Василий Жуковский — не просто поэт, он был живым голосом русской души начала XIX века. Его перевод «Одиссеи», «Леноры» и баллад стал дверью в европейскую литературу для России. Его стихи читали Пушкин, Гоголь, Лермонтов. Его мягкость — была силой.
Но кем он был дома? Был ли у него дом? И если был — кто его помнил после последней строки?
Незаконнорождённый, но не забытый
Жуковский родился в 1783 году от помещика Афанасия Бунина и крепостной турецкого происхождения. Его не могли признать по закону, но признали в сердце. Семья не отвернулась. Более того — дали образование, доступ к кругам интеллигенции, литературе.
Он вырос без фамилии — и сам сделал себе имя, которое теперь носит целое направление в русской поэзии: романтизм как тихая тоска.
Поэт в доме Романовых
В зрелости Жуковский стал учителем русского языка и литературы у цесаревича Александра Николаевича, будущего Александра II. Он преподавал не только грамматику, но и нравственность. Был мягок, но требователен. Романовых он не подлизывал — но искренне верил, что просвещённый монарх может изменить Россию.
И действительно, Александр II потом называл Жуковского «светлым голосом юности».
Жуковский был почётен. Его уважали все. Но в личной жизни — долго царила пустота.
Любовь в зрелости — поздняя и немая
Лишь в 58 лет Жуковский женился — на баронессе Елизавете фон Рейтерн, дочери художника, которого он знал по кругу немецкой интеллигенции. Жуковский уже жил в Германии. Брак был тихим, как всё в его жизни.
У них родилось трое детей, но выжил только один — Павел. Он стал продолжением рода — и… отдалением от России.
Павел Васильевич Жуковский: сын без России
Павел родился в Германии, получил блестящее воспитание, служил при дворе великого герцога Саксен-Веймарского. Женился на немецкой аристократке, имел детей. Он говорил по-русски, но жил как немец, публиковал работы по литературе, переписывался с историками.
В Россию он приезжал редко, а после 1917 года — никогда.
Фамилия Жуковский осталась в Германии. В России — только книги.
Внуки поэта — принцы Германии
У Павла было трое детей. Один стал военным, другой — библиотекарем в Веймаре, дочь — музыкантшей. Они носили двойную фамилию — Жуковски-Рейтерн.
Во время Второй мировой почти все архивы семьи были уничтожены. Последний прямой потомок умер в 1971 году в Швейцарии, без детей.
Так, род поэта, который воспитал императора и подарил России романтизм, ушёл в тишину — как лунный свет в его балладах.
Почему род Жуковского исчез в Европе?
Потому что он всегда был на границе двух миров — между Россией и Западом, между крепостным происхождением и царским двором, между лирикой и долгом.
Он был воспитателем, но не отцом. Он был светом — но не костром. И, может быть, сам не верил в продолжение — только в влияние.
Он не оставил себе памяти в семье — но оставил её в языке
Жуковский умер в 1852 году в Баден-Бадене. Его прах потом перенесли в Петербург. Надгробие — скромное. Но в каждой русской строке о любви и печали — есть отблеск его стиха.
Как вы думаете: обязательно ли великому человеку оставлять потомков по крови — или достаточно, чтобы его слово жило дольше фамилии?