Я сидела в уголке и вроде казалось, что я смотрю в бешеные глаза Вити. На самом деле я рассматривала инструменты казни. Топор. Классная штука. Сколько раз в этой жизни он пролетал мимо меня? В тот момент я ещё не понимала, что этот топор пролетал мимо просто потому, что Витя не хотел, чтобы он в меня попал. Во первых, сидеть придётся, а во вторых, кто его кормить то будет? И содержать? Мне наивной казалось, что я от этого топора уклонилась! Ой, матрена , верующая в сказки! Дрессировал Витюшка меня так. Хотел, чтобы этот топор напугал меня до смерти , а убивать меня он никогда и не собирался!
Что у нас там дальше у порога сложено? Заточенный напильник. Этот инструмент от папы остался. Знал бы папа на что будет употреблен этот инструмент! Перевернулся бы в могиле! Но если ударить меня этим напильником в нужное место, смерть придет легко и просто. Но не хочу я,умирать, честное слово. А Витя, завороженный своей же речью, все не может остановиться! Все рассказывает про то, какая я не правильная женщина, мать и жена. Тогда я даже не предполагала, что все эти бредни я буду слушать всю жизнь. Даже концепцию он не поменяет. И не важны будут купленные ему машины, и жизнь его в собственное удовольствие, это я ему должна была по умолчанию.
Но в тот то момент меня,больше всего волновало не то, какая я плохая, а то, чем меня будут убивать, и сколько же мне ещё жить осталось. Потому что не смотря на то, что мне казалось, что я смотрю Вите в глаза, я рассматривала то, что лежало у двери. Инструменты. Вот, в кучке тесак. До сих пор его помню. Мне тогда казалось, что этим тесаком можно запросто отрубить мне голову. Раз, махнул со всей силы и полетела голова в подполье. Меня,аж передернуло от такой картинки! О чем я думаю? Кому дети то мои останутся?Витек заметил, что я отвлеклась от лекции и затрещина прилетела моментально. И слезы покатились сразу же, как будто по заказу.
Слезы покатились не от боли, а от напряжения и страха. Слезы Витя не любил. Они его бесили, не знаю почему. И он перешёл с грозного шёпот на рев. Теперь он орал. И я всю жизнь боялась этого ора. Нет, не потому что страшный он был. А потому что не один мужчина до Вити на меня не орал. И я до знакомства с Витей даже не подозревала, что мужчина так ужасно может орать. Зачем так орать? Чтобы у женщины, которая это слушает перепонки лопнули? Да и вообще, мой папа, не смотря на свое церковно-приходское образование, всегда умел найти слова в любой ситуации, и в том числе, чтобы поставить меня, бешеную, на место.
Но Вите то не нужно было ставить меня на место, ему очень даже нравился уголок, который он мне выделил, ему надо было меня запугать! И я конечно тряслась от страха, поэтому и слезы катились рекой. Хоть слезы его и бесили, но ситуация ему очень нравилась, потому что моё состояние говорило о том, что я наконец на все согласна, лишь бы он оставил меня в живых. Ещё чуть чуть, и я встану на колени и буду просить его о пощаде. Это все было написано у меня на лице, когда я словила очередную затрещину. Ведь я никогда не понимала, чем может провинится один человек перед другим до такой степени, чтобы в ход шло физическое насилие.
Ну а у Вити то в голове таких вопросов не было. Он всю жизнь с гордостью заявлял:"А мне все равно кого бить, женщину или ребёнка, мужика или старика", а я слушала это и почему то не делала никаких выводов. Как будто этот мужчина не жил под одной крышей рядом со мной. Поэтому от затрещины он ждал только одного, пользы. А от меня, после затрещины, он ждал послушания, и конечно покорности. Ведь при другом раскладе будет совсем другая жизнь. Ну а я полностью соответствовала его ожиданиям. И да, в тот момент я готова была к чему угодно, лишь бы на мне не ставили эксперименты по умерщвению меня. Ну а кто бы в таком случае просил смерти? Не знаю таких.
Поддержать канал 2202208070220844