Ах, какая трогательная история о жертвах во имя короны! Принц Филипп — этот вечный эталон самоотречения: бросил карьеру моряка, сменил фамилию с шикарного «Филиппос Андреу из Шлезвиг-Гольштейн-Зондерберг-Глюксбурга» на унылый «Маунтбеттен», подавил в себе крик души, когда Черчилль настучал кулаком по столу: «Только Виндзоры! Никаких твоих эдинбургских выкрутасов!» — и даже смирился с титулом «муж королевы», хотя мечтал о звучном «принц-консорт».
Его возмущение гениально в своей простоте: «Я единственный мужчина в стране, которому не позволено дать свою фамилию детям!» — но что поделать, когда бабушка Лилибет, королева Мария, решила, что «Виндзор» звучит солиднее.
И вот он, идеальный солдат монархии, 70 лет шагающий на два шага позади жены, не мог понять, почему Меган Маркл — эта выскочка с одной значимой ролью в «Форс-мажорах» — не рвется повторить его подвиг. «Почему не бросит Голливуд? Почему не замолчит в тряпочку?» — недоумевал Филипп, глядя, как она вместо поддержки мужа в Букингеме требует отдельный вход для своего эго. Когда грянул Megxit, герцог Эдинбургский продемонстрировал мастер-класс по британскому презрению: на саммит в Сандрингеме? Ни за что! Он демонстративно удрал из дома раньше, чем Гарри успел произнести «Арчи».
Меган, конечно, возмутилась, что её не позвали (сидя в Канаде с ребёнком, которого она позже сделает «стратегическим активом»), но Филипп уже махнул рукой:
«Пусть их проблемы решает кто-то другой. Я отдал флоту лучшие годы, а этим — лишь нервы».
И ведь правда: зачем тратить силы на пару, чей брак напоминает не «долг перед короной», а реалити-шоу с вареньем и тверком? Пока он создавал программу Duke of Edinburgh Award для миллионов подростков, Меган осваивала искусство «правды» в подкастах — той самой, что умирает в бутылке её розового вина.
Его итог — записка «Лилибет» на гробу и титул самого преданного консорта. Её итог — дети без будущего в монархии и бренд джема, который не пережил и сезона. Так что да, Филипп мог бы сказать Сассексам: «Жертвовать — значит молчать. А вы, дорогие, даже тишину продаёте на Netflix». Но он не стал. Просто ушёл, оставив их тонуть в своем «вааагх».