- Знаешь, Рома, когда я стала богатеть, от меня тоже отвернулись друзья, они попросту стали мне завидовать. Родственники же брали постоянно в долг и даже не отдавали, считая, что у меня не убудет. Так что я тебя прекрасно понимаю. – Поделилась Ирина своими переживаниями. – Как только я перестала быть полезной близким людям, все, я стала простой тенью.
- Я просто совершенно не хочу, чтобы у Вадика зародилась мысль в голове, что его отец – самый настоящий неудачник. Он – это единственное, что у меня вообще есть в жизни. Так что, как только я восстановлю документы, сразу начну искать работу. Я сделаю все возможное, чтобы наладить свою жизнь. – Сообщил о своих планах на жизнь мужчина.
Она взглянула на него с уважением. Ей всегда претили люди, которые даже в трудной ситуации не сдаются и не хотят быть обузой другим людям. Жалости к молодому мужчине она совершенно не испытывала, лишь уважение. Перед ней сидел человек, который не озлобился, проходя через ад.
- Ты можешь оставаться у меня столько, сколько потребуется. Я тебя никуда не подгоняю, пойми. В нас есть что-то общее: ты все потерял, но при этом остался достойным человеком, а я все имею, но перестала быть живой, чувствовать этот мир во всех его красках.
Мужчина не нашелся, что сказать, поэтому проговорил:
- Спасибо большое за то, что впустила нас, Ирина. За то, что обогрела и приютила. Это из-за тебя я вновь ощутил себя человеком, достойным, чтобы жить на этом белом свете.
- Это ты впустил меня. – Совершенно неожиданно проговорила Ирина. – Впустил в свою жизнь, и мне этого достаточно, чтобы стать счастливой.
В комнате было тихо, только часы в стиле ретро, старинные, громко тикали. Они отмеряли время, когда Ирины уже не станет.
Они отмеряли время и для того, чтобы Роман действовал решительнее, ведь он хотел подарить детство своему сыну, счастливое и беззаботное, а для этого нужно было много, что сделать. Роман с Вадиком, попав в дом Ирины, словно попали в реабилитационный центр, где людям помогают не только прийти в себя после трудностей, но и ощутить себя вновь людьми, живыми.
Реабилитация в квартире Ирины происходила не только на физическом уровне, ведь она пригласила для Романа врача, но и на душевном. Важно было прийти в гармонию именно в душе, тогда внешние обстоятельства начнут тоже меняться. И в этом не было ничего удивительного. У Романа сложилось такое ощущение, что он играл в театре, но Ирина нажала на паузу, чтобы он наконец-то передохнул. И теперь он и мальчик могли просто дышать.
Малыш постепенно тоже приходил в чувство. Сначала, в первый день в комнате он постоянно вздрагивал от различных звуков, словно боясь, что его прогонят из теплой кровати. Но потом он немного успокоился, звуки перестали его донимать. И он перестал бояться. Ребенок постепенно привыкал к тишине, к тому, что наконец-то можно расслабиться, ведь их приютила у себя прекрасная фея – так он называл Ирину.
Вадик начал играть с игрушками, которые ему приобрела хозяйка, постоянно смеялся и даже напевал веселые песенки, которые он слышал по телевизору.
Но сам Роман ощущал, что его снова начала преследовать тревога, хоть его сын этой тревоги не чувствовал. Мужчина очень боялся, что не сможет найти достойную работу, чтобы можно было сразу снять комнату или даже квартиру.
Это его очень беспокоило. Ведь он обещал, что не останется у Ирины надолго, ему не хотелось ее стеснять, а также очень не хотелось стать настоящим лузером в глазах сына. От этой тревоги уже не спасали ни ароматные булочки по утрам с медом, ни пение счастливого Вадика, ни даже тихие и гармоничные беседы с Ириной. Теплая постель тоже не помогала унять тревогу.
- Ты – ошибка в системе Ирины. – Нашептывало беспокойство, ведь Роман действительно считал себя недостойным.
Он вообще всегда полагал, что даже тарелку супа сначала нужно было заслужить. А тут он жил просто так, но на правах равного. Для него эта жизнь была очень необычной. Он прекрасно понимал, что жизнь за чужой счет – это не для него, слишком уж высоки у него были моральные принципе. Конечно, он осознавал, что женщина, которая приютила его и мальчика, обладает огромным состоянием.
Да, для нее потерять небольшую сумму денег – даже не будет чем-то ощутимым. Но ему было стыдно перед собственным сыном. По этой причине на пятый день после знакомства с Ириной он стал искать работу. Он с утра позавтракал и вышел в морозный город.
Сначала заходил в магазины и спрашивал, не нужен ли им уборщик, звонил в строительные компании, куда хотел устроиться мастером по ремонту.
Но нигде его не брали без документов. Люди без связей, не в дорогом костюме, а также с ребенком на руках были никому не интересны. Он также просился помощником в один автосервис, так как хорошо разбирался в автомобилях, но и туда его не брали.
У мужчины уже начали опускаться руки. Но он понимал, что он ищет работу только первый день. Обычно успеха после одного дня не бывает. Везде на него смотрели одинаково. Один из администраторов кафе даже взглянул на него, словно парень был бомжом, а позже протянул тысячу рублей, хоть и Ирина дала ему приличную одежду, он выглядел в целом нормально.
Парень, конечно же, не взял деньги, ему стало невероятно стыдно. Он, такой здоровый лоб, и не может найти работу. Оставалось только идти работать грузчиком, которые всегда требовались. Но это означало бы, что к сорока годам у него уже откажет спина, придется потратить больше денег на лекарства потом. День ото дня возвращаться в квартиру Ирины становилось все сложнее. Он чувствовал себя виноватым, хотя по факту он не был виноват. Надо было сначала сделать документы. Но он поторопился.
Он не мог смотреть в глаза ни Ирине, ни Нине Ивановне, ни сыну. Он не знал, что им говорить, считал себя недостойным. А по вечерам он всегда приходил уставший, но не заработавший ни копейки. Потом он рассказывал мальчонке сказки и ложился спать.
В то же время здоровье Ирины оставляло желать лучшего, но она продолжала работать над своими проектами, над расширением бизнеса. Болезнь подкралась коварно, не неожиданно, она надвигалась медленно, хотя женщина всеми силами цеплялась за жизнь. Но рак не обмануть, он разрушал ее клетки, оставляя опустошение и беспомощность.
Сначала у женщины появилась сильнейшая слабость, она не могла даже доделать и один документ до конца, приходилось постоянно ложиться и отдыхать. Ноги были ватными, добавилась тревога за свое состояние. Потом присоединилось головокружение. Она уже не могла самостоятельно водить автомобиль. Конечно, Роман все это видел, но не мог понять, что с ней.
Прошло еще пару дней, и Ирина поняла, что не может прочитать документ с первого раза, приходилось делать еще попытки, работать становилось все труднее с каждым днем, но она жила и действовала, как раньше, не смотря ни на что.
Потом присоединилась мигрень, которая мучила Ирину, от нее не помогали никакие таблетки.
Первое время она списывала на то, что просто сильно уставала из-за работы, как раз на носу были новые проекты, новые договоры, новые связи. Нужно было постоянно отслеживать и курс доллара, и вникать в новые технологии по строительству и ремонту самостоятельно, чтобы закупать только нужные материалы. Ничего лишнего.
Ирина где-то глубоко в душе ощущала, что болезнь ее скосит очень быстро. И нужно было успеть, как говорил доктор, завершить дела.
Продолжение готово, читайте скорее:
Пожалуйста, поставьте ЛАЙК и ПОДПИШИТЕСЬ на канал, чтобы не пропустить новые рассказы!
Первая часть всегда доступна по ссылке: