Я часто езжу в поездах и привыкла к тому, что вагон – это мини-модель общества: здесь люди спят, едят, спорят, знакомятся, а иногда и ссорятся из-за мелочей, таких как обмен полками. Но в тот раз я стала свидетелем поистине необычной ситуации.
Текст прислан Светланой.
Мой билет был на нижнюю полку в плацкарте, а напротив – боковые места. Внизу сидел молодой мужчина лет тридцати, спокойный, с ноутбуком в руках, а наверху устроилась женщина лет пятидесяти, с дорожной сумкой и явным недовольством на лице.
Поезд еще не тронулся, а она уже охала, качая головой:
– Ох, и как я туда залезу? Да и слезать страшно... – Она посмотрела на мужчину. – Молодой человек, может, уступите мне нижнюю полку?
Я ожидала стандартного развития событий: либо он вежливо откажет, либо нехотя согласится, но его ответ меня удивил.
– Могу, – сказал он ровным голосом, – но только с десяти вечера до восьми утра. В восемь я спускаюсь вниз, и мне нужно будет сидеть здесь.
Женщина нахмурилась:
– То есть днем я не смогу здесь находиться?
– Можете сидеть, – пожал плечами мужчина. – Но лежать – нет. Мне все равно, где спать, но валяться целый день на верхней полке не хочется. Если вас такой вариант устраивает – меняемся.
Женщина задумалась, потом кивнула:
– Ладно, давайте так.
Где-то через час-полтора, как раз около десяти, они поменялись местами. Мужчина без лишних слов забрался наверх, а дама с облегчением устроилась внизу.
На следующее утро я проснулась рано. Мужчина, как и обещал, спустился вниз, но не в восемь, а в девять. Женщина еще лежала, уткнувшись в телефон.
– Мы же договорились? – спокойно напомнил он.
Она вздохнула, но не стала спорить. Быстро свернула постель, подняла столик и освободила место. Мужчина сел, открыл ноутбук и погрузился в работу. Женщина пила чай, что-то жевала, листала ленту в телефоне. А потом, видимо, устав сидеть, вдруг взяла свое белье, ловко забралась на верхнюю полку и улеглась спать.
Я наблюдала за этой сценой и невольно улыбнулась. Казалось бы, мелочь – кто где спит в поезде. Но сколько в этом маленьком эпизоде здравого смысла и уважения к чужим границам. Они не ругались, не предъявляли претензий, а просто заранее обсудили правила и соблюдали их.
И я подумала: вот бы все конфликты решались так же просто – без криков, без борьбы за «свое», а с готовностью услышать другого и найти компромисс.
А поезд тем временем мчался на юг, увозя нас всех – каждого со своим характером, привычками и историями. Но в этом вагоне, по крайней мере, царил мир.