— Вик, выручи! — Алена влетела в отдел продаж как ураган, размахивая телефоном. — Карта заблокировалась, а мне срочно нужно доехать до клиента. Кинь пятьсот на такси, я в пятницу верну!
Виктория оторвалась от отчета по продажам металлопроката и посмотрела на коллегу. Алена стояла с таким отчаянным видом, будто от этих пятисот рублей зависела вся сделка месяца.
— Ну конечно, — Виктория уже тянулась к телефону. — Скидывай номер карты.
— Ты спасение! — Алена присела на край стола. — Представляешь, прямо перед встречей с заказчиком! А у них там строгие охранники, без предоплаты за такси даже на территорию не пускают.
Деньги ушли за секунду. Перевод. Готово.
— Спасибо огромное! В пятницу переведу обратно, честное слово!
И убежала.
Виктория пожала плечами и вернулась к отчету. Пятьсот рублей... Ерунда какая. В конце концов, они же коллеги. Работают в одной компании уже полгода, нормально общаются. Бывает у всех — то карта не работает, то наличных нет под рукой.
Пятница пришла и ушла незаметно. Алена как-то особенно активно обсуждала новый проект, показывала фотографии с корпоратива... А про пятьсот не вспомнила.
Не напоминать же!
Неудобно.
…
— Вика, родная! — через неделю Алена снова материализовалась рядом с рабочим местом. — Совсем из головы вылетело про те пятьсот! Сейчас переведу... Ой, а кстати, не могла бы еще раз выручить?
Виктория подняла глаза от компьютера.
— Понимаешь, забыла кошелек дома, а в столовой такие котлеты сегодня! Триста рублей всего. До завтра верну вместе с теми пятьюстами, хорошо?
Восемьсот рублей. Уже не пятьсот.
Но Алена смотрела так виновато, так по-дружески... И правда же, мелочь. У Виктории зарплата хорошая, муж тоже зарабатывает прилично. Что им восемьсот рублей?
Перевод. Готово.
А потом началось...
— Вик, у меня карта в банкомате застряла! Можешь за обед заплатить? Я завтра...
— Виктория, выручи с парковкой! Всего двести рублей, а денег совсем нет...
— Не поможешь с такси? Дождь же, а я в туфлях...
Каждый раз — мелочь. Каждый раз — до завтра, до пятницы, до получки. Каждый раз — уважительная причина и виноватая улыбка.
И каждый раз Викторию грызло изнутри что-то неприятное. Как будто она превращается в живой банкомат. Но ведь отказать — значит выглядеть жадной. Мелочной. Плохим человеком.
А они же... дружат? Общаются нормально, Алена иногда рассказывает забавные истории, делится офисными сплетнями. Да и суммы смешные — двести, триста, максимум пятьсот.
…
Стоп.
Виктория замерла, глядя на экран телефона.
Она просто хотела проверить, хватит ли денег на подарок маме к дню рождения. Открыла приложение банка, зашла в историю операций за последние три месяца...
И увидела.
· «Перевод Алене К. — 500 руб.»
· «Перевод Алене К. — 300 руб.»
· «Перевод Алене К. — 800 руб.»
· «Перевод Алене К. — 450 руб.»
· «Перевод Алене К. — 600 руб.»
Строчка за строчкой.
За строчкой.
За строчкой.
— Господи...
Руки задрожали. Виктория листала дальше. За три месяца — семнадцать тысяч рублей. СЕМНАДЦАТЬ! А если посмотреть с самого начала их «дружбы»?
Восемь месяцев назад.
Двадцать три тысячи.
Тридцать одна.
Сорок две...
Сорок семь тысяч триста двадцать рублей.
Почти пятьдесят тысяч! За какие-то «мелочи до пятницы»!
На эти деньги можно было:
- Съездить с мужем на несколько дней в пансионат
- Купить новый телевизор
- Отложить на ремонт
- Оплатить курсы английского для дочки
А она... она что, ПРОСТО ТАК отдала их человеку, который даже не считает нужным возвращать?
Виктория зажмурилась. В голове пульсировало от злости. Нет, не от злости — от ярости. На Алену. На себя. На свою глупость.
Как же она не замечала?!
Каждый раз сумма была маленькой. Каждый раз — срочно и ненадолго. Каждый раз — с извинениями и обещаниями. А в итоге...
В итоге сорок семь тысяч из семейного бюджета утекли в карман «подруги», которая даже не потрудилась сказать спасибо.
На следующий день Виктория пришла на работу с четким планом. Никаких эмоций. Только факты и цифры.
— Алена, нам нужно поговорить, — сказала она, подходя к столу коллеги.
— О чем? — Алена подняла глаза от документов, улыбаясь как обычно.
— О деньгах. Которые ты мне должна.
Улыбка слегка поблекла.
— А... да, конечно! Я же говорила, что верну. Просто времени не было зайти в банк, ты же знаешь, как дела...
— Сорок семь тысяч триста двадцать рублей, — ровно сказала Виктория.
Алена моргнула.
— Что?
— Сорок семь тысяч триста двадцать рублей. Именно столько ты мне должна за восемь месяцев наших... отношений.
— Ты что, считала? — в голосе Алены появились новые нотки. Удивление? Возмущение?
— А ты не считала? — Виктория достала телефон. — Вот выписка. Хочешь, покажу по месяцам? В январе — пять тысяч восемьсот, в феврале...
— Стой-стой-стой! — Алена подняла руки. — Ну ты даешь! Мы же друзья! Ты прямо как... как банкир какой-то. Считаешь копейки между подругами!
Подругами.
— А подруги возвращают долги, — спокойно ответила Виктория. — И не просят каждую неделю в «долг до пятницы».
— Да я же не специально! — голос Алены стал жалобным. — Просто обстоятельства такие сложились. У меня сейчас финансы поют романсы, а ты вроде как не бедствуешь...
— Послушай, — Виктория села рядом. — Я не против помочь. Но давай честно: ты хоть раз вернула хотя бы часть?
Пауза.
— Я... я собиралась...
— Когда? На пенсии?
— Не будь такой! — Алена вскочила. — Ладно, я понимаю, ты расстроена. Давай я постепенно верну, по тысяче в месяц. Идет?
Сорок семь месяцев. Почти четыре года.
— Нет, не идет, — твердо сказала Виктория. — Я жду возврата полной суммы до конца месяца.
— Ты с ума сошла?! — взвизгнула Алена. — Где я возьму сразу такие деньги?!
Весь отдел обернулся. Алена покраснела, понизила голос:
— Ты меня ставишь в невозможное положение. Я думала, мы друзья...
— Друзья не пользуются друзьями, — ответила Виктория и вернулась к своему столу.
Весь день Алена избегала с ней встречаться взглядом.
А на следующий день не вышла на работу. И послезавтра тоже.
— Она уволилась, — сообщил начальник отдела. — Написала заявление вчера вечером.
Виктория кивнула. Ей было почти не больно.
Почти.
…
— Мам, а что значит «настоящая дружба»? — спросила за ужином дочка.
Виктория отложила вилку. Хороший вопрос. Очень своевременный.
— Настоящая дружба — это когда отдают, не считая. И берут, не злоупотребляя.
— А если человек только берет?
— То это не дружба. Это использование.
Сейчас, через месяц после увольнения Алены, Виктория понимала: урок стоил каждого рубля из этих сорока семи тысяч.
Она больше никогда не будет:
- Давать деньги в долг без срока возврата
- Стесняться напоминать о долгах
- Путать дружбу с финансовым обеспечением чужой безответственности
- Игнорировать свой внутренний дискомфорт
И самое главное — она научилась различать просьбы о помощи и системное паразитирование.
Настоящий друг попросит помочь в сложной ситуации. Один раз. Серьезно. И вернет при первой возможности.
А вот манипулятор будет просить «мелочи» постоянно. Потому что на мелочь не жалко, мелочь неудобно требовать обратно, а мелочь в сумме дает приличные деньги.
Сорок семь тысяч триста двадцать рублей приличных денег.
— Знаешь, — сказала она мужу, — я даже благодарна ей. За урок.
А деньги... Деньги она заработает. Уже заработала — получила премию за успешную сделку месяца.
Но границы, которые научилась ставить. Это бесценно.
༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄༄
А у вас были такие «друзья», которые постоянно занимали «до пятницы»? Как вы с этим справлялись? Делитесь опытом в комментариях 👇 — ваши истории могут помочь другим не попасть в подобную ловушку!
Также вам может быть интересно: