Я помню тот вечер так, словно он был вчера, хотя с тех пор прошло уже больше трёх лет. Тогда я впервые увидел её. Жену друга. Пышку.
Вадим пригласил нас с друзьями на новоселье — они с Леной переехали в просторную квартиру. Я знал, что он женился полгода назад, но всё никак не доводилось познакомиться с его избранницей.
— Ты сразу её узнаешь, — смеялся Вадим. — Она такая… настоящая. Пышка, но горячая, не поверишь.
Я тогда только усмехнулся. «Пышка» — слово, которое мужчины обычно используют вместо «полная». Слово, в котором всегда звучит немного снисхождения. Я и сам не был особенным любителем стандартных параметров, но тогда не придал его словам значения.
Пока не увидел её.
Лена была той самой женщиной, в которой всё казалось «слишком»: слишком округлые бедра, слишком полная грудь, слишком живые глаза. Но именно в этом «слишком» было её магнетическое очарование. Белая рубашка на пуговицах слегка расходилась на груди, создавая естественный акцент. Волосы — мягкие, тёмные, слегка вьющиеся — спускались на плечи. И в этой мягкости было что-то особенно притягательное.
Она смеялась над шутками, подавала салаты, и в какой-то момент — совершенно по-дружески — положила ладонь мне на плечо, проходя мимо.
Я почувствовал тепло от кончиков пальцев до шеи.
— Ты молчалив, — сказала она позже, когда мы стояли на кухне вдвоем. Гости разбрелись кто куда, Вадим о чём-то спорил с соседями, а Лена доставала фрукты.
— Просто смотрю, как вы устроились. Красиво. Уютно. И… неожиданно тепло.
Она улыбнулась.
— Я старалась. Я всегда стараюсь, когда это касается дома. Мне важно, чтобы было по-настоящему.
— А в жизни ты тоже стараешься? — сам не понял, зачем задал этот вопрос.
Она посмотрела внимательно. Долго. Почти изучающе.
— А ты?
— Уже нет, — честно признался я. — С тех пор как ушла последняя — делаю только то, что не требует эмоций.
Лена молчала. А потом очень мягко сказала:
— Понимаю. Мне знакомо это состояние. Когда хочется только быть нужной. А не бороться за место в чьём-то мире.
Я посмотрел на неё — и понял, что хочу большего, чем просто диалог на кухне.
Лена не была стеснительной. Но в её движениях была какая-то почти старомодная женственность. Когда она смеялась, её плечи чуть подрагивали. Когда она поднимала взгляд, в нём было больше, чем просто интерес. Но и слов излишних не было.
В тот вечер я впервые посмотрел на жену друга пышку не как на «чью-то». А как на женщину, которую хочется запомнить.
И я запомнил.
Мы стали встречаться чаще. Ничего предосудительного: общие компании, шашлыки, дни рождения. Но между нами всё время висело что-то невыносимо напряжённое. Не вульгарное, нет. А скорее — неразрешённое.
Иногда её рука случайно касалась моей, и мне казалось, что даже через ткань она отзывается током. Иногда она задерживала взгляд дольше положенного, когда я что-то рассказывал.
Однажды, после дня рождения общего друга, я отвёз её домой. Вадим уехал раньше — работа. Мы стояли у подъезда, и Лена достала ключи, но не спешила уходить.
— Тебе не холодно? — спросил я, хотя на улице было июньское тепло.
— Немного. Но только внутри, — ответила она тихо.
Я подошёл ближе. Не прикасаясь. Просто рядом.
— Ты ведь понимаешь, что я не просто так к тебе отношусь?
Она молчала. Потом кивнула.
— И ты ведь тоже...
— Не спрашивай, — перебила она. — Я не хочу говорить. Это не должно звучать вслух.
Я знал: если коснусь её, хоть на секунду — не смогу остановиться.
Поэтому просто кивнул и уехал.
Потом всё стало сложнее. Мы оба держались. Но с каждым разом её губы дрожали всё сильнее, когда она прощалась. Я видел, как ей хочется остаться. Как ей сложно возвращаться туда, где всё слишком правильно, но не по-настоящему.
Однажды она прислала голосовое сообщение. Я переслушивал его десятки раз.
— Мне снялся сон. Мы сидели с тобой в старом деревянном доме у камина. Я была в длинной сорочке, а ты читал мне вслух. Я проснулась — и поняла, что не хочу больше ничего, кроме этого сна. Странно, да? Ведь я замужем. Но, кажется, впервые в жизни чувствую себя женщиной рядом с мужчиной.
Мы никогда не перешли черту.
Именно поэтому я всё ещё помню её вкус. Вкус невозможности.
Жена друга. Пышка.
Та, чьи формы снились мне ночами. Та, чьё дыхание я чувствовал даже в переполненной комнате. Та, которую не смог полюбить её законный муж — по-настоящему. И та, которую я так и не решился забрать себе.
Потому что любил слишком сильно.