Ароматная дрожжевая булочка славянского происхождения появилась на свет благодаря польскому королю Станиславу Лещинскому (1677—1766), которому ох уж как то ли не нравился, то просто надоел традиционный в Германии и Австрии праздничный хлеб — кугельхоф, и он приказал своему повару изменить рецептуру. Кстати, Станислав Лещинский по совместительству был еще и последним герцогом Лотарингии. Именно поэтому он отлично разбирался в местной кухне, а именно в хлебе. Этот человек вошел в историю как правитель со скверным характером, резкими манерами, но как обладатель изысканного вкуса, хорошего аппетита и высокого интеллекта.
За объяснением названия ромовой бабы далеко ходить не надо, тут все те же наши славянские корни: традиционный польский пасхальный хлеб — «баба» (пол. baba).
Итак, хозяину не нравился сухой хлеб, и придворный повар добавил в него шафран, изюм и пропитал мадерой. Видима, мадера стала тут ключевым ингредиентом. В любом случае, хлеб понравился не только королю и по совместительству герцогу, но и народу, так как активно пошел в массы.
По форме немецко-австрийский праздничный хлеб кугельхоф чем-то напоминает тюрбан восточного мудреца, а Станислав Лещинский, обожавший арабские сказки «Тысяча и одна ночь», назвал новый десерт «Баба» в честь одного из главных персонажей — Али-Бабы. Это еще один вариант источника названия нашей ромовой бабы. Однако на этом дело не закончилось. Так как хлеб, хоть и стал уже сдобным, но был пропитан всего-навсего мадерой и назвался простой бабой.
В дело вступили французские пекари-кондитеры, которые почти сразу поняли, что у бабы есть большое будущее. И философ, гурман Жан Антельм Брийя-Саварен (1755–1826) предложил усовершенствовать рецепт сдобы. Он пропитал десерт ромом и изменил его форму, напоминающую поварской колпак.
Ну а далее уже в 1835 году в милой пекарне на улице Монторгейль в Париже в ромовую бабу стали добавлять сухофрукты. Таким образом, пекари и кондитеры из разных стран подошли к современному рецепту ромовой бабы. Сегодня слово «баба» во Франции и почти везде за пределами Восточной Европы обычно относится именно к ром-бабе.
Не прошли мимо этого прекрасного рецепта и итальянцы. По их мнению, ромовая баба — результат их гастрономических изысканий (смешные, правда?). И вот с 1836 года это небольшая пропитанная сдобная булочка стала символом Неаполя. И, конечно, здесь есть небольшое НО. Ни мадера, ни ром не могли присутствовать в символе итальянского города. Кондитеры могли допустить только алкоголь местного разлива, поэтому для пропитки начали использовать местный ликер лимончелло. Так появилось популярное неаполитанское блюдо под названием babа napoletano или babbа arrumma.
Дальше наша булочка пересекает Атлантику и кондитерское изделие появляется в меню ресторанов Соединённых Штатов. Это произошло примерно с 1899 года или чуть раньше.
Первое упоминание о ромовой бабе в России есть в книге 1877 года с очень длинным названием «Альманах гастрономов, включающий в себя состав блюд девяноста полных обедов означенных записками (MENU) русскими и французскими, правила для накрытия стола, служения за оным, порядок вин, подробное служение на балах, объяснение о покупке и продаже жизненных припасов, их сохранение; объяснение изготовления, с обозначением нужного количества, более 2000 кушаньев, столов в день Св. Пасхи и Рождества, сочельника, блинов, обедов сырной недели, постных рыбных и грибных, пуншев, мороженого и пр., а равно заготовления впрок на зиму продуктов по французскому способу», изданной в Санкт-Петербурге в типографии М. О. Вольфа.
Таким образом, в Российской империи ромовая баба была известна с XIX века. В СССР десерт сокращенно называли ром-бабой, рецепт упростили и готовили как в виде пирожного, так и в формате большого торта. В домашний кекс часто добавляли изюм и коньяк.
Водителям надо быть осторожными с поедание ромовой бабы за рулем. Одна безобидная булочка может увеличить уровень алкоголя в крови до 0,3 ‰.
Ромовая баба, как выпечка, не является широко распространенным элементом сюжетов в классической литературе.
Рассказ «Ромовая баба» Мария Молодцова
«Мари с восхищением и аппетитом уплетала ром-бабу. Сначала она обкусала глазурь, потом перешла к тесту, запивая все ароматным чаем.
— Деда, — заговорила она с набитым ртом, — а вот бы все время есть ромовые бабы! Они такие вкусные! Я хочу, чтобы они никогда не кончались.
— Глупости, Мари, — улыбнулся старик. — Ведь если ты будешь есть пирожные постоянно, то пропадет наслаждение, исчезнет удовольствие. Именно потому, что все имеет конец, все имеет и смысл. Поняла, сладкоежка?
Девочка на секунду нахмурилась, карикатурно наморщив лоб.
— Ага, поняла, дед. Но ведь еще одну можно?»
Надежда Ермилова