Я уже пять лет — заядлый фанат вселенной «Сталкера». Эта игра стала для меня чем-то большим, чем просто развлечением. Даже если вы в неё не играли, наверняка слышали: легендарная Зона, тайны Припяти, странные артефакты, мутанты и вечное ощущение опасности за каждым углом.
Когда я прошёл все части трилогии, перечитал десятки книг по теме и даже собрал целую коллекцию постеров и мерча, внутри начало зреть новое желание — побывать в настоящем Чернобыле. Ну а почему бы и нет? Хотелось не только играть и читать, но и своими глазами увидеть то самое место, где когда-то жил человек, а теперь — забвение и радиация.
Разумеется, я не собирался лезть туда нелегально через колючку и охрану. Сегодня это не проблема — достаточно выбрать проверенную туристическую компанию, купить билет и отправиться на экскурсию вместе с группой таких же любопытствующих, как и я.
Но, признаюсь честно, если бы я знал заранее, что увижу… возможно, лучше бы остался дома. То, что произошло, напугало меня до глубины души — так, что мурашки бежали не только по коже, но и по самым кончикам пальцев ног.
Билет был куплен без лишних хлопот. Оставалось лишь терпеливо ждать дня отправления. Пара дней — не срок, скажете вы. Но для меня они растянулись на недели. Словно время решило подыграть моему волнению.
День выезда. Я прибыл на пункт сбора, откуда начинаются все эти «туристические приключения». Вокруг сновали люди с фотоаппаратами, камерами, записными книжками. Большинство — иностранцы.
— Это ваш первый раз? — спросила меня француженка Лиза, на русском языке, к моему удивлению.
— Да, — ответил я. — Но кажется, будто я там уже был.
Через час мы были все в сборе. Подошёл наш гид — высокий мужчина лет сорока, с серьёзным лицом и явно привыкший к таким поездкам. Он коротко, но чётко объяснил правила поведения: нельзя прикасаться к растениям, нельзя подходить к определённым объектам, нельзя снимать без разрешения. И главное — ни в коем случае не отставать от группы.
Автобус тронулся с места. Сердце заколотилось — вот оно, начало путешествия! За окном мелькали поля, деревни, дорога, которая вела в прошлое. Я смотрел на всё это, как ребёнок перед ёлкой. Мне казалось, что сейчас начнётся нечто потрясающее — нечто, чего я ждал годами.
КПП. Пропуск. И вот мы въезжаем. Туристы прилипают к окнам, словно школьники в автобусе на экскурсию. А мне почему-то неинтересно. Я знаю, что хочу увидеть: именно сам город, его улицы, дома, руины, которые помнят людей.
Первая остановка — село Залесье. Несколько покосившихся домов, ржавые машины, детские площадки, обвитые кустарником. Казалось бы, ничего особенного, но каждый камень здесь хранил воспоминания о событиях 1986 года.
А потом — Чернобыль. Город, который замер во времени.
Когда мы въехали, картина была жутковатой — как будто кто-то нажал паузу на фильме про апокалипсис. Пустые улицы, разрушенные здания, деревья, растущие прямо из асфальта.
Автобус остановился. Мы вышли. Воздух какой-то другой. Не сказать, чтобы вонючий или тяжёлый, но… плотный.
Иду по улице. Смотрю вокруг. Что-то знакомое. Возможно, это влияние игры.
В игре «Сталкер» — это ад. Бандиты, мутанты, зоны поражения, постоянная борьба за выживание. Здесь же — тишина. И эта тишина страшнее любого монстра.
— Вы тоже чувствуете это? — спросила Лиза, подходя ко мне.
— Что именно?
— Будто за нами кто-то наблюдает.
Я посмотрел на неё. Она улыбалась, а в глазах тревога.
Может быть, это просто игра воображения. Может быть, это память этого места. А может быть… я просто слишком много играл в «Сталкера».
После Чернобыля наш путь лежал в Припять — город-призрак, некогда цветущий и многолюдный, теперь же — мёртвый. Перед въездом в город мы проехали через знаменитый «рыжий лес» — участок, где после аварии вся растительность буквально выгорела под воздействием радиации.
Смотря на эту мрачную картину, я почувствовал, как внутри поднимается грусть. Как будто сама природа здесь плакала. Вспомнились слова одного из моих друзей:
— Человек может строить века, но разрушить всё за один день.
И ведь правда. Мы окружены величайшими творениями природы — лесами, реками, горами, полями. Но они беззащитны перед нами. Именно люди поджигают леса, загрязняют реки, истощают почву, раскалывают скалы. Этот «рыжий лес» — лишь один из множества примеров того, как легко человек может навредить тому, что создавалось тысячелетиями.
Припять встретила нас тишиной. Мы медленно бродили по улицам, фотографировали, снимали видео, задавали вопросы гиду. Он отвечал коротко и сухо, видимо, уже тысячу раз повторял одну и ту же историю.
Когда солнце начало клониться к закату, мы вернулись в Чернобыль. Последняя остановка — символический пункт, чтобы сделать ещё пару фото. Хотели уже садиться в автобус и ехать обратно, как вдруг он не завёлся.
Ничего удивительного, если честно. На вид этому автобусу лет шестьдесят, не меньше. Кузов ржавый, двигатель хрипит, фары поблёскивают, как глаза старого сторожа. Водитель, что-то бурчал себе под нос. А мы, как дети, начали бродить вокруг, держась в пределах видимости гида.
Я достал телефон, включил камеру. Снимаю улицы, здания, старую школу. Вдруг — движение. Что-то мелькнуло в окне второго этажа одного из домов. На долю секунды. Быстрое, неясное. Может, кошка? Или просто тень?
Но нет. Что-то внутри меня шепнуло: это не так. В голове тут же промелькнула мысль: «А вдруг это сталкер? Настоящий?»
Не раздумывая долго, я осторожно отошёл в сторону, чуть дальше от группы, и, стараясь не попадаться на глаза гиду, направился к подъезду. Вошёл внутрь. Запах сырости, плесени и чего-то ещё — металлического, холодного.
Поднялся на второй этаж. Коридор длинный, темноватый. Окна в комнатах выбиты, обои свисают, на полу мусор, ступить некуда. Обошёл несколько квартир. Тишина. Ни шагов, ни шорохов. Только эхо моих собственных движений.
Солнце опускалось за горизонт. Послышался недовольный голос водителя, который всё ещё возился с двигателем. Группа туристов начала беспокоиться. А я поспешил вернуться.
Рация, по которой минуту назад гид сообщил о проблемах, ожила. Раздался резкий, почти командный голос:
— «Мы вас поняли. Сейчас отправим за вами машину. А пока — слушайте внимательно! Соберите всех туристов в автобусе. Закройте все окна и двери. Никому не выходить. Повторяю: никому не выходить!»
Гид мгновенно напрягся. Лицо стало серьёзным, даже тревожным.
— Внимание, все слушают меня! — крикнул гид. — Машина не заводится. Военные уже отправили за нами другой автобус, поэтому сейчас все дружно заходят внутрь. Окна закрыть, двери не открывать. Ждём.
Голос его звучал строго и уверенно, но в глазах мелькало беспокойство. Мне стало интересно: почему такая предосторожность? Почему нельзя выйти хотя бы на минуту?
— А что, мутанты могут напасть? — спросил я, пряча телефон в карман.
Гид коротко рассмеялся, но в его взгляде не было веселья.
— Мутантов здесь нет, сынок. Но вот дикие звери — они есть. Лисы, бродячие собаки, волки... Поэтому делаем всё, как я сказал. Понятно?
Я кивнул, немного смутившись. До этого момента мысль о животных даже не пришла мне в голову. Особенно после того, как я сам полез в дом, где видел движение.
Ночь сгущалась. Город погрузился во мрак, только свет фар освещал дорогу. Часы показывали около двенадцати ночи. Мы сидели внутри, тесно, как сельди в бочке. Кто-то шептался, кто-то пытался смотреть видео на телефоне, кто-то просто смотрел в окно, словно пытаясь разглядеть то, что скрывала темнота.
Прошло ещё десять томительных минут. И вдруг рация затрещала:
— Приём! Как слышите?
Все замерли. Водитель взял устройство.
— Приём! Слышу отлично.
— Машина, которую мы отправили, к сожалению, не сможет добраться до вас. Сейчас за вами выехали на грузовике. Будут через несколько минут.
— Понятно. Ждём, — коротко ответил водитель.
Тишина снова вернулась, но ненадолго. Раздался голос парня примерно моего возраста — высокий, светловолосый американец по имени Джейк. Он говорил на английском, обращаясь к нашему гиду:
— I really need to go out for a second. Just to the bathroom.
Гид перевёл его слова нам:
— Он говорит, ему нужно выйти... по нужде.
Водитель поморщился:
— Пусть терпит, — строго сказал он.
Но Джейк, как и большинство своих соотечественников, не привык терпеть. Он повторил свою просьбу, уже с ноткой раздражения. Гид и водитель переглянулись. После долгой паузы двери автобуса всё-таки распахнулись.
— Только быстро, — буркнул водитель. — И ни шага дальше, чем надо!
Гид вышел первым, в руках у него был мощный фонарик. За ним — Джейк. Они отошли метров на десять, и луч света начал медленно скользить по траве, освещая пространство вокруг. Все затаились. Казалось, даже время замедлилось.
И вдруг — крик.
Резкий, пронзительный. Такой, что у всех внутри всё сжалось. Гид резко направил фонарь в сторону кричащего, но лишь на секунду успел увидеть, как Джейк дергается, пытаясь убежать, и исчезает в зарослях. Затем фонарик выскользнул из рук гида и ударился о землю.
Мы прижались к окнам, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.
Водитель выбежал наружу, сжимая в руке пистолет. В его движениях не было паники — только решимость. Он подошёл к упавшему фонарику, поднял его и начал водить лучом по сторонам, словно пытался разрезать им тьму.
— Эй! — громко окликнул он, но ответом была лишь тишина.
Я сидел у окна, прижавшись лбом к стеклу, и не мог отвести взгляда. Сердце билось где-то в горле, как будто знало: что-то страшное вот-вот произойдёт.
И вдруг — удар. Кто-то ударился о корпус автобуса. Водитель мгновенно развернулся, направив фонарь в сторону звука.
Тишина.
А потом…
Звуки стрельбы. Пять коротких, чётких выстрелов. Мы все инстинктивно пригнулись, прячась под окнами, чтобы не попасть под случайную пулю.
Когда всё закончилось, я осторожно поднял голову и снова посмотрел наружу.
Водителя был повернут к автобусу и медленно приближался. И вдруг — движение. Из темноты за спиной мужчины возникли какие-то руки. Тонкие, длинные, человеческие. Они обхватили его голову и резко повернули.
Хруст сломанной шеи отдался во мне болью.
Тело обмякло и исчезло в ночи.
Это зрелище видели все, кто был внутри. Никто не говорил. Никто даже не дышал. Только мерцающий свет фонарика снаружи да наш собственный страх, который теперь стал плотным, осязаемым.
Никто не осмелился включить экран телефона. Мы понимали: каждый луч может привлечь внимание того, что скрывается в темноте.
Прошло несколько минут — или вечность? Один из туристов, парень лет двадцати пяти, не выдержал и включил телефон. Свет ударил по стеклу окна, и раздался жуткий крик.
Мы все обернулись.
И увидели это.
Существо. Лицо, когда-то принадлежавшее человеку, теперь стало кошмаром, рождённым радиацией и временем. Кожа покрыта гниющими язвами, глаза — чернее самой тьмы, зубы вытянуты, точно клыки, готовые разорвать плоть. Голова полностью лишена волос, будто время забрало их вместе с рассудком. Оно смотрело на нас и облизывалось.
Его ногти царапали стекло. Медленно и противно.
И в этот самый момент раздался мощный щелчок прожектора. Военный грузовик наконец-то прибыл. Свет озарил ночь, вырвав из тьмы силуэт существа.
Выстрел.
Пуля прошла прямо сквозь голову мутанта. Кровь брызнула на стекло, оставив на нём причудливый узор. Тело безвольно осело на землю.
Военные быстро оценили ситуацию и сразу же заговорили по рации. Мы вышли из автобуса, дрожащие, перепуганные. Но спасения не было.
Нас арестовали.
Не объяснили почему. Не предложили помощь. Просто увели, посадили в машины и доставили в какой-то закрытый объект. Даже не тюрьма, скорее — карантинный пункт. Страны вели переговоры, чтобы нас отпустили. Но я сомневаюсь, что это случится.
Даже здесь, за четырьмя стенами, мы не в безопасности.
Люди исчезают. Один за другим. Без следа. Без объяснений.
Если ты читаешь эти строки, значит, кому-то удалось выбраться. Значит, есть шанс, что правда выйдет наружу.
Но знай одну вещь: то, что мы увидели в Чернобыле, — это не просто последствия катастрофы. Это нечто большее. То, что давно проснулось в тени забытых улиц.
И оно всё ещё там.
Ждёт!
Благодарю за внимание. Предыдущий рассказ.
Книга: Вместе до конца света (читай не выходя из Дзена).