Мы познакомились случайно. Нет, конечно, не совсем случайно — в этом мире ничего случайного не бывает. Но тогда, в тот дождливый октябрьский вечер, когда я забежала в кафе спасаться от ливня, а он сидел за угловым столиком с потрепанной книгой в руках, это казалось именно что случайностью.
Я промокла до нитки. Капли дождя стекали по волосам, оставляя мокрые дорожки на щеках, будто я плакала. Может, и плакала — не помню. Тогда было много причин для слез.
— Здесь свободно? — спросила я, указывая на стул напротив него.
Он поднял глаза. Темные, слишком спокойные для мужчины его возраста. Взгляд человека, который уже слишком много видел.
— Конечно, — ответил он и отодвинул свою чашку, освобождая место.
Так началась наша дружба.
Первые месяцы мы встречались только в том кафе. Он приходил с книгой, я — с ноутбуком. Иногда разговаривали, чаще молчали. Он не спрашивал, почему я каждый вечер сижу здесь до закрытия, а я не интересовалась, зачем ему читать Достоевского в четвертый раз. У нас было негласное правило: не лезть в прошлое.
Но однажды правило нарушилось.
— Тебе снится один и тот же сон? — спросил он внезапно, отрываясь от страницы.
Я замерла с чашкой в руках.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что у тебя глаза человека, который боится засыпать.
И тогда я рассказала ему про сон. Тот самый, где я бегу по темному коридору, а сзади кто-то дышит. Где я кричу, но голоса нет. Где просыпаюсь с ощущением, что забыла что-то очень важное.
Он выслушал, не перебивая. Потом сказал:
— У меня тоже такой был.
И впервые за долгое время я почувствовала, что не одна.
Мы стали ближе. Гуляли по ночному городу, спорили о книгах, смеялись над глупостями. Он знал, как я люблю кофе с корицей, я запомнила, что он терпеть не может голубой цвет.
Но дружба между мужчиной и женщиной — вещь хрупкая.
Однажды мы выпивали у меня дома. Говорили о чем-то неважном, и вдруг он замолчал. Посмотрел на меня так, как раньше никогда не смотрел.
— Ты когда-нибудь задумывалась... — начал он, но не закончил.
Я задумалась.
И испугалась.
Потому что поняла: если он дотронется до меня сейчас, я не оттолкну.
Но он не дотронулся. Взял свою куртку и ушел.
После этого мы не виделись две недели. Я злилась — то ли на него, то ли на себя. Потом он написал:
"Прости. Давай как раньше?"
И мы попробовали.
Но "как раньше" уже не получалось.
Сейчас я понимаю: дружба между мужчиной и женщиной возможна. Но только если оба честны.
Мы не были честны.
Он уехал в другой город. Иногда пишет. Я отвечаю.
А вчера мне снова приснился тот сон. Только теперь, когда я оборачиваюсь, там он.
И я наконец понимаю...