Продолжим цикл статей, которые касаются обзора толстовского романа "Война и мир". Перед тем как продолжить наше очередное погружение в мир Льва Николаевича Толстого, хотел сразу напомнить читателям, что "Война и мир" - это не только эпопея о событиях 1812 года, но и еще эпопея, которая происходит в самих героях данного романа. Данный роман увлекает своей стихией, он не может оставить читателя равнодушным. События 1812 года в романе - это не только фон и всего лишь повод погорить о нечто крайне важном, о том что всегда будет вечным, но события 1812 года и нашествие Наполеона - настоящий вызов целым судьбам, эта эпоха для испытания и трансформации. Герои романа как раз и проходят эту трансформацию: про взросление Николая Ростова и взгляд Болконского на тему смерти и жизни мы говорили уже, про Пьера будет ниже.
Итак продолжим разбор:
10. Роль бессознательной деятельности в человеческой деятельности и истории в целом. Личные интересы против общих интересов. В романе Лев Николаевич любит часто отходить, в особенности в 3 и 4 томах, от повествования и беря на вооружение метод Виктора Гюго, вставляет в повествование свои рассуждения и комментарии. Напомним читателям, что события о которых говорит роман были наиважнейшей вехой в истории России. И сами события 1812 притягивали и притягивают до сих пор мыслителей, философов и, кончено, всяких диванных экспертов. Интересный комментарий дает великий Толстой о движении человеческих масс. Вот очень интересный отрывок из начала 4-ого тома романа (кусок довольно большой):
"В то время как Россия была до половины завоевана, и жители Москвы бежали в дальние губернии, и ополченье за ополченьем поднималось на защиту отечества, невольно представляется нам, не жившим в то время, что все русские люди от мала до велика были заняты только тем, чтобы жертвовать собою, спасать отечество или плакать над его погибелью."
Далее: "А между тем в действительности те личные интересы настоящего до такой степени значительнее общих интересов, что из-за них никогда не чувствуется (вовсе не заметен даже) интерес общий."
Толстой далее развивает свои мысли: "Те же, которые пытались понять общий ход дел и с самопожертвованием и геройством хотели участвовать в нем, были самые бесполезные члены общества; они видели все навыворот, и все, что они делали для пользы, оказывалось бесполезным вздором, как полки Пьера, Мамонова, грабившие русские деревни, как корпия, щипанная барынями и никогда не доходившая до раненых, и т. п." И далее: "Только одна бессознательная деятельность приносит плоды, и человек, играющий роль в историческом событии, никогда не понимает его значения. Ежели он пытается понять его, он поражается бесплодностью.
Значение совершавшегося тогда в России события тем незаметнее было, чем ближе было в нем участие человека. В Петербурге и губернских городах, отдаленных от Москвы, дамы и мужчины в ополченских мундирах оплакивали Россию и столицу и говорили о самопожертвовании и т. п.; но в армии, которая отступала за Москву, почти не говорили и не думали о Москве, и, глядя на ее пожарище, никто не клялся отомстить французам, а думали о следующей трети жалованья, о следующей стоянке, о Матрешке-маркитантше и тому подобное..."
Также Лев Николаевич описывает некую невидимую силу, которая стоит за каждым поступком человека. Наиболее наглядно это видит Пьер, когда он попадается в плен к французам и начинает всматриваться в движения людей, в их поступки, в их взгляды. Это очень сильные страницы романа, когда Пьер видит эту неведомую силу при казнях поджигателей Москвы и далее по ходу романа эта сила дает о себе знать.
«Вот оно!.. Опять оно!» — сказал себе Пьер, и невольный холод пробежал по его спине. В измененном лице капрала, в звуке его голоса, в возбуждающем и заглушающем треске барабанов Пьер узнал ту таинственную, безучастную силу, которая заставляла людей против своей воли умерщвлять себе подобных, ту силу, действие которой он видел во время казни."
11. Потаенные желания и страсть людей к разрушению. Массы во власти своих чувств. Лев Николаевич Толстой как один из исследователей русской души в литературе также задавался весьма интересными вопросами. Один из этих вопросов касался потаенных мест человеческой души, а именно тайное желание человека к разрушению. В романе эта тема превращается в страсть, в наслаждение, в пироманию. Речь идет о событиях вначале военной компании, когда наполеоновская армия оказывается у Смоленска и слуга князей Болконских видит горящий амбар. Почувствуйте эти отрывки из третьего тома: "Была уже совсем ночь. На небе были звезды и светился изредка застилаемый дымом молодой месяц. На спуске к Днепру повозки Алпатыча и хозяйки, медленно двигавшиеся в рядах солдат и других экипажей, должны были остановиться. Недалеко от перекрестка, у которого остановились повозки, в переулке, горели дом и лавки. Пожар уже догорал. Пламя то замирало и терялось в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся людей, стоявших на перекрестке. Перед пожаром мелькали черные фигуры людей, и из-за неумолкаемого треска огня слышались говор и крики."
И вот Толстой подводит к этому чувству: "Алпатыч подошел к большой толпе людей, стоявших против горевшего полным огнём высокого амбара. Стены были все в огне, задняя завалилась, крыша тесовая обрушилась, балки пылали. Очевидно, толпа ожидала той минуты, когда завалится крыша. Этого же ожидал Алпатыч."
Далее эти же отголоски бессознательного, темного и потаенного можно увидеть в сцене расправы толпой Верещагина, которого заподозрили в сочувствии к Наполеону. Также интересная сцена и в особенности такие отрывки той трагической сцены: "Но вслед за восклицанием удивления, вырвавшимся у Верещагина, он жалобно вскрикнул от боли, и этот крик погубил его. Та натянутая до высшей степени преграда человеческого чувства, которая держала еще толпу, прорвалась мгновенно. Преступление было начато, необходимо было довершить его. Жалобный стон упрека был заглушен грозным и гневным ревом толпы."
12. Интересы семьи и личные интересы. Богатство или личное счастье. Тут Лев Николаевич Толстой очень наглядно на примере семьи Ростовых показывает очень непростую моральную делему, которая затронула все семейство Ростовых, а именно кого должен выбрать Николай в свои жены: свою любимую Соню, с которой он был не разлей вода с детства или связать себя судьбой с возвышенной, чуткой и верующей княжной Марьей, которая была не особо красивой, но с большим преданным. Преданное княжны Марьи могло поправить дела семейство Ростовых, но он же отдалялся в этом случае от Сони, т.е. в случае выбора княжны. Этому посвящено часть 4-го тома.
13. Смысл жизни и озарение. Здесь автор статьи подразумевает те необычайные метаморфозы, которые стали происходит с Пьером во время Бородинской битвы и далее в его плену у французов. Очень интересные изменения стали в нем происходить. Этот отрывок из романа достоин упоминания: "В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного."
14. Упоение боем. У Пушкина есть строки:
"Есть упоение в бою,
И бездны мрачной на краю,
И в разъяренном океане,
Средь грозных волн и бурной тьмы,
И в аравийском урагане,
И в дуновении Чумы."
И как это передано у Толстого в романе, когда молодой Петя Ростов в самом расцвете лет мчится в гущу сражения и жаждет этого боя. Судьба Пети Ростова очень трагична: молодой мальчик, который стремится всей душой в бой, который всем хочет понравиться, но которого не щадит шальная пуля. Продолжение цикла о "Воне и мире" здесь.