Утро было, как обычно. Наталья открыла аптеку, включила свет, проверила кассу, расставила витрину. В десять с хвостиком пришёл первый покупатель - пожилая женщина с высоким давлением. Потом мужчина с поясницей, потом - ребёнок.
Он появился у окна, когда в аптеке было пусто. Маленький. Лет семь, не больше. Куртка с чужого плеча, глаза серьёзные, как у взрослого. Он не сказал ни слова. Просто протянул мятый листочек и сложенную сотенную купюру.
- Здравствуй... - осторожно начала она. - Что тебе?
Он кивнул на листок. Там было от руки: "Флемоксин 250". Ни фамилии, ни подписи. Только название и доза. Она замялась:
- Это маме?
Мальчик кивнул. Не улыбнулся. Просто ждал. Она отпустила лекарство. Он взял, поклонился чуть заметно и ушёл.
На следующий день - всё повторилось. Тот же листок, та же купюра, те же глаза. Наталья попыталась разговорить:
- А ты один пришёл? Мама не смогла сама?
Он опустил взгляд. Молча. Только плечи чуть повело. Она отдала лекарство. Смотрела, как он уходит. И на сердце - скребло.
На третий день она уже ждала. Когда он вошёл, Наталья не стала тянуть.
- Подожди немного, хорошо? Мне нужно кое-что проверить.
Он остановился у дверей. Стоял тихо. Без истерик. Без вопросов. Просто как будто знал - сейчас что-то решается. Она вызвала полицию. Объяснила всё, как есть. Приехали быстро. Спросили, пошли с ним.
Через два часа она уже стояла у двери квартиры. Обычный дом, обычный подъезд. Только дверь - ободранная. Звонок не работал. Постучали. Сначала - тишина. Потом - слабый голос:
- Не открываю никому...
- Мы из социальной службы, - сказал один из мужчин. - Просто хотим поговорить.
Дверь открылась. Внутри - полумрак. Запах лекарств. Женщина - на диване. Серая, истощённая. Глаза затуманены. Мальчик стоял рядом. Смотрел на них как волчонок.
- Это мой сын. Мы... сами справляемся.
Они не справлялись. В холодильнике - ничего. В аптечке - пусто. Ребёнок стирал, готовил, бегал за лекарствами. Она не вставала. Болела давно. Документы - просрочены. Никому не звонили. Боялись.
Наталья вышла и села на лавочку. Мальчик подошёл.
- Нас заберут?
- Нет. Я с тобой. Никто никого не заберёт.
Он сел рядом. Молча. И сидел. Как будто наконец можно было не держать спину ровно.
У Натальи не было детей. Не вышло. А тут - этот маленький человек с глазами, в которых уже зналась вся боль. Она не знала, как правильно. Но знала точно - бросить его нельзя.
Она обзвонила всех знакомых. Добилась врача. Уговорила госпитализировать мать. Делала всё сама. Ей говорили: "Зачем тебе это? Ты никому не обязана". Она не отвечала. Просто делала.
Когда женщину забрали в больницу, мальчик стоял у дверей и держал пакет с её вещами.
- Пойдём ко мне? - спросила она.
Он не ответил. Только пошёл следом.
Сначала - тишина. Потом - еда. Потом - разговоры. Он был тихим. Но тёплым. Чутким. Боялся много. Но не уходил.
Через неделю она оформила временную опеку. Варила кашу. Делала с ним уроки. Смеялась. Иногда - плакала, когда никто не видел.
А однажды он положил ей под подушку бумажку. Детским почерком:
"Спасибо, что не испугались меня".
И она поняла - всё не зря. Даже если сложно. Даже если никто не понимает. Потому что иногда - дом начинается с чужой аптеки. А заканчивается... семьёй.