Глава 7. Безопасное место
— Надеюсь, ты меня слышишь...
Прозвучал бархатистый мужской голос, пытающийся что-то объяснить.
— Как бы ты ни хотел, многое — если не всё — приходит, чтобы уйти. Так же, как и я, и всё, что с тобой уже произошло. Возможно, смерть начинается с первым вдохом, а жизнь продолжается с последним выдохом. Кто знает?.. Не знаю. Узнаем ли мы? Возможно...
— 304013-ый раз ты возвращаешься в эту точку и каждый раз как первый. Возможно это правда будет последний и всё получится.
После этих слов повисла тишина. Я ощутил, как по коже прокатились мурашки. Попытался вскочить и открыть глаза, но получилось лишь едва приоткрыть веки. Яркий свет бил в глаза, заставляя их жмуриться от боли. Спустя несколько мгновений зрение стало привыкать. Передо мной проявился силуэт мужчины.
— О, ты очнулся?!
Я попробовал что-то сказать, но звуки срывались с губ как бессмысленные фрагменты. Ни одно внятное слово не поддавалось формированию.
— Да, понимаю. Тебе нужно немного времени. Не каждый способен выдержать такое. Отдыхай, увидимся позже.
И с этими словами всё исчезло. Темнота. Безмолвие.
Не знаю, сколько я проспал. Наверное, не меньше суток. Когда очнулся, солнце уже высоко стояло над горными вершинами, окрашивая снежные шапки в розовые и золотые тона. Я оказался в уютной хижине. В воздухе витал аромат недавно сваренного кофе и чего-то невероятно аппетитного. Это напоминало утро в родительском доме, когда все только просыпались, а мама уже приготовила завтрак.
— Доброе утро, Андреа!
— Что?.. Откуда вы знаете моё настоящее имя?
— Можешь довериться. Узнать имя человека — не такая уж сложная задача.
— Да, но в детстве меня дразнили. Говорили, что это женское имя. Никто не называл меня так, кроме родителей. Всем остальным я говорил, что я — Эндрю.
— Имя Андреа происходит от греческого слова Ἀνδρέας. Оно означает «мужественный», «храбрый». Здесь ты можешь быть самим собой. Ведь именно такой ты оказался здесь. Позволь представиться — моё имя Элиас.
Он выглядел лет на сорок с небольшим. Высокий, подтянутый, будто каждое утро начинал с йоги и пробежки по горным склонам. Густые каштановые волосы с лёгкой проседью были уложены слегка небрежно — словно он только что вышел из медитации под водопадом. Лицо открытое, взгляд серых глаз — пронзительный и в то же время умиротворяющий. Он источал внутреннее спокойствие и уверенность без капли высокомерия. Скорее напоминал опытного сёрфера, скользящего по волнам мироздания, чем отстранённого мудреца. Его спокойствие напоминало мне отца, молчание которого меня всё время завораживало и пугало. Только спустя годы я понял, сколько боли отец скрывал в этом одиноком молчании.
Одет он был просто, но со вкусом: тёмно-серые брюки, хлопковая рубашка песочного оттенка. На шее — тонкий кожаный шнурок с неприметным кулоном, вероятно, с древним символом. На указательном пальце — массивное серебряное кольцо с узором, слегка пульсирующим на солнце.
— Предлагаю продолжить наш разговор за завтраком. Судя по запаху, он вот-вот будет готов. Спускайся, жду тебя.
Я кивнул в знак согласия.
Кухня была просторной и выложенной грубым камнем, но при этом удивительно светлой и уютной. За большим деревянным столом, покрытым холщовой скатертью, сидел Элиас, наблюдая с улыбкой за тем, кто управлялся у плиты.
— А вот и наш гость, — сказал он. — Ты уже знаком с моим помощником и твоим проводником.
— Да, было дело... Но мы не успели познакомиться как следует.
— Ах да, верно. Моё имя — Райан, — сказал тот, не отрываясь от готовки.
Райан был полной противоположностью Элиаса — бурлящая энергия и интеллект в теле молодого человека лет двадцати пяти. Высокий, подвижный, словно хищник в движении. Светлые, почти белые волосы растрёпаны, как после ночи, проведённой в спорах о природе реальности. Глаза — ярко-голубые, искрящиеся озорством и умом. Его энергия была как у брата, которого у меня никогда не было, — всегда в движении, всегда на грани. И в тоже время чувствуешь безопасность, когда он рядом.
Одет он был в обтягивающие джинсы, футболку с научно-философским принтом и неизменную лёгкую куртку. В руке крутил ручку с выгравированным математическим символом. Его стиль отражал хаотичную гармонию его внутреннего мира. На предплечье — татуировка «Равновесие или смерть», но часть букв сожжена.
Он легко и уверенно перемещался по кухне, готовя завтрак и слушая музыку в беспроводных наушниках. Вскоре поставил на стол ароматные блюда:
— Завтрак от шефа: греческий йогурт с мёдом и орехами, свежий сок манго и... та-дам! Яичницы с травами, которые Райан собирает, цитируя: «Полынь — для памяти, мята — чтобы не сойти с ума. Наука выживания, друг».
Это было, невероятно вкусно.
— Можете рассказать, что здесь происходит? Где я?
— Конечно, — ответил Элиас. — Прогуляемся. На свежем воздухе легче думать.
Заметил у него на шее — шрам от удалённого чипа с номером 000 остальные цифры стёрты, как будто вырезаны вместе с кожей. Ух, выглядит мерзко, но если не вглядываться. Смотрится как мелкая царапина.
Мы вышли наружу. Местность вокруг была словно из другого мира — дикая и в то же время наполненная мудростью. Горы, леса, кристальные реки, водопады, озёра — всё дышало древней силой. Хижина Элиаса пряталась среди скал, будто была продолжением природы.
— Твоё путешествие только начинается, — сказал он спокойно. — Ты не случайно здесь. Ты обладаешь редким даром — способностью к полному осознанию. Это глубже любого понимания, это суть бытия.
Я слушал, ошеломлённый. И вспоминал странные события прошлого, которые словно канули в бездну. Но не исчезли.
— Эти силы, что преследуют тебя как тени, питаются страданиями и страхом. Они не могут жить без тех, кого держат в плену неведения. Твоя осознанность угрожает их существованию. Если ты пробудишься — равновесие восстановится. И мир начнёт меняться.
Он говорил о тонких планах, о сущностях, что питаются страхами людей. О том, что мир уходит в хаос, и лишь пробуждённые могут его остановить.
— За тобой охотятся. Они не смогут убить тебя напрямую, но могут довести до того, чтобы ты сам это сделал. Тебя едва не поглотила тьма… если бы не книга, которую Райан отправил.
Райан закатал рукав, показав татуировку: "Равновесие или смерть".
— Это был девиз нашей секты. Мы верили, что спасаем мир, пока не поняли — мы сами стали Силами Хаоса. Когда я это понял, было уже поздно кого-то спасать. Мне нужно было спасаться самому.
— А те двое, кто пытал меня? О каком фрагменте они говорили?
— Они — проекции твоих страхов. Ты — ключ, Андреа. Твой "фрагмент" не артефакт. Это твоя способность видеть истину. Они охотятся за тобой, потому что ты можешь разрушить их иллюзии. Но у тебя есть выбор. Великий дар человека — это свобода воли. Никто не может отнять её. Но могут попытаться убедить, что её не существует.
Я молчал. Мы молчали оба. И в этой тишине многое встало на свои места.
— Сейчас — отдых. Завтра будет важный день. А Райан, уверен, нас приятно удивит на ужин.
Он усмехнулся. На его запястье я заметил умные часы, а в кармане — экран смартфона. Элиас не отвергал технологии, но подчинил их себе. Он был одновременно вне времени и в самом его центре.
Запись из дневника:
Сегодня я впервые услышал правду. Про себя. Про мир. Про боль и тьму внутри. Что - то было создано, чтобы сдерживать меня. Но если это так, кто я без неё?
Я всё ещё не до конца понимаю, как именно всё это работает... но впервые за долгое время я не чувствую безысходности.
Элиас сказал, что я обладаю силой, способной изменить баланс в этом мире. Что я не один.
Впервые за долгое время мне захотелось жить.
Завтра начнётся что-то важное. Я чувствую это.
