Найти в Дзене
Дмитрий RAY. Страшные истории

Червь-оссуарий. Страшная история на ночь

Запись в полевом дневнике. Степан. Геолог. 21 августа. Я умру сегодня. Или завтра. Я не знаю точно, сколько времени у меня осталось, но чувствую, как оно утекает. Не как песок сквозь пальцы, нет. Оно застывает. Застывает во мне, превращая мою плоть в камень. Я пишу это не из жалости к себе. Жалость — это роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Я пишу это как предупреждение. Как отчёт о новой, невиданной форме жизни, которую я имел глупость обнаружить. И которая теперь обнаружила меня. Всё началось три дня назад. Наша геологоразведочная партия разбила лагерь в отдалённом районе Урала. Мы искали редкоземельные металлы. Я, как старший геолог, решил исследовать небольшой карстовый провал, не отмеченный на картах. Спустился один. Пещера была сухой и тёплой. Стены были покрыты странными, пористыми наростами, похожими на белый коралл. Я отколол образец. И в этот момент с потолка на мою руку упало нечто. Маленькое, белое, длиной не больше сантиметра. Похожее на личинку или червя. Пре

Запись в полевом дневнике. Степан. Геолог. 21 августа.

Я умру сегодня. Или завтра. Я не знаю точно, сколько времени у меня осталось, но чувствую, как оно утекает. Не как песок сквозь пальцы, нет. Оно застывает. Застывает во мне, превращая мою плоть в камень.

Я пишу это не из жалости к себе. Жалость — это роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Я пишу это как предупреждение. Как отчёт о новой, невиданной форме жизни, которую я имел глупость обнаружить. И которая теперь обнаружила меня.

Всё началось три дня назад. Наша геологоразведочная партия разбила лагерь в отдалённом районе Урала. Мы искали редкоземельные металлы. Я, как старший геолог, решил исследовать небольшой карстовый провал, не отмеченный на картах. Спустился один.

Пещера была сухой и тёплой. Стены были покрыты странными, пористыми наростами, похожими на белый коралл. Я отколол образец. И в этот момент с потолка на мою руку упало нечто. Маленькое, белое, длиной не больше сантиметра. Похожее на личинку или червя. Прежде чем я успел его смахнуть, оно с невероятной скоростью прожгло перчатку и скрылось под кожей, оставив лишь маленькую красную точку.

Я выбрался на поверхность, выругался, обработал укус йодом. Решил, что это просто какой-то неизвестный пещерный паразит. Я не придал этому значения. Это была моя первая, фатальная ошибка.

Ночью я почувствовал лёгкую скованность в кисти. Будто суставы заржавели. Утром я не смог до конца сжать пальцы в кулак. Они останавливались на полпути, упираясь во что-то твёрдое внутри моей ладони.

Я — учёный. Страх уступил место любопытству. Я взял скальпель из нашей походной аптечки, сделал небольшой надрез на подушечке пальца и выдавил каплю крови на предметное стекло. Наш полевой микроскоп был слабеньким, но то, что я увидел, заставило мои волосы встать дыбом.

В моей крови, среди обычных эритроцитов, плавали они. Тысячи микроскопических, похожих на запятые, объектов. Они были полупрозрачными, и я видел, как они пульсируют, прикрепляясь к моим кровяным тельцам. Яйца. Червь не просто укусил меня. Он отложил в мою кровь своё потомство.

Паника пришла позже, когда я понял, что они делают. Я чувствовал постоянную, глухую, ноющую боль во всех костях. Я начал пить кальциевые добавки, думая, что это поможет. И это была моя вторая ошибка. Я начал их кормить.

Они поглощали кальций из моей крови, из моих костей. И они росли. Но они не были паразитами в привычном смысле. Они были строителями.

На второй день я почувствовал, как мышцы на моей левой руке — руке, в которую он вбуравился, — начали твердеть. Не каменеть от напряжения, а именно менять свою структуру. Мягкая, эластичная мышечная ткань на ощупь становилась пористой и твёрдой, как пемза. Я пробовал её проткнуть иглой — игла гнулась.

Червь-оссуарий. Оссуарий — это костница. Хранилище костей. Этот паразит не ел мою плоть. Он её замещал. Его микроскопические личинки, напитавшись кальцием, начинали формировать костную ткань там, где её быть не должно. Они перестраивали меня изнутри.

Сегодня, на третий день, моя левая рука почти полностью неподвижна. Это уже не рука. Это единый, белый, костяной монолит в форме руки. Я всё ещё могу ей немного двигать, но не за счёт мышц. За счёт связок, которые эта тварь ещё не успела сожрать.

Процесс идёт по всему телу. Я чувствую, как твердеют мои икры. Как каменеет диафрагма, превращая каждый вдох в сознательное, тяжёлое усилие. Я — живой человек, замурованный в своём собственном, растущем изнутри скелете.

Я знаю, что меня ждёт. Скоро окаменеют мои лёгкие, моё сердце. Но мозг… мозг он, кажется, не трогает. Он ему не нужен. Я останусь в сознании до самого конца. Живым, мыслящим разумом, запертым в абсолютно неподвижной костяной статуе. Навечно.

Я пытался связаться с базой. Но вчера ночью я понял, что не могу выговорить пароль для рации. Мой язык стал неповоротливым, твёрдым. Сегодня я уже не могу говорить. Я пишу это, пока ещё могу двигать пальцами правой руки.

Я должен оставить предупреждение. Не дать другим совершить мою ошибку. Не дать им разбудить то, что спит в этих пещерах.

Запись обрывается. Далее следует текст, нацарапанный на металлической обшивке стола в палатке геологического лагеря. Буквы неровные, вырезанные, судя по всему, остриём геологического молотка.

ПАЛЬЦЫ НЕ СЛУШАЮТСЯ. ПРАВАЯ РУКА ПОЧТИ ВСЁ. ОСТАЛОСЬ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ.
ОНИ НЕ ТРОГАЮТ МОЗГ. Я ВСЁ ЧУВСТВУЮ. Я СЛЫШУ КАК КОСТИ СКРИПЯТ КОГДА РАСТУТ. ЭТО САМОЕ СТРАШНОЕ.

Я ДОЛЖЕН. ДОЛЖЕН ПРЕДУПРЕДИТЬ.
НЕЛЬЗЯ ОСТАВЛЯТЬ ЗАПИСЬ В ПАЛАТКЕ. ВЕТЕР. ЗВЕРИ.
НУЖНО ЧТО-ТО ВЕЧНОЕ. КАК ЭТА БОЛЕЗНЬ.

Следующая запись сделана на стене той самой пещеры. Буквы выбиты в камне. Они глубокие, но кривые. Последние буквы едва угадываются, превращаясь в простую царапину.

Я дополз. Руки почти не работают. Моё тело — это камень. Моя тюрьма.
Я пишу это не руками. Я пишу это всем своим весом, наваливаясь на молоток. Каждый удар — адская боль в твердеющих суставах. Но я должен.

Оно пришло из этой пещеры. Оно спит здесь. В этих белых кораллах. Не трогайте их. Не будите.
Если вы это читаете… если вы нашли этот лагерь и эту пещеру… если вы ещё можете двигаться…

БЕГИТЕ

Последнее слово выбито с невероятной силой. Под ним — глубокая царапина, идущая вниз, будто рука резчика сорвалась и больше не смогла сделать ни одного движения.

Из отчёта поисково-спасательной группы МЧС, обнаружевшей лагерь через два месяца:

«…В центральной палатке геологического лагеря №14-бис следов борьбы не обнаружено. Личные вещи и оборудование на месте. В дальней части лагерной стоянки обнаружена пещера. У входа в пещеру найдено тело, предположительно, старшего геолога Степана. Тело находится в вертикальном положении, прислонённое к стене. Оно полностью состоит из неизвестной, пористой, но невероятно твёрдой субстанции белого цвета, по структуре напоминающей кость. Правая рука застыла, сжимая геологический молоток, приставленный к стене. На стене выбита надпись. Причина смерти не установлена. Тело невозможно транспортировать из-за его веса и хрупкости. Рекомендовано запечатать вход в пещеру и объявить район карантинной зоной до прибытия специалистов…»

Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти:
https://boosty.to/dmitry_ray

#страшнаяистория #хоррор #ужасы #мистика