Свадебный день закончился далеко за полночь. Мои ноги гудели от каблуков, а голова кружилась от шампанского и эмоций. Алёша помог мне выбраться из машины у подъезда ресторана.
— Милая, а зачем мы сюда вернулись? — спросил он, поправляя галстук.
— Букет забыла, — вздохнула я. — Мама убьёт, если узнает. Говорила же — засушить его на память.
Алёша покачал головой и улыбнулся:
— Ладно, беги быстрее. Я в машине подожду.
Ресторан выглядел пустынно. Только один охранник дремал у входа. Он узнал меня и махнул рукой — мол, проходи. Я прошла через главный зал, где ещё пахло цветами и праздником. Стулья были аккуратно расставлены, столы убраны. Мой букет лежал на столике у окна — белые розы и лилии, перевязанные атласной лентой.
Взяла букет и уже собралась уходить, когда услышала голоса из соседней комнаты. Дверь была приоткрыта, и я невольно заглянула туда.
За столом сидела женщина лет сорока, с тёмными волосами и усталым лицом. Напротив неё — мужчина в строгом костюме, явно из администрации ресторана.
— Вы уверены, что это она? — спрашивал мужчина.
— Абсолютно, — отвечала женщина. — Я узнала её сразу. Это Марина Козлова. Только теперь она, видимо, поменяла фамилию.
Моё сердце ёкнуло. Козлова — моя девичья фамилия. Но я никогда не видела эту женщину.
— Что вы от неё хотите? — продолжал мужчина.
— Справедливости, — тихо произнесла незнакомка. — Пять лет назад из-за неё погиб мой сын.
Я прижалась к стене, стараясь не дышать. Букет задрожал в моих руках.
— Послушайте, Елена Викторовна, — вздохнул администратор. — Может, вы ошиблись? Молодожёнов сегодня звали Марина и Алексей Рыбины.
— Рыбины... — повторила женщина. — Значит, вышла замуж. Неважно. Я её нашла.
Она встала и направилась к двери. Я быстро отбежала в сторону, спрятавшись за колонну. Женщина прошла мимо, не заметив меня, и вышла из ресторана.
— Елена Викторовна, подождите! — крикнул ей вслед администратор, но она уже скрылась в темноте.
Я стояла, прижимая букет к груди, и не могла понять, что происходит. Какой сын? Какая справедливость? Я никого не убивала, тем более пять лет назад я училась в институте и жила с родителями.
— Маринка, ты где? — послышался голос Алёши из зала.
— Иду! — отозвалась я, стараясь говорить спокойно.
По дороге домой я молчала. Алёша несколько раз спрашивал, всё ли в порядке, но я отвечала, что просто устала. Как объяснить мужу, что какая-то незнакомка обвиняет меня в смерти её сына?
Дома я не могла заснуть. Ворочалась, вспоминая лицо той женщины — Елены Викторовны. В её глазах была такая боль, такая уверенность... Но в чём именно она меня обвиняет?
Утром, когда Алёша ушёл на работу, я решила действовать. Нашла в интернете администратора ресторана и позвонила ему.
— Добрый день, это Марина Рыбина. Вчера у нас была свадьба в вашем ресторане.
— Да, конечно, помню. Что-то случилось?
— Скажите, а женщина, которая приходила вчера вечером... Елена Викторовна. Она оставила свои контакты?
Администратор помолчал.
— Послушайте, я не могу разглашать личную информацию. Но могу сказать, что она спрашивала о вас. Сказала, что вы старые знакомые.
— Мы не знакомы, — твёрдо ответила я. — И мне нужно с ней поговорить. Это важно.
— Хорошо, я передам ей ваш номер. Если она захочет, сама свяжется.
Звонок раздался через два часа.
— Это Елена Викторовна Соколова. Мне сказали, что вы хотите со мной встретиться.
— Да. Мне нужно понять, о чём вы говорили вчера. Я никого не убивала.
— Встретимся в кафе на Пушкинской, знаете такое? Через час.
Я приехала первая и заняла столик у окна. Елена Викторовна появилась точно в назначенное время. Вблизи она выглядела ещё более измученной. Под глазами — тёмные круги, руки дрожат.
— Вы действительно не помните? — спросила она, садясь напротив.
— Помнить что? Я впервые вас вижу.
Елена Викторовна достала из сумки фотографию — молодой парень, лет двадцати, с добрыми глазами и улыбкой.
— Это мой сын Денис. Пять лет назад он погиб в автокатастрофе. — Её голос дрожал. — Машину вёл пьяный водитель. Марина Козлова.
Я уставилась на фотографию. Парень был мне незнаком.
— Но я не водила машину пять лет назад. У меня даже прав не было!
— Протокол ДТП. — Елена Викторовна положила на стол ксерокопию. — Видите подпись? Марина Козлова, 1995 года рождения.
Я прочитала документ. Да, там было моё имя, моя девичья фамилия и год рождения. Но я прекрасно помнила тот день — была дома, готовилась к экзаменам. Мама даже ругала меня за то, что я сидела за книгами до поздна.
— Это какая-то ошибка, — сказала я. — Или подделка.
— Вы хотите сказать, что я подделала документы? — вспыхнула Елена Викторовна.
— Нет, но... Может, была другая Марина Козлова?
— В том же возрасте? В том же городе? — Она покачала головой. — Нет, это были вы. Только тогда у вас были длинные волосы и вы были полнее.
Я попыталась вспомнить себя пять лет назад. Да, волосы были длинные, и весила я больше. Но всё равно — я не водила машину!
— Слушайте, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Давайте разберёмся. Где произошла авария?
— На Садовой, у поворота к мосту. Восьмого мая, в половине двенадцатого вечера.
Восьмое мая... Я судорожно пыталась вспомнить. Этот день был особенным — день рождения моей подруги Кати. Мы отмечали дома, я даже не выходила на улицу.
— У меня есть алиби, — сказала я. — Я была на дне рождения подруги.
— Докажите.
— Сейчас позвоню Кате.
Но телефон Кати был недоступен. И тут я вспомнила — она уехала в отпуск и должна вернуться только через неделю.
— Есть ещё кто-то, кто может подтвердить? — спросила Елена Викторовна.
Я попыталась вспомнить. На дне рождения нас было человек десять, но прошло столько времени... Кого из них я сейчас найду?
— Дайте мне время, — попросила я. — Я найду свидетелей.
— Времени у меня много, — горько усмехнулась Елена Викторовна. — Пять лет я искала справедливости. Можно подождать ещё немного.
Мы расстались, но её слова не давали мне покоя. Дома я перерыла все старые фотографии, пытаясь найти снимки с того дня рождения. Нашла несколько, но на них не было даты.
Вечером, когда пришёл Алёша, я рассказала ему всё.
— Это бред какой-то, — сказал он. — Ты же не умеешь водить.
— Но документы настоящие. Я видела.
— Марин, подумай сама. Если бы ты кого-то сбила, разве могла бы это забыть?
— Не могла бы. Но почему тогда в протоколе моё имя?
Алёша задумался.
— А что, если это не ты? Что, если кто-то использовал твои документы?
— Но кто? И зачем?
— Не знаю. Но нужно разобраться. Завтра схожу в ГИБДД, попробую выяснить подробности.
На следующий день Алёша вернулся с работы раньше обычного. Лицо у него было мрачное.
— Ну что? — спросила я.
— Дело закрыто, — сказал он. — Виновницу судили заочно. Она скрылась с места происшествия.
— То есть меня?
— Получается, что тебя. Марина, тебе нужен адвокат.
— Но я же ничего не делала!
— Знаю. Но нужно это доказать.
Я всю ночь не спала, думая о том, кто мог использовать мои данные. И тут меня осенило — моя двоюродная сестра Лена! Она всегда завидовала мне, была на три года старше, но по документам мы могли сойти за одну и ту же особу. У неё были проблемы с алкоголем, и она вполне могла пьяной сесть за руль.
Утром я позвонила тёте Вале, Лениной маме.
— Тётя Валя, а где сейчас Лена?
— Ах, Маринка, не спрашивай. Уехала в Америку три года назад. Замуж вышла за какого-то бизнесмена. Теперь живёт там.
— А пять лет назад где она была?
— Здесь, конечно. А что случилось?
— Ничего особенного. Просто вспомнила её.
Но я понимала — вот он, ответ на загадку. Лена всегда знала мои документы наизусть, могла легко назваться моим именем при аварии. А потом сбежала, оставив меня отвечать за свои поступки.
Я встретилась с Еленой Викторовной ещё раз и рассказала о своих подозрениях.
— У вас есть доказательства? — спросила она.
— Пока нет. Но я найду их.
— А если не найдёте?
— Найду. Обязательно найду.
Через неделю Катя вернулась из отпуска. Я примчалась к ней домой.
— Катя, помнишь свой день рождения пять лет назад? Восьмого мая?
— Конечно помню. А что?
— Я была у тебя?
— Ещё бы! Ты мне такой красивый торт испекла. И всю ночь мы болтали на кухне после того, как гости разошлись.
— Точно всю ночь?
— Да. Ты даже ночевала у меня. Помнишь, утром мы вместе завтракали?
Я почувствовала, как с души свалился камень. Алиби было.
Встреча с Еленой Викторовной была последней. Я показала ей свидетельство Кати, фотографии с дня рождения, объяснила про двоюродную сестру.
— Значит, не вы, — тихо сказала она.
— Не я.
Елена Викторовна долго молчала, глядя на фотографию сына.
— Знаете, а может, и не важно уже, кто именно это сделал, — сказала она наконец. — Денис всё равно не вернётся. А я... я потратила пять лет на поиски мести вместо того, чтобы научиться жить дальше.
Она встала и пошла к выходу.
— Подождите, — окликнула я её. — А как же справедливость?
Елена Викторовна обернулась.
— Справедливость, милая, не всегда приносит покой. Иногда лучше просто отпустить.
Она ушла, и я больше её не видела. А через месяц узнала, что моя двоюродная сестра Лена погибла в автокатастрофе в Америке. Пьяная за рулём.
Может быть, это и была та самая справедливость, которую искала Елена Викторовна. Только пришла она слишком поздно и совсем не там, где её ждали.