Мне не повезло. А может быть я сама виновата и что-то делала не так. Хотя, оглядываясь назад, я не могу найти каких-то тотальных ошибок. Вроде бы всё делала правильно.
Я была замужем два раза, оба раза весьма неудачно, потому что мужья быстро переставали изображать из себя рыцарей в сияющих доспехах и превращались в кухонных боксеров.
После второго раза я решила, что если уже второй мужик бьет тебя по морде, то дело явно в морде. И я решила для себя закрыть вопрос с замужеством. Быть очередной раз битой не хотелось.
Но хотелось семью, а это не только муж, но и ребенок. В двух браках у меня детей не получилось, находить кого-то на одну ночь ради беременности я не хотела.
Выход оказался простым и очевидным - надо усыновить ребенка. Детских домов в нашей стране хватает, поэтому проблем найти малыша в детском доме я не видела.
Конечно, пришлось постараться, чтобы мне позволили оформить усыновление, хотя в моем случае вернее будет удочерение. И комиссии были, и курсы, и гора справок. Но я все эти этапы прошла.
Тане на тот момент было пять лет. В детском доме она оказалась, потому что мать просто оставила ее в квартире, а сама уехала с очередным хахалем. Полицию вызывали соседи, когда поняли, что женщины слишком долго нет, а ребенок плачет.
Ребенка поместили в детский дом, мать нашли, но она не пожелала возвращаться. Ее судили, насколько я знаю, лишили родительских прав. К ребенку эта женщина ни разу не приезжала.
Я осознавала, что какие-то воспоминания о семье у Тани сохранились, а еще мне предстоит завоевать ее доверие и расположение. Но к этим трудностям я была готова.
Все шло с переменным успехом. Сначала Танюша отогрелась, называла меня мамой, очень была ко мне привязана, я ей платила тем же. Девочку я искренне полюбила.
Все хорошо шло лет до четырнадцати. Начался переходный возраст, а с ним пришли и проблемы. Я никогда не скрывала от ребенка, что я ее удочерила. Это глупо.
Из детского дома я ее забирала в достаточно взрослом возрасте, чтобы сохранились воспоминания. К тому же никто не исключал того факта, что какие-нибудь "добрые люди" постараются рассказать ребенку правду.
Поэтому в наших с Таней ссорах она часто кричала, что я ей не мать, что она не желает меня слушать и говорила ещё много всяких гадких вещей. Но я уговаривала себя, что это она не со зла, просто возраст такой.
Я заставила ее доучиться до конца школы, хотя Таня рвалась уйти после девятого. Потом помогла поступить в университет. Вроде бы трудный период прошел, мы нормально общались, она больше не устраивала мне истерики.
Я эту учебу оплачивала, содержала дочь, давала советы, переживала, размышляла, как бы купить девочке жилье: ведь она уже выросла, ей захочется жить отдельно.
Но с жильем разобраться не успела. Татьяна закончила университет и решила найти свою родную маму. Или та сама ее нашла. Я не знаю подробностей. Суть в том, что они стали общаться.
От женщины, которая бросила ребенка ради пьянок с мужиком в другом городе, я не ожидала ничего хорошего. Не зря. Очень быстро эта женщина настроила Таню против меня.
Я не лила грязь на биологическую мать дочери. Я же про нее толком ничего не знаю, а еще не хотелось лишний раз настраивать дочь на негатив.
Всё, что я себе позволила, это предупредить, чтобы осторожнее относилась к словам женщины, которой двадцать лет не было в ее жизни. И мне казалось подозрительным, что она так внезапно объявилась. Но эти измышления я оставила при себе.
Таня же все мои слова воспринимала в штыки. Она очень болезненно реагировала на всю эту ситуацию и бросалась на защиту биологической матери тигрицей.
- Хватит ко мне лезть, я уже взрослая и сама разберусь! - кричала Таня.
- Доченька, я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, я переживаю за тебя, - я пыталась до нее достучаться.
- У меня одна мама, и это не ты! Отвали! И не называй меня доченькой, - заявила мне Татьяна.
После этого разговора Таня меня везде заблокировала, сама на связь не выходит, квартиру сменила. Я так подозреваю, что она сейчас где-то с биологической родительницей, потому что соседи по дому, где Таня снимала квартиру, говорили, что вещи ей помогала выносить какая-то женщина.
Больно осознавать, что за двадцать лет не стала Тане мамой, но насильно мил не будешь. Надеюсь, у нее всё будет хорошо, хотя с такой родительницей это сомнительно.