, Степан Павлович Сивожелезов, повел последний поезд в Новороссийск.

Дни оккупации

Утром нас, детей, разбудили громкие голоса, плач, непонятая речь. Мама позвала нас, и, вылезая из траншеи, мы увидели оккупантов. Немцы тыкали автоматами, кричали: «Хэнде хох!», «Шнэль!» Обстреляв траншею, фашисты ушли.

…Потянулись дни оккупации. Женщины, собрав кое-какие вещи, ходили в станицы, чтобы обменять их там на продукты. Бывало и так, что муку, картошку у них отбирали по дороге назад и матери приносили домой только слезы… Но они вновь и вновь уходили на поиски пропитания. Мы, дети, помогали взрослым, собирали зерна кукурузы, ячменя, подбирая их около телег с лошадьми, которых кормили немцы.

Краснодар, 1943 год. Фото из открытых источников
Краснодар, 1943 год. Фото из открытых источников

Кусочек настоящего детства

Мне хочется рассказать о том, как учительница Анастасия Никифоровна Шостак вернула нам в эту лихую годину кусочек настоящего детства. Эта женщина собрала детей шести-восьми лет, живущих поблизости от нее, и стала учить нас читать, писать и считать. Мы шли в ее квартиру как на праздник, где на занятиях читали, учили стихи, разгадывали загадки. Анастасия Никифоровна, рискуя жизнью, подарила нам радость детства в это страшное время.

Когда Красная армия освободила город, я пошла в первый класс школы №13. После его окончания учительница Галина Ивановна Кравченко вручила мне похвальную грамоту со словами: «Скажи спасибо Анастасии Никифоровне, она многому тебя научила».

Светлую память об этих настоящих русских учителях-патриотах я храню до сих пор».

-3