Шестнадцатый директор Государственного исторического музея (1976–1992) Константин Григорьевич Левыкин — ветеран Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., участник Парада Победы 24 июня 1945 года, заслуженный профессор Московского Государственного университета имени М. В. Ломоносова, профессор кафедры истории России XIX — начала XX века Исторического факультета МГУ. Отец восемнадцатого директора Исторического музея Алексея Константиновича Левыкина.
В возрасте 17-ти лет Константин Григорьевич добровольно вступил в диверсионно-партизанский полк НКВД. Уже в ноябре 1941 года в его составе участвовал в активных боевых действиях, организовывая глубокие диверсии на железнодорожных путях, электросетях, телеграфных линиях. В 1942-1942 гг. воевал в 308-м стрелковом полку на Северном Кавказе, был заряжающим противотанкового орудия. Участвовал в освобождении Моздока и Новороссийсках, в боях на Кубани.
24 июня 1945 года Константин Григорьевич принимал участие в Параде Победы на Красной площади. Обратимся к его воспоминаниям об этом дне — самом счастливом в жизни.
Подготовка к параду началась в середине мая. К 10 июня все парадные расчеты прибыли в Москву и приступили к строевым занятиям. Почти все швейные фабрики Москвы переключались на пошив парадной формы нового образца для солдат и младших офицеров, а в мастерских Большого театра подготовили сотни метров орденских лент для 360 боевых знамен, представлявших воинскую часть или соединение. Каждая лента знаменовала коллективный подвиг, отмеченный боевым орденом.
Из воспоминаний участника Парада Победы К. Г. Левыкина:
«Для усиления звука печатания парадного шага обычно на каблуках сапог набивались металлические подковки. Но они были тонкими и быстро стирались и, срываясь со сточившихся шляпок гвоздей, мешали ходьбе. Тогда кому-то пришла мысль набить на весь размер подошвы более толстую пластинку. Скоро эта инициатива распространилась по всем батальонам парадного расчета. Но и на этом солдатская „творческая мысль“ не остановилась. Кто-то из смекалистых солдат, знакомый с искусством танцоров-чечеточников, сообразил намертво привернуть шурупами к подошве с носка еще одну пластиночку, которая с другого конца оставалась незакрепленной. Оставаясь свободной, эта пластиночка, ударяясь при печатании солдатского шага, производила звучный щелчок.
Эффект от „изобретения“ оказался „сразительным“: когда наша дивизия (Дивизия особого назначения имени Ф. Э. Дзержинского. — ред.) двинулась на генеральной репетиции со своего исходного положения, весь генералитет, собравшийся под трибуной командующего парадом, вздрогнул, услышав цоканье наших ног. Мимо трибуны пролязгала, словно гусеницами, армада наших батальонных безукоризненно квадратных коробок. Не выдержали боевые генералы и начали нагибаться, пытаясь увидеть, по какой причине наши ноги издают столь громкий металлический клекот. Но, догадавшись, перековать своих солдат генералы не успели. До 24 июня 1945 года оставалось только два дня».
24 июня ровно в 10 часов утра, с боем Кремлевских курантов, Жуков на белом коне выехал на Красную площадь. Торжественный марш победителей открыли сводные полки фронтов, которые прошли по Красной площади в том порядке, в каком они располагались вдоль линии фронта — с севера на юг.
Из воспоминаний участника Парада Победы К. Г. Левыкина:
«Я помню раннее утро 24 июня 1945 года. Подъем тогда полковой трубач сыграл в 4 часа. Завтрак был праздничный, из двух блюд: на первое щи, а на второе — гречневая каша с мясом. К чаю повара испекли по белой булке. После завтрака началось одевание в парадную форму, а потом последовали осмотры. Сначала это делали взводные офицеры, потом — комроты, за ним — комбат. На плацу весь строй полка осматривал сам Батя — полковник Шевцов, а с ним начальник особого отдела. Батю интересовал наш внешний вид. Он строго оглядел каждого из нас с ног до головы. Особиста же интересовало состояние нашего оружия — не заряжена ли у кого винтовка боевым патроном. Мы стояли с оружием „на плечо“ и с открытыми затворами, а особист пальцем проверял, нет ли в казеннике патрона. Вся эта процедура заняла более часа. Наконец прозвучала команда: „По машинам!“ — и мы тронулись длинной колонной ЗИСов из Реутова в Москву. Сбор полковых расчетов нашей дивизии был назначен на Хохловской площади у Покровских ворот. Оттуда мы в пешем строю, будя Москву песней „Утро красит нежным цветом“, прошли по улице Кирова, через площадь Дзержинского и ровно в восемь часов утра остановились на назначенном нам месте — у гостиницы „Гранд-Отель“... Наши батальоны в два порядка были выстроены перед Государственным Историческим музеем и Центральным музеем В. И. Ленина. Не мог я подумать тогда, что через много лет мне предстояло стать директором одного из них. Знать бы про это, я был бы внимательнее к тому, что происходило здесь и уж точно постарался бы собрать для своего музея все, что могло бы потом стать музейными предметами, экспонатами, историческими реликвиями. Но не дано мне было это провидением, и не осталось у меня от того дня ни одной памятной вещички. Уцелело лишь увиденное глазами и запомнилось на всю жизнь...»
Всего в Параде Победы приняли участие более 35 тысяч человек — 24 маршала, 249 генералов, 2536 других офицеров, 31116 сержантов и солдат, около 1850 единиц военной техники. 12 сводных полков были сформированы из отличившихся в боях рядовых, сержантов и офицеров различных родов войск. Оркестр из почти полутора тысяч музыкантов исполнял особый марш для каждого полка. Почти два часа парад продолжался под непрерывным дождем.
«...А гости на трибунах Красной площади в тот день тоже удивлялись этому чуду. И долго гадали, как это нам удалось своим цоканьем так удачно вписаться в металлическую музыку сводного оркестра Московского гарнизона, которым дирижировал сам главный капельмейстер Советской Армии генерал-майор Чернецкий. Мы били подкованными подошвами по мокрой от дождя брусчатке, а у нас из-под ног не только раздавались, как выстрелы, металлические щелчки, но и сыпались искры. Аплодисменты волной от Никольских до Спасских ворот сопровождали нас» — К. Г. Левыкин.
Торжественный парад на Красной площади в Москве ознаменовал разгром Германии в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.
«В День Великого Парада 24 июня 1945 года нам было отпущено всего три минуты, чтобы красиво и гордо пройти от Исторического музея до Покровского собора. Мы, все участники этого церемониального марша, сами парада так и не увидели. Лишь спустя три десятилетия в юбилейные дни на экранах телевидения стали показывать отдельные фрагменты документального фильма. А однажды парад показали целиком. Я, как и многие другие, всматривался в быстро движущиеся шеренги, искали мы себя и своих друзей и не находили их, вернее — не узнавали. Ведь нам тогда было только по двадцать с небольшим. Парад показывали более двух часов. Никого я не узнал и не увидел в нем того немногого, что запомнил сам лично. Не увидел я, например, того теплого как сквозь сито тихо льющегося дождя. Фанфары и литавры праздновали Победу, а природа плакала тогда вдовьими и сиротскими слезами».
К 80-летию Парада Победы на Красной площади Исторический музей подготовил онлайн-ресурс, посвященный легендарным парадам на Красной площади. Сайт рассказывает историю двух легендарных военных парадов на Красной площади — 1941 и 1945 годов.
Особую ценность представляют воспоминания участников, а также фотографии из семейных архивов, переданные наследниками выдающихся советских военачальников — маршалов И. С. Конева, Л. А. Говорова, В. И. Казакова, В. Д. Соколовского.