Светлана поправляла фату на голове дочери, стараясь не смотреть в зеркало слишком долго. Аня сияла — белое платье струилось по её тонкой фигуре, глаза блестели от счастья. В комнате царила суета: подружки невесты то и дело вбегали с какими-то мелочами, кто-то поправлял букеты на столе, а тётя Маша, громко причитая, искала потерянную заколку. Светлана улыбалась, но внутри у неё всё сжималось. Сегодня Аня выходила замуж за Максима, и, казалось бы, радоваться надо, но что-то тяжёлое давило на сердце.
— Мам, ну как я? — Аня повернулась, раскинув руки. — Не слишком пышно?
— Ты как принцесса, — ответила Светлана, стараясь, чтобы голос звучал тепло. — Максим увидит — и дар речи потеряет.
Аня засмеялась, а Светлана отвернулась, будто проверяя, всё ли на месте в сумочке. Она не хотела, чтобы дочь заметила её напряжение. В соседней комнате уже собирались гости, доносились голоса, звон бокалов, чей-то громкий смех. Светлана знала, что там, среди родственников и друзей, будет и Галина — её давняя подруга, а теперь, похоже, и главная причина её беспокойства.
Галина приехала утром. Светлана встретила её у подъезда, обняла, как полагается, но сразу почувствовала холодок. Галина была в элегантном платье цвета морской волны, с идеальной укладкой и массивным колье, которое так и притягивало взгляд. Она улыбалась, но в её словах сквозило что-то острое.
— Ну, Светка, поздравляю! — сказала Галина, едва выйдя из такси. — Дочку замуж выдаёшь, да ещё за такого жениха! Говорят, Максим твой чуть ли не миллионер?
— Да какой миллионер, Галь, — отмахнулась Светлана. — Обычный парень, работает в строительной фирме. Хороший, надёжный.
— Ну-ну, не прибедняйся, — Галина прищурилась. — Я слышала, он квартиру в центре купил. И машину новую. Это ж какие деньжищи!
Светлана промолчала, но внутри всё закипело. Галина всегда так делала — будто невзначай, но точно знала, куда уколоть. Они дружили ещё со школы, но с годами дружба превратилась в странное соревнование. Галина вышла замуж за бизнесмена, жила в большом доме, хвасталась поездками за границу. Светлана же растила Аню одна, после того как муж ушёл, и всё, что у неё было, — скромная двушка да работа в школе. Но теперь, когда Аня нашла Максима, Светлана впервые почувствовала, что может гордиться. И Галина, похоже, это заметила.
В банкетном зале уже накрывали столы. Светлана вошла, окинула взглядом зал: белые скатерти, цветочные композиции, хрустальные бокалы. Всё, как Аня хотела. Максим настоял, чтобы свадьба была в лучшем ресторане города, и Светлана, хоть и ворчала про расходы, втайне была довольна. Она заметила Галину у окна — та о чём-то оживлённо говорила с тётей Машей. Светлана подошла, стараясь выглядеть непринуждённо.
— Галь, ты уже всех очаровала? — улыбнулась она.
— Да что я, — Галина махнула рукой, но глаза её блеснули. — Просто рассказывала Маше, как моя Катя в прошлом году замуж выходила. Помнишь? В Италии, на вилле. Гостей сто пятьдесят, оркестр, фейерверк. Эх, молодёжь нынче умеет гулять!
Тётя Маша закивала, а Светлана почувствовала, как щёки горят. Она знала, что Галина упомянула свадьбу Кати не просто так. Это был намёк: мол, ваша свадьба, конечно, хороша, но до нашей не дотягивает. Светлана сжала губы, но ответила спокойно:
— Да, красиво у вас было. А мы решили попроще, главное — чтобы Аня с Максимом счастливы были.
— Ну, это само собой, — Галина сделала глоток шампанского. — Только, знаешь, я всё думаю: молодым же стартовать надо. Вот мы Кате с мужем дом подарили, чтобы сразу в своё гнездо. А вы как с Аней?
Светлана стиснула зубы. Галина прекрасно знала, что она не могла позволить себе такие подарки. Аня с Максимом сами копили на квартиру, а Светлана помогла только с ремонтом. Но признавать это перед Галиной было невыносимо.
— Они сами справляются, — коротко ответила она. — Молодые, амбициозные. Максим в фирме уже замдиректора.
— Ой, Свет, ну ты всегда такая гордая! — рассмеялась Галина. — Это ж хорошо, когда родители поддерживают. А то вон, помню, ты одна Аню тянула, бедная. Как вы тогда выкручивались?
В голосе Галины не было сочувствия — только плохо скрытое торжество. Тётя Маша смутилась, пробормотала что-то про цветы и отошла. Светлана осталась стоять, чувствуя, как будто её публично раздели.
— Выкручивались, Галь, — сказала она, стараясь не сорваться. — И, знаешь, я горжусь, что Аня выросла такой, какая есть. Не избаловалась.
Галина приподняла бровь, но ответить не успела — ведущий объявил, что пора встречать молодых. Светлана выдохнула и поспешила к выходу, где уже толпились гости. Аня и Максим подъехали на белом лимузине, и зал взорвался аплодисментами. Светлана смотрела на дочь, на её сияющее лицо, и на миг забыла про Галину. Но та, конечно, не собиралась оставаться в тени.
Когда начались тосты, Галина подняла бокал одной из первых. Она встала, поправила платье и заговорила громко, чтобы все слышали:
— Дорогие Аня и Максим, я так рада за вас! Свадьба — это такой день, когда всё должно быть идеально. Я вот вспоминаю, как моя Катя выходила замуж. Мы тогда в Италии гуляли, на озере Комо. Вилла, яхта, звёзды над головой... Но главное — любовь, правда? Аня, ты такая красавица, а Максим — прямо жених из сказки! Пусть у вас всё будет, как в мечтах!
Гости зааплодировали, но Светлана заметила, как некоторые переглядывались. Галина опять сделала это — перевела внимание на себя, на свою Катю, на свою Италию. Аня улыбнулась и поблагодарила, но Светлана видела, как дочь слегка нахмурилась. Она знала, что Аня не любит, когда её сравнивают с кем-то.
Светлана тоже взяла слово, стараясь говорить от души:
— Анечка, Максим, вы для меня — самое дорогое. Я всю жизнь работала, чтобы ты, Аня, была счастлива. И сегодня, глядя на вас, я понимаю, что всё было не зря. Вы такие молодые, такие сильные. Пусть ваш дом будет полон любви и тепла. За вас!
Гости кричали «Горько!», а Светлана села, чувствуя, как дрожат руки. Она хотела сказать больше, но боялась, что голос дрогнёт. Галина, сидевшая через два стола, смотрела на неё с лёгкой улыбкой, и Светлана поняла, что подруга ждёт её ошибки, какого-то промаха.
Праздник набирал обороты. Молодые танцевали первый танец, гости фотографировались, ведущий шутил. Светлана старалась быть в центре событий — помогала с конкурсами, следила, чтобы всем хватило угощений. Но каждый раз, когда она ловила взгляд Галины, внутри что-то сжималось. Галина то шепталась с кем-то, то громко смеялась, то отпускала замечания.
— Ой, Свет, а что это за салат такой? — сказала она, сидя за столом. — У нас на Катиных свадьбах шеф-повар из Милана готовил, всё-таки другой уровень.
— Галь, попробуй, вкусно, — ответила Светлана, стараясь не реагировать. — Наши повара тоже молодцы.
— Ну, может, и молодцы, — Галина пожала плечами. — Только, знаешь, я привыкла к изысканному. А тут всё такое... простое.
Светлана промолчала, но внутри всё клокотало. Она хотела сказать, что не все меряют жизнь яхтами и шеф-поварами, что её Аня счастлива и без этого. Но вместо этого она просто улыбнулась и отошла к другому столу, где тётя Маша рассказывала что-то смешное про молодёжь.
К середине вечера Светлана устала. Она вышла на террасу ресторана, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ночь была тёплой, звёзды ярко горели над городом. Светлана прислонилась к перилам, пытаясь успокоиться. Ей вдруг вспомнилось, как они с Галиной в молодости мечтали о будущем. Тогда они были равны — две девчонки из соседних дворов, с одинаковыми платьями и одинаковыми надеждами. Но жизнь развела их по разным дорогам, и теперь Галина смотрела на неё сверху вниз.
— Мам, ты чего тут? — Аня появилась на террасе, держа в руках бокал. — Всё в порядке?
— Да, просто духота, — Светлана улыбнулась. — Ты как, не устала?
— Немного, — Аня присела рядом. — Мам, я хотела сказать... Спасибо тебе. За всё. Я знаю, как ты старалась, чтобы сегодня всё было красиво.
Светлана почувствовала, как горло сдавило. Она обняла дочь, стараясь не заплакать.
— Ты моя гордость, Анечка. Самая большая.
Они сидели молча, глядя на звёзды. Светлана хотела рассказать дочери про Галину, про то, как её слова режут, но передумала. Это был Анин день, и она не хотела его омрачать.
В зал они вернулись вместе. Галина уже танцевала с каким-то мужчиной, громко смеясь. Светлана заметила, как некоторые гости перешёптываются, глядя на неё. Тётя Маша, подойдя ближе, шепнула:
— Свет, ты не обращай на Галину. Она, конечно, подруга твоя, но язычок у неё — как бритва. Все уже заметили, как она про свою Катю без умолку.
— Да ладно, Маш, — отмахнулась Светлана. — Пусть говорит. Главное, что Аня счастлива.
Но слова тёти Маши всё же согрели. Значит, не она одна видит, как Галина старается затмить всех вокруг. Светлана вернулась к своим обязанностям, но теперь с лёгким чувством облегчения.
Ближе к ночи, когда гости начали расходиться, произошёл случай, который всё расставил по местам. Ведущий объявил конкурс для родителей, и Светлану с Максимовой мамой, Ольгой, вызвали на сцену. Задание было простое — рассказать смешную историю из детства своих детей. Светлана немного растерялась, но, глядя на Аню, решилась.
— Когда Ане было пять, она решила, что станет балериной, — начала она. — Надела мои старые туфли, тюлевую занавеску вместо юбки и устроила концерт во дворе. Все соседи собрались, а она кланялась, как прима. Я тогда поняла, что моя девочка всегда будет сиять, что бы ни случилось.
Гости засмеялись, кто-то даже прослезился. Аня, сидя за столом, улыбалась, а Максим обнял её. Светлана закончила рассказ, чувствуя, как тепло разливается в груди. Ольга, мама Максима, рассказала свою историю, и зал снова взорвался аплодисментами.
Галина, которая всё это время сидела с кислым лицом, вдруг поднялась. Она подошла к микрофону, хотя её никто не звал.
— Раз уж такой вечер, я тоже скажу, — начала она. — Моя Катя в детстве тоже была звездой. В семь лет она уже пела на сцене, в десять — снималась в рекламе. А теперь вот замуж вышла, и всё у неё как в сказке. Аня, Максим, вы молодцы, но, знаете, главное — чтобы всё было на уровне. Как у нас.
Зал затих. Кто-то кашлянул, кто-то отвёл взгляд. Аня нахмурилась, а Светлана почувствовала, как кровь прилила к лицу. Но ответить она не успела — Максим, который до этого молчал, встал и взял микрофон.
— Галина, спасибо за тёплые слова, — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалась сталь. — Но, знаете, сегодня наш с Аней день. И он идеальный не потому, что тут яхты или виллы. А потому, что мы любим друг друга. И потому, что моя тёща, Светлана, сделала всё, чтобы этот день был для нас особенным. А это, поверьте, дороже любой Италии.
Гости зааплодировали, кто-то даже крикнул «Молодец!». Галина покраснела, пробормотала что-то и села. Светлана смотрела на Максима, и в глазах её стояли слёзы. Она поняла, что этот парень — не просто хороший жених. Он — настоящий мужчина, который уже стал частью их семьи.
Праздник продолжился, но Галина больше не лезла на первый план. Она сидела молча, потягивая вино, и Светлана заметила, как её лицо стало усталым, почти грустным. Может, Галина и сама поняла, что перегнула палку. А может, просто почувствовала, что её Италия и яхты никого здесь не впечатлили.
Когда гости начали расходиться, Светлана подошла к Ане и Максиму. Они стояли у выхода, прощаясь с родственниками. Светлана обняла их обоих.
— Вы у меня самые лучшие, — сказала она тихо. — Спасибо вам за этот день.
— Мам, это тебе спасибо, — ответила Аня. — Я знаю, как ты переживала. И... я видела, как Галина себя вела. Не бери в голову, ладно?
Светлана кивнула, но ничего не сказала. Она вдруг поняла, что Галина ей больше не важна. Всё, что имело значение, было здесь — её дочь, её зять, их счастье.
Уже дома, снимая платье и смывая макияж, Светлана думала о том, как странно устроена жизнь. Галина с её домами и яхтами казалась такой недосягаемой, но сегодня она выглядела одинокой. А Светлана, которая всю жизнь боролась, радовалась за Аню и чувствовала себя по-настоящему богатой.
На следующий день Аня с Максимом улетели в свадебное путешествие. Светлана стояла у окна, глядя на пустую улицу, и улыбалась. Ей позвонила тётя Маша, чтобы обсудить свадьбу, и между делом упомянула, что Галина уехала рано утром, даже не попрощавшись.
— Знаешь, Свет, — сказала Маша, — она, конечно, вся из себя, но мне её даже жалко. Живёт, чтобы всем нос утереть, а счастья-то в глазах нет.
Светлана только хмыкнула. Она не хотела думать о Галине. Её мысли были заняты Аней, Максимом, их будущим. И ещё тем, как хорошо, что она научилась ценить то, что у неё есть, а не завидовать тому, чего нет.