Утро в Санкт-Петербурге разное. Июнь, лето, а ты просыпаешься и слышишь дождь стеной за окном, машины рассекают лужи на асфальте, прохожие торопятся под разноцветными зонтиками. Дождь есть везде, проливной в том числе. Но питерские осадки – это какое-то действо почти по указке палочки Гарри Поттера: тучи ходят хмуро, долго прицеливаются, а потом обрушиваются всей массой вниз, увлекательно пропитывая своим содержимым все подряд. Мне всегда было интересно – куда скрываются местные птицы, которые вовсе не водоплавающие. Хотя тут есть и чайки, близость к Финскому заливу позволяет им рассекать гортанными криками влажный питерский промытый дождями воздух.
Я иду по утреннему городу, кручу головой по сторонам, замечая маленькие и большие детали: львы наверху здания напротив наших окон, которые я и не заметила в прошлый приезд даже делая фотографию из окна;
чайку, догоняющую и клюющую местных гуляющих в скверике голубей; разноцветные волосы идущих мне навстречу мальчиков и девочек. Наследники мои перебрались в еще более центральную часть города, на историческую улицу Гороховую, с которой можно почти везде до обычных мест посещения дойти пешком. Я смеюсь и говорю им, что следующий их переезд будет в квартиру на Дворцовой площади или на Невский проспект, не иначе. Цена вопроса съема естественно велика, особенно в сравнении с тем, что я платила на Кировском заводе. Только прошло целых шесть лет, как я уехала, та квартира продана, туда я пешком ходила от Ленинского проспекта, Нарвской и Балтийской. Станция метро Кировский завод на первой выстроенной в Петербурге красной ветке мне нравилась всем. За четыре года я так прикипела к жизни на ней, что каждый приезд обязательно туда приезжаю, больше конечно в торговый центр «Румба», где все бренды распродают остатки коллекций по приемлемым ценам. Но и чтобы прогуляться по местам «трудовой славы», где я жила и работала, учила мальчика и преодолевала сложности жизни мегаполиса, выписанные мне по специальному рецепту. Первая в жизни коммунальная квартира была удивительной, учила меня премудростям столичной жизни в виде соседки, переехавшей в Петербург из Ташкента в конце девяностых.
Я писала об этом, снимала комнату в двухкомнатной квартире с высокими потолками и паркетом и пахала, как папа Карло, чтобы достойно жить. После приезда поступившего в СПБГЭУ сына это было необходимостью, поэтому красоты города на Неве ждали меня, пока я моталась по разным концам города и пригорода. Даже Эрмитаж я посетила только вернувшись в Донецк и приезжая к детям в отпуск.
Конечно все равно были выходные, когда я ходила с соседкой в парк на реке Екатерингофке, в театры, в кино, на Диво-остров в парк развлечений. И все равно тот рабочий ритм, выбранный как единственное средство выживания в мегаполисе, забирал все силы. И поэтому выходной был исключительно дома, на кухне, на диване и в горизонтали. Теперь, когда мне жалуются на усталость, я вспоминаю свою работу в Пятерочке в должности заместителя директора в ритме шестнадцатичасового рабочего дня с 7-30 до 23-30 в графике два через два. При этом по просьбе супервайзера я работала месяц первые выходные после своих двух смен в чужом магазине третьей сменой, в конце которой хотелось упасть в кассу вниз лицом и уснуть. Но я закрывала магазин в районе двенадцати ночи и ехала домой, мне нужно было кормить мужчину, приводить в порядок его и свои вещи и за один выходной прийти в себя. Не все можно за деньги, иногда никакие деньги не перекроют твою потраченную энергию. Поэтому спустя месяц я отказалась от этого графика, работая как и положено два через два в своем магазине.
Потом была работа курьером в кампании ИНВИТРО, я разъезжала по всему городу, узнавая где, что и как в Санкт-Петербурге, расширяя свои горизонты понимания городского устройства. Переход на работу администратора там же получился стремительно, и нравился мне красивой медицинской формой, работой на компьютере, загрузкой только утром и полной свободой вечером.
Вся работа была на медицинском персонале, мне доставалась только организация, оформление бумаг и помощь, когда она требовалась маленьким детям либо сложным пациентам. Уборка чистого до неприличия офиса вообще была в удовольствие. Меня радовало, что я погрузилась в новую для себя отрасль – медицину, стала много читать по этому профилю, изучать терминологию и расставлять акценты в работе. Для увеличения доходности я договорилась про вторую работу в выходные, но вся выстроенная схема сломалась, когда мне пришлось уехать обратно в свой родной город к родителям, забота о которых непременное условие правильности нашей жизни. Они ухаживают за нами в нашем детстве, а мы ухаживаем за ними в их детстве, называемом старостью.
Вот прошло шесть лет, я приехала в очередной раз в свой любимый всеми местами Санкт-Петербург к детям, живущим самостоятельно. Получила заряд бодрости и настроения, в очередной раз убедившись, что все идет своим чередом, что придёт время и я вернусь сюда совсем, во всяком случае я поняла, что хочу это.
Петербург, такой разный, такой порой сложный, теплый и холодный, тяжелый в понимании приобретения недвижимости и легкий, в виду имеющегося пятилетнего опыта жизни в нем. Здесь есть родственники, есть друзья по Северу, есть приятели и знакомые, с которыми пересекался по работе и совместном проживании. Город, научивший меня жить в сложно пересечённой местности и тесных условиях в альтернативу своего собственного просторного жилья. Опыт внедрения меня в столичную жизни начиная с сентября 2014 дал мне очень много и сработал как проявитель, отправив обратно в донецкий закрепитель – весь процесс изготовления черно-белых фотографий, утративший сегодня смысл, я все равно помню. В проявителе на фотобумаге появляются все линии, очень важно было в нем не передержать фотобумагу, сполоснув ее в обычной воде и положить уже в закрепитель. Так на самом деле произошло со мной за эти одиннадцать лет с 22 июня 20414 по сегодняшнее 22 июня 2025. Очередной мой одиннадцатилетний цикл закончен, думаю. Поэтому стараюсь быть готовой к возможным переменам, что вряд ли может получится с налету. Все всегда приходит внезапно и без объявления. Как в далеком 1941, как в мае 2014, когда украинская армия прицельно бомбила Донецк, как 24 февраля 2022, день который я никогда не смогу забыть: находясь в Донецке я в тот день испытала огромный стресс и ужас от происходящего, а звуки работающей непрерывно артиллерии не вычеркнуть из памяти. Тот донецкий закрепитель, которого я не испытала, уехав с детьми в Россию в четырнадцатом, сработал в двадцать втором. И даже с этого дня пошел четвертый год. Ускорители времени не дают ни вдохнуть полной грудью, ни выдохнуть набранное внутрь.
Поэтому Питер, как короткая передышка, как радость встречи и свежесть чувств, притупляемая постоянным присутствием, но обостренная при раздельном с городом проживании. Я иду по знакомым, но новым сегодня улицам, еду в том же, но слегка позабытом за полгода метро. Я дышу запоздалой по отношению к жаркому Донецку сиренью, которая кажется мне слишком худой и слишком слабо пахнущей по сравнению с нашими ароматными гроздьями в мае месяце.
Я знаю, что буду за всем в Донецке скучать.
Я знаю, что обещать не значит жениться, и я ещё никуда не переехала.
Я знаю, что магия исторически наполненного города, бывшего часть своей жизни столицей большой России, она только в моем воображении и рисует волшебные картинки лично для меня.
Я все это понимаю. Только пусть все идет как идет. Будет время собирать камни. Пока я их только разбрасываю - то ли в надежде заполнить пустоту, то ли в перспективе выстроить несокрушимую крепость из них в последующем.
Никто не знает этого наверняка. Как и я, собственно. Поэтому: я люблю Санкт-Петербург весь целиком вместе с его Ленинградской областью. И пусть будет, что будет. Через три дня я увезу свои впечатлени домой в Донецк и буду проводить новую проводку, ставить кондиционер в своей квартире. Мечты мечтами, только никто не отменял рабочей повинности.
Сегодня воскресение и день начала Великой отечественной войны. Скорбный день и самый длинный в году световой. День отдыха и посещения музея Новороссии на Литейном.
Закончить я хочу стихотворением Марии Тураевой, написавшим на конкурс, посвященный Санкт-Петербургу прекрасное произведение:
Этот город, хмурый самый,
С трона грёз печалью свержен,
Одинокими ночами
Смотрит вдаль, как сумасшедший.
Я его ласкаю слякоть.
Я его целую сырость.
Этот город - крест и паперть.
Город - плаха, город - милость.
Этот город муки полон,
Обнажен и засекречен,
Как охрипший старый ворон
Опустился мне на плечи.
Я его ласкаю перья.
Я его целую крылья.
Город рун и лицемерья.
Город Бога и бессилья.
Этот город лир и фавнов,
Откровения искусства,
Словно стебель ненюфары,
Прячет музу в ультралюстрах.
Я его ласкаю струны.
Я его целую ноты.
Город рока и фортуны,
Отчужденный, ждет чего-то.
Этот город, светлый самый,
Духом неба причащенный,
Книги книг читая главы,
В тайну жизни посвященный.
Я его целую звезды.
Я его ласкаю ветер.
В океане чистый остров -
Лучший город на планете!
Если вам понравилось читать, подпишитесь пожалуйста, поставьте лайк и оставьте комментарий. Это помогает каналу развиваться. Спасибо)