Хюмашах-султан зорко следила за слугами, которые по ее приказу раздавали отрезы ткани бедным женщинам своего вакфа. Подняв голову, госпожа внезапно увидела Батыр-бея, укутанного в плащ с головы до ног. Так он вполне сходил за обычного бедняка, коих по благотворительному центру бродило немало. Но султанша узнала его по глазам и хищной улыбке. Она нахмурилась, когда он подошёл к ней поближе и прошептал:
-Нам нужно поговорить, госпожа.
Хюмашах только открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же вспомнила, где находится и, опасаясь скандала, кивнула.
-Иди в смежную комнату, я сейчас приду,- тихо произнесла она.
Войдя в комнату, госпожа тут же разразилась потоком брани:
-Как ты смеешь, наглец, приходить сюда? Я предупреждала, чтобы ты и близко не появлялся, проходимец.
Бей тихонько рассмеялся:
-Когда Вы ругаетесь, то совсем не походите на госпожу.
-Что тебе нужно?- прошипела Хюмашах.
-Я лишь хотел поблагодарить Вас за спасение моей жизни. Честно говоря, я очень польщен.
-Не обольщайся,- холодно сказала госпожа,- я это сделала не ради тебя. Просто отца твоего пожалела: он уже лишился дочери, так пусть хоть сын останется.
-Ну не разрушайте же мои иллюзии, позвольте мне, простому смертному, верить, что великая госпожа спасла меня по доброте душевной и ...
-Довольно! Благодарность я твою приняла, можешь идти.
-Да, я пойду. Если когда-нибудь Вам понадобится помощь, Вы можете на меня рассчитывать.
-Да ты последний человек, к которому я обращусь.
-Не зарекайтесь, госпожа.
Батыр набросил капюшон на голову, поклонился и быстро исчез.
***
Повелитель, раздосадованный тем, что пришлось уступить супруге, затаил обиду: жену в свои покои больше не приглашал. Хюмашах особо не страдала, ей было чем себя занять, а ревность уже давно прошла.
Столица жила спокойно совсем недолго, неожиданно пришло известие о восстании сипахи. Неподконтрольное войско требовало вернуть все льготы и права, которые не так давно султан Ибрагим упразднил. Сделано это было с подачи Совета и подсказки Хюмашах-султан. Прежние правила позволяли сипахи практически даром приобретать продукты, свободно передвигаться по стране, бросать в темницу неугодных людей и многое другое. Сипахи, пользуясь этим правом, практически разоряли торговцев, а тех, кто отказывался сотрудничать, попросту без суда и следствия отправляли в тюрьмы.
Султан немедленно созвал Совет, однако к единому решению так и не пришли, мнения разделились. Устав от споров, падишах махнул рукой и ушёл. К себе он вызвал Великого визиря, Валиде и Хюмашах.
-Они угрожают осадить дворец и устроить переворот,- мрачно сказал Ибрагим.
-Верни им все преференции, сын, иначе не видать нам покоя,- заявила Валиде.
-Ни в коем случае!- вскричала Хюмашах.- Нельзя им ничего возвращать, они так совсем обнаглеют. И это такие растраты государства.
-Кто о чем, а Хюмашах- об экономии,- съязвил повелитель. -Валиде права, нужно удовлетворить их требования.
-Нужно позвать янычар, они сумеют их усмирить.
-Ну конечно, недавно еще сами бунтовали, а тут других возьмутся успокаивать. К тому же, я скорее удавлюсь, чем попрошу о помощи этого предателя Батыра.
-Ибрагим, это единственный выход. Я уверена, что армия не откажет помочь, ведь у них привилегий меньше, чем у сипахи.
-Ну конечно, если ты попросишь, этот мерзавец наверняка не откажет,- язвительно заметил падишах, но тут же зажал себе рот рукой, увидев удивленно вскинутые брови матери. -Ну довольно, я решение принял. Баязид-паша, иди и проведи переговоры, подготовь все необходимые документы.
Паша откланялся и ушел, Хюмашах последовала за ним.
-Паша, ты сейчас же отправишься в корпус и попросишь о помощи Батыр-бея.
-Но госпожа, я не могу ослушаться приказа повелителя.
-Можешь, если на кону стоит его жизнь. Делай, как я говорю. Я напишу письмо, глава янычар не посмеет мне отказать. А падишаху скажешь, что я тебя опередила, пока ты документами занимался.
-Но тогда гнев повелителя обрушится на Вас.
-Я к этому готова.
Получив записку от Хюмашах-султан, Батыр-бей вывел свое войско и довольно быстро потеснил отряд сипахи. Бунтовщики, понимая на чьей стороне перевес силы, не стали зря проливать кровь, а разошлись.
Султан, несмотря на то, что все так благополучно разрешилось, был в ярости: жена опять посмела его ослушаться и сделала по-своему.
-Скажи мне, Хюмашах, что грозит тому, кто действует вопреки приказу султана?
Хюмашах облизнула сухие губы и прошептала:
- Смерть?
-Именно! Я много раз тебя предупреждал, чтобы ты не лезла в политику. Я тебе за все благодарен, но ты жена султана, а не султан, понимаешь? Я здесь повелитель, и все здесь подчиняются мне, в том числе и ты!
-Я спасла наше государство от очередного мятежа.
-Ты переступила через меня, перешла границы дозволенного. Это уже слишком!
Хюмашах вытащила из широких складок платья кинжал и протянула его повелителю.
-Тогда убейте меня сами, ибо я не жалею о том, что сделала.
Ибрагим некоторое время удивленно смотрел на кинжал, потом отбросил его в сторону.
-Не стоит играть с огнём, Хюмашах. Конечно, я не казню тебя, но накажу так, что будешь жалеть о содеянном до конца жизни. Управление гаремом передашь Валиде. В Старый дворец я тебя не отправлю, вы с Турхан разнесете его по камешку. Уедешь подальше от столицы, в Амасью.
-Орхан ...,- начала говорить Хюмашах, но султан ее перебил.
-Останется здесь. Теперь уходи.
-Ибрагим ...
- Уходи!
Да, повелитель все правильно рассчитал: разлука с сыном- худшее наказание.
Не успела Хюмашаха выплакаться, как к ней пришла Лалезар-калфа и сказала, что Кесем-султан требует печать. Госпожа лишь устало кивнула Фатьме, чтобы та передала печать, и ушла в спальню.
***
Турхан-султан залилась счастливым смехом, услышав об опале Телли-хасеки.
-Ибрагим в своем репертуаре, сам роет себе могилу. Единственным его спасением была Хюмашах, а он сам от нее избавляется. Теперь и с Ибрагимом будет легче покончить.
-Госпожа, простите, но я не стал бы так рано радоваться,- сказал Сулейман-ага. -Такое уже не раз случалось, и падишах неизменно прощал Хюмашах-султан. Вот и сейчас повелитель сам затягивает отъезд госпожи, видимо, уже жалеет о своём решении.
Турхан нахмурилась:
-Верно говоришь, поэтому действовать надо быстрее. Я придумала, как Джансе пронести яд в покои государя.
***
Джансе-хатун тихонько массировала спину падишаха, все время поправляя красивое ожерелье, которое она надела на голову. Когда повелитель принял сидячее положение, девушка предложила султану испить шербет, но он отказался.
-Нет, я уже проголодался, вели подать ужин.
Когда слуги закончили сервировать стол, евнух, являющийся также дегустатором пищи, испробовал все блюда и напитки. Тогда падишах отпустил всех и вместе с Джансе сел за стол. Но не успел Ибрагим приступить к трапезе, как в дверь постучали.
-Повелитель, простите, что прерываю, но Вы должны знать: Валиде-султан и Хюмашах-султан поругались. Хюмашах-султан отказалась передать Валиде-султан ключ от казначейства.
-Передай ей, что я приказываю отдать ключ Валиде.
-Она заявила, что передаст его только лично Вам.
Ибрагим со стоном поднялся. Ох уж эта Хюмашах, всегда с ней какие-то проблемы.
-Ладно, зови ее. Хотя нет, я сам пойду.
Повелитель удалился, и Джансе, обрадовавшись такому прекрасному случаю, быстро стянула с головы украшение, аккуратно отцепила один из камней, под которым лежал яд в виде порошка. Она быстро насыпала его в щербет, перемешала. Камень вернула на место и вновь водрузила на голову колье.
Повелитель зло посмотрел на жену и приказал:
-Верни печать, Хюмашах. Что за представление ты здесь устроила?
-Я только хотела, чтобы вы знали, я очень много времени и сил потратила на то, чтобы сократить дворцовые расходы. А сейчас узнаю, что Валиде-султан заказывает новые шторы и кресла себе в покои.
-Ты только послушай ее, Ибрагим. Я должна, оказывается, у нее разрешения спрашивать на покупки.
Падишах поморщился и устало сказал:
-Хюмашах, отдай ключи и иди к себе.
Госпожа поджала губы и протянула ему ключ.
Настроение у повелителя упало. Вернувшись в покои, он велел убрать стол.
-Но повелитель, Вы же совсем ничего не ели, - пролепетала Джансе.
-Не хочу, аппетит пропал. Ты тоже уходи,- добавил падишах, когда слуги все убрали.
Джансе пришлось уйти.
Слуги, довольные, что повелитель отказался от еды, сели ужинать. Если падишах отказывался от блюда, это означало, что они могут съесть его сами.
-Устроим небольшой праздник,- сказал Бехрам-ага.
Все принялись за еду. Нилюфер первый делом осушила чашу с щербетом.
-Так в горле пересохло,- улыбаясь, сказала она.
Через несколько минут девушка схватилась за грудь и застонала. Позвали лекаршу, к ее приходу Нилюфер уже тяжело хрипела. Смерть наступила очень быстро.
Падишах уже собирался спать, когда пожаловала Валиде-султан.
-Ибрагим, тебя хотели отравить!- с порога закричала Валиде. -Мы уже выяснили, что служанка выпила щербет, приготовленный для тебя. Скажи, дегустатор испробовал всю еду и все напитки?
Ибрагим задумался, потом утвердительно кивнул.
-Да, он при мне ел и пил.
-С ним все хорошо, значит, яд подсыпали позже.
Повелитель некоторое время молчал, потом велел позвать Джансе-хатун.
-Это она, больше некому.
Плачущую Джансе привели к султану. Девушка сразу же призналась в содеянном.
-Кто приказал тебе?- задал повелитель главный вопрос.
-Хюмашах-султан,- прорыдала Джансе.
Продолжение следует...
Благодарность автору можно оставить здесь
Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на мой канал