Все части повести здесь
И когда зацветет багульник... Повесть. Часть 94.
– Не осталось у нас стоящих мужчин... Все так и норовят быть под каблуком у жены – потом сказала чуть громче – что же, Илья, до свидания! И все же, сохрани адрес, вдруг все-таки решишь заехать!
Она вышла, а Илья, задумавшись, уселся за стол прямо в полушубке. Взгляд его упал на бумажку, на которой Наталья нацарапал адрес. Он взял ее в руку, смял и выкинул в корзину для мусора.
Неужели эта женщина, будучи замужем, носившая ребенка своего мужа... позвала его в гости неслучайно? На что-то еще рассчитывает? Она стала... какая-то другая совсем. Это городское высокомерие, поведение жены военного в должности... Раньше она была хотя бы скромна, а сейчас... Или просто он, Илья, привык к совершенно другим женщинам и в этом все дело?
Часть 94
– Это очень хорошо, Наташа, что вы смогли вырваться. Василиса Анисимовна так хотела тебя видеть! Соскучилась!
Наталья кивнула и заметила:
– А ты ничуть не изменилась, все такая же – непонятно, то ли это был комплимент из ее уст, то ли что-то другое – мне сказали, что вы с Ильей...
– Да, мы поженились...
– Что же, надеюсь, вы счастливы...
Ольга не собиралась делиться с Наташей своими мыслями относительно того, счастлива ли она с Ильей. Ни к чему это, да и потом – от Натальи чего угодно ожидать можно... Конечно, Ольга ее не боялась, но того доверия, которое она испытывала к подруге в глубокой юности, уже не было. И кроме того, она знала и хорошо усвоила, что лучше всего, когда люди не знают про твое счастье...
И поскольку Ольга молчала, Наташа добавила:
– Вижу, ты в положении... Илья, наверное, от радости с ума сходит?
– Просто спокойно ждет появления ребенка на свет – улыбнулась Ольга, и чтобы сменить тему, стала рассказывать о делах в деревне.
Наталья в это время достала из кармана тонкий мундштук и папироску, и закурила, придерживая его двумя пальцами.
– А я, Олька – заговорила, как с лучшей подругой, словно и не было между ними ссоры и конфликта – даже желания не испытывала сюда приезжать. Привыкла к городу, да настолько, что здесь все каким-то убогим кажется. Кеша мне совсем другую жизнь показал, Ольга.
Слова ее покоробили Ольгу, и она пожала плечом:
– Наташ, ну, кому, как не тебе, знать, что деревня город кормит. Откуда хлеб, картошка, капуста... Все на полях, в деревнях наших. А в войну? Если бы не деревни, как фронтовики бы выжили?
– Да понимаю я, Оля, что ты права, но честно говоря, мое – это город, а все вот это уже давно стало чужим.
– Ну как давно, Наташ? – удивилась Ольга – разве давно ты замуж вышла за Иннокентия Борисовича?
– Недавно, но такое ощущение, что живу с ним уже много лет. Никогда у меня не было человека, который бы так заботился обо мне. Потому я с ним по-настоящему счастлива. Мы ведь сначала только для себя жили, ждали, когда Кешу повысят. И вот сейчас – она погладила свой живот – наследником озаботились. Ой, Олька! Честно скажу – не хочу я уже другой жизни, и жить по-другому не смогу! Я ведь не нуждаюсь ни в чем...
Странно, Наталья никогда не была особой болтушкой, а тут разговорилась о том, какие блага теперь имеет. Ольге было непонятно – то ли она это рассказывает для того, чтобы Ольга позавидовала ей, то ли... счастье настолько лезет у нее отовсюду, что не может она себя сдержать – обязательно нужно с кем-то поделиться.
Наконец Ольга смогла вставить словечко, уловив момент, когда Наташа снова сделала затяжку папироской. Сказала, что нужно бежать – поздно уже, она из города приехала, Илья будет тревожиться.
– Ты учишься, что ли?! – удивилась Наталья – в институте?! Надо же, я даже не думала, что ты решишься продолжить образование! И не тяжело, с пузом-то?!
– Нормально – улыбнулась ей Ольга и поспешила попрощаться – до свидания, Наташа. Рада была повидаться!
Она заспешила по улице, провожаемая взглядом бывшей подруги. В дом вошла свежая с мороза, улыбающаяся, с розовыми щеками.
– Оля! – удивился Илья – ты почему не сообщила, что приедешь вечерним, я бы встретил! Мало ли что!
– Ну что ты, Илья, ничего не случится, не переживай!
Она с нетерпением обняла его – казалось, что не видела целую вечность, а всего-то две недели. Всмотрелась в родное, усталое лицо.
– Ну как вы тут? Справляетесь?!
– Ребята молодцы, без них бы я не знаю, что делал. И по дому шуршат, и еду готовят, мальчишки давеча снег во дворе чистили, по воду ходят – девочкам не дают! Хорошие ребята растут!
Ольга погладила его рукой по щеке.
– У тебя усталый вид, Илья... Я так чувствую, что ты из сельсовета не выходил, скорее всего, и наверное, забывал поесть порой, правда же?!
Из комнат появились дети, облепили Ольгу, обнимая ее, а она смотрела на их довольные, улыбающиеся лица, и чувствовала себя совершенно счастливой.
– Хорошие мои! Вон как Илья вас хвалит!
Ольга достала гостинцы и стала раздавать их детям. Когда все успокоились и сели за стол, переговариваясь между собой, она тихонько рассказала Илье о встрече с Наташей.
– Курит папиросы? – удивился Илья – беременная? Надо же, мне она всегда казалась такой правильной!
– Я тоже видела ее сегодня! – встряла Полинка, которая прислушивалась к их разговору. Она скорчила рожицу – она как фифа городская...
Илья и Ольга переглянулись и рассмеялись. Ольга поведала Илье о том, что говорила Наталья про их Камышинки и город, и как убеждала то ли себя, то ли ее в том, что ей очень повезло с Иннокентием Борисовичем.
– Ему, наверное, тоже очень «повезло» – ухмыльнулся Илья.
В последующие дни, когда Ольга уже снова уехала в город, по Камышинкам пронесся слух – Наталья со свойственной ей энергией взялась устанавливать в доме свои порядки и припрягла для этого всех домочадцев. По ее команде сестры убирались в доме, помогли вымыться Василисе Анисимовне, вызвали врача, и больше того, кто-то слышал, как Наталья покрикивает даже на своего мужа, а тот отвечает ей в несвойственной для военного человека манере – словно бы ему нравится ее покровительственный тон и эта привычка командовать.
– Это он на службе у себя командир – хихикали бабы – а дома Наташка правит балом, а он-то, гляди-ко – «да, Наташенька, хорошо, Наташенька».
При этих словах бабы покатывались со смеха, и пытались дома повторить Наташкин опыт, да только с простыми деревенскими мужиками это не проходило.
В один из дней Наталья заявилась в сельсовет. Уверенно простукала каблучками по ступенькам, сопровождаемая любопытными взглядами сельчанам, окинула высокомерно кабинет Ильи, стряхнула с шубки случайно попавший снег, и сказала:
– Здравствуй, Илья!
Он повернулся к ней – в окно видел, что она идет, но сомневался, что именно сюда – и ответил:
– Здравствуй, Наташа!
Это была словно та же Наташа, но в то же время, совершенно другая. Подивился черным тоненьким перчаткам на руках, – зимние она сняла - ярко накрашенным губам, – бабы в их деревне так не ходили – и черным бровям. Она же в это время достала мундштук и папиросу, но Илья произнес:
– Наташа, здесь не курят. Ты же знаешь – я сам не баловался, не приветствую и здесь курить запретил кому бы то ни было.
– Какой ты стал! – ее яркие губы тронула ухмылка.
– Какой был, такой и остался – ответил Илья – Наташ, ты зачем пришла?
Она замолчала на минуту – прямой вопрос Ильи возмутил ее.
– Я что, не могу встретиться с другом юности? Тебе неприятно меня видеть?
– Прости, у меня работы много. Я собирался уходить.
Он снял с гвоздя полушубок и начал одеваться. Она быстро подошла к нему и всмотрелась в лицо.
– Илья, скажи... Ты... часто бываешь в городе?
Вопрос удивил его.
– Бывает такое, сам знаешь, у председателя дел много. Вспомни Луку Григорьевича.
– Да – она отвела взгляд – Луку Григорьевича жаль... Значит, бываешь? У Кеши командировка отложилась, неизвестно пока, на какой срок, должны были уже уехать, но в верхах что-то поменялось. Я хотела сказать – будешь в городе, вот адрес...
Подошла к столу, взяла какую-то бумажку и черкнула на ней карандашом пару слов.
– Заезжай, чаем тебя напою, обедом накормлю. Я совершенно искренне, Илья.
– Спасибо, конечно, за заботу, Наташа, но... В городе некогда бывает обедать и чаи распивать, стараешься все сделать быстро, чтобы поскорее вернуться домой, так что, вряд ли получится заехать.
Она снова подошла к нему и некоторое время молча смотрела в глаза.
– Ты стал другим, Илья. Не узнаю тебя... Раньше твоя жизнь не вертелась вокруг одного человека. Ты радел за колхоз, за людей...
– Я и сейчас это делаю, иначе меня бы не выбрали председателем.
Она вздохнула и отвернулась, пробормотав про себя:
– Не осталось у нас стоящих мужчин... Все так и норовят быть под каблуком у жены – потом сказала чуть громче – что же, Илья, до свидания! И все же, сохрани адрес, вдруг все-таки решишь заехать!
Она вышла, а Илья, задумавшись, уселся за стол прямо в полушубке. Взгляд его упал на бумажку, на которой Наталья нацарапал адрес. Он взял ее в руку, смял и выкинул в корзину для мусора.
Неужели эта женщина, будучи замужем, носившая ребенка своего мужа... позвала его в гости неслучайно? На что-то еще рассчитывает? Она стала... какая-то другая совсем. Это городское высокомерие, поведение жены военного в должности... Раньше она была хотя бы скромна, а сейчас... Или просто он, Илья, привык к совершенно другим женщинам и в этом все дело?
... У Владимира сегодня был самый черный, казалось бы, день в жизни. Он наконец получил письмо от Марии, которого ждал так долго. Когда почтальон принес его, Владимир даже не поверил глазам сначала, ведь прошел год и даже чуть больше – на носу-то уже пятьдесят второй... Он с нетерпением разорвал конверт, и, прочитав несколько строк, отбросил листок с кратким письмом от себя, схватился за голову и с силой, так, что сквозь пальцы проступила его пышная шевелюра, сжал.
Мария просила Владимира простить ее за все, и перестать о ней думать, так как будущего у них нет – портить ему биографию своим появлением в его жизни она не собирается. Кроме того, она его вовсе и не любит (в это Владимир, конечно, не поверил) и даже никогда не любила (в это он не поверил тем более). Искать ее не нужно, да и не получится у него – на конверте был указан только поселок и не факт, что она, Мария, живет именно там, туда она приехала, чтобы просто отправить письмо. Он чувствовал и понимал, что все эти страшные слова Мария написала только из-за того, что на ней сейчас клеймо после неосторожно сказанных слов. Если она даст волю чувствам, то это клеймо автоматически ляжет и на него, а она этого, конечно, не хотела, потому и написала все это.
Скомкав и письмо, и конверт, он бросил его к печке. Владимир уже давно жил один, в доме, выделенном ему колхозом, хозяева того дома все умерли, и колхоз забрал его в свое ведомство. Подумав, Владимир оделся и пошел к хромому Изотке – впервые ему хотелось напиться до потери памяти, чтобы не думать о Марии и о том страшном письме, которое она написала.
У Изотки он взял бутылку самогонки, чем очень удивил того – ведь учитель почти не пил и никто никогда не видел его не то что пьяным, а даже просто выпившим.
Он шел к себе домой, вспоминая, что есть из закуски, и отпивал из бутылки самогон маленькими глотками, морщась от горечи и противного сивушного привкуса.
Навстречу ему шла стройная фигурка в душегрейке и цветастом платке.
– Владимир! – он узнал голос Марины – здравствуй!
– Маринка! – Владимир улыбнулся и обхватил ее за плечи.
– Что с тобой, Володя?!
– А вот! – он показал ей бутылку – пью, как видишь!
– И по какому поводу праздник?
На этот ее вопрос он не ответил, но зато спросил:
– Не хочешь составить компанию одинокому симпатичному учителю?
– Пойдем – Маринка решительно взяла его под руку – провожу тебя домой, иначе, не дай бог, упадешь в сугроб и уснешь.
Он посмотрел на нее уже мутными осоловелыми глазами:
– А может я хочу... упасть в сугроб и уснуть... навсегда.
– Не говори так – Марина зябко повела плечами – пойдем, пойдем!
Утром Владимир к своему удивлению проснется рядом с ней в одной постели, в полном непонимании того, что же именно случилось между ними этой ночью. Потом вспомнит о письме и захочет найти его, чтобы все же поехать туда, на указанный адрес отправителя, и попытаться узнать что-то о своей любимой на месте. Но письма не будет ни около печки, ни внутри нее, ни где-то еще, и поиски в доме не помогут ему отыскать его.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.