— Ну, скажи, ты правда не помнишь, какой сегодня день? — спросила я, стараясь держать голос ровным.
— Ну… пятница вроде? — пожал плечами он.
— Не день недели.
— А-а… у нас годовщина? — с кривой улыбкой пробормотал Костя.
Я молча встала и пошла на кухню. Чайник уже остывал, заварка в кружке осталась нетронутой. Мне не было обидно, нет. Было что-то другое — как будто меня кто-то щёлкнул по лбу и сказал: «Просыпайся». Восемь лет. Восемь лет вместе. И хоть раз бы он сам вспомнил. Но это — ладно. Я уже привыкла.
А в этот раз я просто поняла, что в этом была первая улика.
Улика чего — тогда я ещё не знала. Но чувствовала.
С работы Костя стал возвращаться позже обычного. Раньше звонил: «Я задержусь, срочная планёрка» или «Поехали с коллегами на склад». Сейчас — тишина. Приходил, уставший, иногда с запахом чужих духов. Я как будто нюхом чуяла — не моих.
— Костя, у тебя кто-то есть? — спросила я однажды.
Он от неожиданности чуть не уронил вилку.
— С чего ты взяла?
— Просто спрашиваю.
— Да ты с ума сошла. У меня времени нет даже поесть нормально, не то что любовниц заводить.
Он смеялся. А мне не смешно. Я начала записывать. Да, как в плохом сериале. Записывала время, запах, настроение. Следила. Смотрела на его телефон, когда был в душе. Странно: удалённые чаты, пустая история. А однажды — увидела входящий: "Вика 🌙". Он ответил коротко: "Позже".
— Кто такая Вика? — спросила я, когда он вышел.
— Какая Вика?
— У тебя телефон звонил.
— А, это с работы, бухгалтерша.
— У тебя в телефоне она с луной.
— Ну, так… шутка.
Улыбнулся. Но я запомнила. И тогда решила сама найти эту Вику.
Найти оказалось не так сложно. Я зашла в их офис под видом клиентки. Вика оказалась молодой, яркой, в обтягивающем свитере и с голосом, от которого у мужчин трясутся колени.
— Константин Сергеевич? — переспросила она. — Да, наш начальник отдела.
— А он женат? — с наигранной наивностью спросила я.
Она нахмурилась.
— А вы кто?
— Просто интересуюсь.
— Вообще-то нет. Не женат.
И вот тут меня будто ударили. Не в сердце — в голову.
Он не сказал ей, что женат. Не говорил про меня. А у нас — квартира, общий счёт, отпуск прошлым летом.
Я вышла оттуда, будто под дождь попала. Пальцы дрожали. Я пошла не домой, а к своей бывшей однокласснице Лене, она работала в участковом отделе. Не просила ничего официального, просто намекнула:
— Слушай, Лен, а можешь посмотреть по базам — есть ли на Костю что-нибудь?
— Уголовка? Или просто поиск?
— Просто... проверка.
Она не стала расспрашивать. Через пару дней перезвонила.
— Смотри, ничего крупного нет. Но есть странность. Он проходил по делу пятилетней давности. Умер мужчина, якобы самоубийство. Записка была. Но Костю тогда вызывали — он был коллегой покойного. Показания дал. Всё закрыли.
— А странность в чём?
— Дело пересматривали год назад. Кто-то анонимно пожаловался, что это было не самоубийство.
Я почувствовала, как внутри сжалось.
— Имя погибшего можешь сказать?
— Анатолий К., сорок семь лет. Работали с Костей в одной фирме.
Я пошла в архив. Неофициально. Поговорила с бывшей женой Анатолия. Она встречала меня с недоверием.
— Я Костина жена, — сказала я. — Хотела бы просто узнать — что произошло.
— Жена? — она смотрела на меня внимательно. — Забавно. Он говорил, что не женат.
И в этот момент всё окончательно встало на свои места.
— Костя тогда к нам домой часто приходил. Дружили. Муж стал пить, да. Но в тот вечер он был трезв. А утром я нашла его на балконе. Повешенным. А Костя уже был на работе, якобы. Только вот не было никаких следов, что Толя сам привязывал верёвку. Ни отпечатков, ничего. Но и улик против не было. И закрыли дело.
— А почему вы потом снова стали обращаться?
— Потому что кто-то прислал мне фото. Где видно, что в ту ночь Костя заходил в наш подъезд. Время — 23:18. А он говорил, что ушёл в десять. Я не знаю, кто прислал. С номера без подписи. Но лицо — его.
Я вернулась домой поздно. Он уже был.
— Где была? — спросил он.
— У Анатолия. Помнишь такого?
Он замер.
— Зачем?
— А ты помнишь, когда мы поженились?
Он нахмурился.
— Что ты…
— День, дату. Нашу свадьбу.
— Ну… ты же знаешь, я в датах не силён.
— Это и была первая улика, Костя. Ты не запомнил наш день. А ведь ты запоминал другие — когда кому позвонить, когда у Вики день рождения, когда у Толи был суд по алиментам… всё помнил. А наш — нет. Потому что для тебя это не имело значения.
Он смотрел на меня долго. Потом произнёс:
— И что ты теперь будешь делать?
— Я уже сделала.
В этот момент раздался стук в дверь. Я открыла. На пороге стояли двое в штатском.
— Константин Сергеевич? Вы задержаны по подозрению в соучастии в убийстве.
Он не сопротивлялся. Только посмотрел на меня. Без злости. Без мольбы. Как будто знал, что всё к этому шло.
— Ты ведь меня любила, — тихо сказал он.
— Любила, — ответила я. — Но ты не запомнил наш день.