В кафе было шумно, когда мы с напарником зашли внутрь по вызову. У самой двери — заплаканная девочка лет двенадцати, рядом мать, а вокруг — столпившиеся гости и сотрудники. Ситуация явно была на взводе.
Мужчина в костюме, скорее всего администратор или владелец, что-то жёстко объяснял, размахивая руками в сторону таблички «Осторожно, мокрый пол».
Пока разбирались, картинка начала складываться. Мать с дочерью зашли перекусить. После оплаты женщина вышла переставить машину, а девочка, схватив стакан кофе, побежала за ней.
Не заметила, что пол только что вымыт, и проскользила на влажной плитке. Горячий напиток выплеснулся ей прямо в лицо и рот. Перепуганная мать вызвала скорую, а пока мы добирались с другого конца района, успела умыть дочь и немного привести её в порядок.
Осмотр показал: на лице — лёгкое покраснение, в полости рта — термический ожог первой степени. Больно, но не критично. Я предложил обезболивание и госпитализацию — всё по протоколу. Женщина отказалась, сказала, что уже дала обезболивающее и повезёт ребёнка в травмпункт сама.
Мы оформили документы. В карте — подпись об отказе. Остальное было не нашей зоной ответственности.
Когда вышли из кафе, спор между матерью и администрацией только набирал обороты. Там, возможно, всё только начиналось — юридические претензии, разбирательства, виноват-не виноват.
А мы сели в машину и поехали дальше. Сделали, что могли. Проверили, предложили, зафиксировали. Остальное — уже другая история, совсем не медицинская.