Жил в нашем селе в конце 80х мужик. Сухой, жилистый, космы длинные по моде тех лет соль с перцем, обветренное лицо со следами былой красоты. Бобылем жил, да только баб, что холостых, что замужних, харей своей (тьфу – харизмой) с ума сводил. Была в нём искорка - как взглянет хитрыми глазами, да зубами сверкнет, так бабы и таяли.
Выпивал, конечно, было дело, но алкашом не был. Потому как не простой мужик, а артист! Из самой Москвы в наше захолустье попал. Подробностей не знаю, говаривали, что в Измайловском парке играл, с шишками водился. Да только водка проклятущая и не таких ломала. В тюрьме сидел, за что точно, не знаю. Но раз сидел, в Москву ему уж хода не было в культуру. Вот и определили его в наше село худруком. Не с простой гармошкой или с баяном, а с настоящим аккордеоном! По тем временам самый шик! Как раз в моде «Ламбада» по стране гремела, и помню я, как в клубе звучали манящие звуки аккордеона.
В паспорте имя у мужика было Виктор Зимин, да только никто его по имени и не звал, а кликали Марадона, потому что помимо профессиональной игры на аккордеоне он слыл великолепным футболистом. Не было ему равных на сельских соревнованиях, и вся местная ребятня бегала за Марадоной, чтобы он показал, как нужно чеканить мяч. Делал он это виртуозно, как истинный артист, не давая упасть мячу на землю. Как подопнёт одной ногой мяч, потом второй в воздухе его удержит, потом на грудь, опять на ступню и на голову. Такие финты выдавал - пацаны с открытыми ртами смотрели, забывая дышать.
В общем, был Марадона звездой местного разлива. В клубе хор вел, с агитбригадой по фермам ездил. У нас даже фото сохранилось, на нем Марадона на аккордеоне играет, а мама с подругами поют.
Очень добрый был и общительный мужик. И с ребятней общий язык находил, много интересного рассказывал, и с мужиками деревенскими запросто общался.
А еще у Марадоны была кошка Машка. Трехшерстная, мелкая, как котёнок, но умнющая, страсть! Как собака, команды выполняла и каждое слово понимала. Мы с ребятишками сами в этом не раз убеждались. Скажешь ей: «Машка, иди к Сереге к мотоциклу, он тебе рыбки принес!», а она важно так спрыгнет с крылечка, хвост трубой, и вальяжно через улицу идет к соседу Сереге за рыбой. И рыбку так возьмет, как будто одолжение делает, мол, я не себе беру, а хозяину. И правда же, рыбку сначала Марадоне предъявит, и только потом, как он отсмеявшись команду даст, начинает её аккуратно есть. Королева, одним словом, не чета деревенским кошкам.
Машка Марадону обожала всей своей кошачьей душой. Хвостиком за ним везде следовала: на работу, к соседям, по бабам. Последних, кстати, терпеть не могла и всем своим видом выражала недовольство и ревность. Не дай бог, кто из подружек хозяина вздумает её погладить – она тот час кусаться и царапаться. А нас, ребятишек, не трогала.
Машку Марадона подобрал на улице, когда она еще котёнком была. Грязную, замурзанную. Выходил, вылечил, потому она его и любила. Да, видно, недокормышем она была, так в полноценную кошку и не выросла, как была мелкой, как котёнок, такой и осталась. Оттого и каждую весну, как кошки гуляют, котят только мертвых рожала. Ходила потом по улице и жалобно мявкала, звала деток…
Я тогда совсем еще ребенком была, лет 9 всего, но помню и Марадону и Машку. Частенько они к нам в гости заходили – Марадона с отцом сидел, а я с Машкой играла.
И вот произошел однажды такой случай. Я всегда жалостливая была – всех котят и щенят, что на свалке находила, домой волокла. Да, что ни говори, а злые люди везде есть, и мелкоту ненужную просто выкинуть из дому могут. Я с подружками часто таких находила. Встроенный навигатор у меня на них был что ли? Мне дома уже строго-настрого было сказано, чтобы котят домой не тащила, а я всё одно. И вот однажды нашла я у дороги совсем маленького котёночка, еще и глазки не открыл. Я его в ладошки взяла, несу под майкой, а сама белугой реву. Принесла его домой, мама руками всплеснула: «Ну куда нам еще котёнок? Всех уже с округи собрала. Да и не выживет такой маленький, как его кормить? Он же сам еще есть не может, ему мамку-кошку надо!» А я реву, успокоиться не могу. Говорю, буду его из пипетки молоком кормить.
Не знаю, чем бы все это кончилось, если бы не Марадона со своей Машкой. Он как раз к нашему отцу в гости заглянул. Увидел меня ревущую, что да как? А я котёночка ему показываю и слёзы по грязной мордахе размазываю, а он руку мне на плечо положил и говорит.
— Олька, да не реви ты! Выходим твоего найденыша. У меня Машка как раз вчера окотилась, и котята, как всегда, мертвые родились. А молоко-то есть, я ж вижу, титьки вон как разбарабанило. Она и сама-то плачет, что больно ей и котят надо. Вот мы ей сейчас этого помоечного и подсунем.
Марадонна выглянул за дверь, свистнул, как собаке.
— Машка, иди сюда, чего мы тебе нашли!
Машка забежала в дом и сама, никто не показывал, сразу подбежала ко мне. Подняла мордочку вверх и жалобно так протянула — «Мяааа?!» Я тут же ей котёнка протянула, а она его понюхала и давай нализывать и мурчать.
— Смотри-ка ты, своим признала! — воскликнул Марадона. — Ты их в укромный уголок пока положи, пусть Машка его покормит.
Я тут же утащила Машку и котёнка к себе в комнату, постелила тряпки и уложила новоявленную мамашу к себе на кровать. И дооооолго еще смотрела, как голодный малыш сосал молочко, ритмично разминая живот Машки своими малюсенькими лапками. А счастливая Машка мурчала, как трактор, и, не переставая, вылизывала своё сокровище.
А потом еще много лет Марадона ходил по улицам уже с двумя хвостиками: Машкой и Мишкой…