К полуночи захмелевшая компания, наконец, угомонилась. Устав от возлияний и пьяной трескотни, женщина и двое мужчин захрапели, устроившись вповалку на диване.
В наступившей тишине послышались шорохи, и из-за шкафа вылезла маленькая худенькая девочка. На цыпочках, стараясь ненароком не разбудить пьяную маму и ее гостей, она подошла к столу, на котором громоздились пустые бутылки, валялись огрызки и хлебные корки.
Девочка хотела найти на грязных тарелках хоть какую-то еду, но ничего съестного обнаружить не удалось. Тяжело вздохнув и крепко прижав к себе старенького мишку, малышка забралась под стол, стоящий у окна. Там она прислонилась спиной к теплому радиатору, закрыла глаза и попыталась заснуть.
Однако мысли о еде мешали задремать, очень уж хотелось съесть молочной каши или куриного супчика. Она помнила, как их в детском саду кормили такой вкуснятиной.
Но на улице – ночь, все спят, к бабушке Маше, соседке, идти нельзя. Если мама проснется, тогда не поздоровится не только девочке, но и баб Маше. Мама всегда ругалась, когда узнавала, что дочка украдкой ходила к соседке, которая жалела девочку и угощала вкусным «детсадовским» супом. Увидев вернувшуюся чистую и накормленную дочку, мама выбегала на лестничную площадку, стучала ногой в соседскую дверь и истерично орала: «Я тебе дверь подожгу, старая перечница! Узнаешь, как чужого ребенка переманивать, ведьма!»
А когда дядя Боря, мамин друг, молча погрозил кулаком перед лицом испуганной соседки, та уже не решалась водить девочку к себе, только при встрече гладила по голове, крестила и совала в кармашек печенье и конфетки.
***
– Ох, как кушать хочется, – чуть слышно вздохнула девочка и, обращаясь к мишке, прошептала, – вот если бы мой папка нашелся… Он бы этому злому дядьке руку бы сломал.
Она почему-то мечтала, чтобы неизвестный отец ломанием руки наказал этого противного дядю Борю за то, что тот громко ругается на добрую баб Машу и смотрит на нее, девочку, масляными глазами. Трогает ее за плечики, гладит по спине, приговаривая: «Мала еще, вот подрастешь маленько…»
При этом дядька закатывал глаза и даже пускал слюну. Девочка точно не знала, что будет, когда она подрастет, но чувствовала: произойдет что-то нехорошее.
***
Лунный свет, струившийся в незанавешенное окно, тускло освещал обшарпанную комнату, захламленный стол, спавших вповалку людей. Немного согревшись, девочка все-таки, как мышка, вылезла из-под стола, выбрала из объедков самый большой кусок хлеба и начала жевать. После хлеба стало еще хуже – теперь захотелось пить, сухой хлеб с трудом глотался. Но на кухню идти, чтобы попить воды, опасно - можно разбудить маму. Тогда она рассердится и начнет кричать: «Ленка, зараза, всю жизнь мне поломала». И говорить обидные слова, что, если бы не было этой непослушной девки, ух, как она бы зажила. Теперь вот приходится с этой маленькой пас.кудкой валандаться: то макароны варить, то куртку и ботинки выпрашивать у соседей. А если вконец разозлится, может и за волосы оттаскать.
Но ведь Ленка всегда слушалась маму, старалась лишний раз не попадаться ни ей, ни дяде Боре на глаза. Даже нашла себе укромный уголок за шкафом.
Нет, вообще-то мамка добрая, когда не пьет. . .
. . . читать далее>>