Есть на карте мира одно место, которое по праву можно назвать географическим и экономическим "узким горлышком". Это не столица, не мегаполис и не промышленный гигант — это Ормузский пролив. Он узкий, как шов между материками, но именно через него ежедневно проходят миллионы баррелей нефти и огромные объемы сжиженного газа. Иран, обладая контролем над северным берегом пролива, имеет возможность — по крайней мере высоковероятную в контексте последних событий — перекрыть этот пролив, и что уже одобрено на уровне парламента. Что это значит для мира и почему стоит понимать географию этого места — давайте разберемся.
Так, еще в 2024 году аналитики нефтяных рынков отмечали, что более 20% всех мировых морских поставок нефти проходят именно через Ормузский пролив. Интересно, что по нему идет и до 30% мирового СПГ, в основном из Катара. Это делает пролив одной из важнейших артерий глобальной энергетической логистики. А вот в этом случае перекрытие узкого прохода может быть не просто локальным перекрытием, а настоящим энергетическим бумом (в плохом смысле).
Географически Ормузский пролив расположен между южным побережьем Ирана и северной оконечностью полуанклава Мусандам, принадлежащего Оману. В некотором смысле он соединяет не только Персидский и Оманский заливы, но и экономические интересы Востока и Запада. Через него танкеры следуют из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, Бахрейна, Катара и ОАЭ — в Европу, Азию и на американские рынки.
Ширина пролива в самом узком месте — около 33 километров, однако судоходные каналы гораздо уже: всего две судоходные полосы шириной по три километра — по одной в каждом направлении, с буферной зоной посередине. Всё это делает пролив весьма уязвимым. Сложная навигация и высокая плотность движения увеличивают риск инцидентов — как случайных, так и намеренных.
Глубина воды позволяет проходить даже супертанкерам класса VLCC — таким, которые везут за раз до 2 миллионов баррелей нефти. Останови их — и рынки моментально отреагируют. Так, в первой половине июня 2025 года, когда на фоне ситуации вокруг Ирана появились слухи о возможном перекрытии пролива, цены на нефть Brent мгновенно подскочили на 10%, до уровня 77–78 долларов за баррель. А вот в экстремальном сценарии, по оценке JP Morgan, цена может достичь 120–130 долларов. Практически — возвращение к событиям 1973 года, только в современных реалиях.
По правде говоря, контроль над Ормузом — это мощный рычаг, которым Иран может пользоваться в случае давления извне. Конечно, такая мера повлияла бы и на сам Иран, ведь через этот же пролив он экспортирует свою нефть. Но в некоторых отношениях наличие рычага уже само по себе — фактор силы. Тем более если вспомнить о портах, таких как Бендер-Аббас и оманский Хасаб, где сосредоточена значительная часть логистики.
Между прочим, история подобных проливов показывает: уязвимость логистических «узких мест» — это не гипотетическая проблема для мировой экономики, а реальный инструмент давления. Так было с Суэцким каналом в 1956 и 1967 годах. Так может быть и с Ормузом.
В таком случае стоит признать: география до сих пор самый важный фактор в мире. А Ормузский пролив — одна из тех точек на карте, которые доказывают это с пугающей очевидностью.