Глава 6.
В кафе Костю подвергли перекрестному допросу. К чести курсанта он с достоинством прошёл это испытание. Мать Тани задавала каверзные вопросы.
- Где вы с Таней бывали в Калининграде? Знакомы ли с Надеждой Аркадьевной? Откуда же она о вас знает?
Костя отвечал, что с их дочерью он познакомился только в такси по дороге в Клайпеду. Что они с Таней были вместе в гостях у попутчиков, капитана Рябинина с женой. Вчера, в день аварии он видел Таню четвёртый раз в жизни.
- Костя, вы не обижайтесь на мою жену. Елена Петровна работает в прокуратуре. Ей свойственно не доверять людям. Вы уж простите нас. Расскажите про аварию, хоть вам и тяжело это вспоминать, - Евгений Максимович постарался сгладить впечатление от допроса с пристрастием супруги.
Костя помолчал с минуту, нахмурившись, а потом рассказал все, что было в этот день. Как он встретил девушек, как ехали в экспрессе, как ходили в кафе и, наконец, про злосчастный экспресс и столкновение.
- Костенька, прости меня! Ты хороший мальчик. Пойми, мне как матери, хочется знать все. Расскажи о своих родителях, - попросила мать Тани, сменив гнев на милость.
- Ничего интересного нет, Елена Петровна. Мама учительница, растила меня одна. Отец был геологом. Погиб в экспедиции на Горном Алтае. А я вот тоже, видимо в папу, выбрал профессию, связанную с длинными отлучками, совсем не домосед.
- Ну, это мы поняли. Непросто будет твоей жене ждать тебя по полгода из плаванья.
- Это так, но работу можно и на берегу найти впоследствии, не до седых волос бороздить океаны.
- А как папа погиб, Костя? - спросил Евгений Максимович.
- Сошёл сель. Никого из группы не нашли. Даже могилы у папы нет. Мама после этого стала болеть. Сердце не выдержало. Она все думает, что папа найдётся, что его кто-то спас, что он потерял память, - .
За столиком повисло молчание.
Кофе допили, расспросы закончились. Евгений Максимович расплатился, не разрешив Косте достать кошелёк.
- Мы с Евгением Максимовичем в церковь идём. Ты с нами? - спросила Елена Петровна.
- Я потом схожу один. А сейчас мне пора вернуться в училище. У меня факультатив. Вы меня простите.
Костя ушёл, а родители Тани отправились в церковь за духовной поддержкой. Надо было пройти всего лишь квартал до Андреевского храма.
Очень стройный по архитектуре, собор имеет лаконичные внутренние интерьеры, сочетающие нежно голубой и белый тона, на фоне которых особо выделяется чудом сохраненный иконостас 18 века. Здесь же находится почитаемый образ Божией Матери “Нечаянная Радость”.
Андреевский собор является орденским, поэтому не мыслится в отрыве от ордена святого Андрея Первозванного.
Знаменит тем, что его прихожанкой была Святая блаженная Ксения Петербургская, и здесь служил регентом её почивший супруг.
Купив в иконной лавке у входа свечи, Елена Петровна поставила их к чудотворной иконе Божией Матери “Нечаянная Радость”, святому целителю Пантелеймону, святой великомученице Татьяне. Около каждой вставала на колени с земными поклонами.
- Дочка, что же ты головушку не покрыла? - услышала она старческий голос. Подняв голову, она увидела ту самую санитарочку, которая ей посоветовала сходить в церковь.
- Дать тебе косыночку? Я всегда ношу с собой запасную, - предложила она.
- Если можно, давайте, - Елена взяла протянутый белый треугольник и повязала на голову.
Все это время Евгений Максимович стоял у входа с опущенной головой. Он по своему молился за дочку.
Из церкви вышли втроём. В Ленинграде стояло бабье лето, ласково светило солнышко, прохладный невский ветерок шелестел ещё зелёными листочками на плакучих ветвях берез.
- Вам есть, где ночевать? - спросила санитарочка Екатерина Семеновна.
- Мы ещё не знаем. Поедем, попробуем устроиться в гостинице, - почесал затылок Евгений Максимович.
- А вы, голубчики, пойдёмте ко мне. Я тут недалеко живу. Я одна в квартирке, не считая кота Барсика. Пускаю иногородних квартирантов, беру недорого. И вам хорошо, и мне тоже.
Жила Екатерина Семеновна, тетя Катя, совсем рядом с больницей в однокомнатной квартире на третьем этаже. Сама она спала с Барсиком на кухне на стареньком диване, а комнату сдавала. Родители Тани были довольны, называя бабушку Катю своим ангелом-хранителем. К дочери можно было ходить хоть по пять раз в день.
Баба Катя накормила квартирантов супом, напоила чаем, предложила отдохнуть на свежезастеленной кровати, что было очень кстати для измученных родителей. В комнате , как и во всей квартире, было чисто, уютно. Чувствовалось, что бабушка Катя, хоть и была уже лет пять пенсионеркой, но энергии у нее хватало.
- Жень, давай передохнем, а часов в пять снова пойдём, проведаем дочку.
- Согласен. Я уже тоже сознание теряю. Надо чуть чуть поспать. Силы нам ещё пригодятся.
Но проспали супруги до позднего вечера, как в колодец упали. Идти уже было поздновато. В окна через старенький тюль уже заглядывал вечер. Толстый Барсик, сидя на подоконнике рядом с цветущей розовыми шапками геранью, намывал гостей издалека.
Бабушка Катя попробовала успокоить квартирантов:
- Завтра у меня первая смена. Вот вместе и пойдём в больницу.
- А если дочка проснётся, а нас рядом нет?
- Разве это плохо, если проснется без вас? Придёте, а доченька вам улыбается.
- Нет, я не усну. Пойдем, Жень. Хоть в приемном покое узнаем, как она. Жалко, что у вас нет телефона.
- Чего нет, того нет. У соседки есть. Позвонить?
- Да, да! Пожалуйста!
Екатерина Семеновна сходила к соседке, но порадовать квартирантов было нечем. Татьяна в сознание не приходила.
Продолжение следует:
Начало: