— Ты меня специально унижаешь! — заорала Оля, швыряя документы на пол. — Я же твоя сестра, а не прислуга!
Прошла неделя. Всего неделя с тех пор, как я взяла Олю на работу. И каждый день превращался в испытание моих нервов. Сейчас сестра стояла посреди мастерской, красная от злости, и тыкала в меня пальцем.
— Оля, — сказала я устало, — я просто попросила тебя переделать заказ. Ты неправильно записала размеры.
— Неправильно! — взвилась она. — Клиентка сама виновата! Говорила непонятно!
— Клиентка сказала сорок второй размер. Ты записала сорок четвёртый.
— Подумаешь, два размера! — махнула рукой Оля. — Можно ушить!
Я посмотрела на испорченное платье. Дорогая ткань, сложный крой, часы работы мастера — всё насмарку.
— Оля, это платье на выпускной. До выпускного три дня.
— Ну и что? Пусть подождёт!
— Она заплатила полную стоимость месяц назад. У неё нет другого платья.
— Не моя проблема! — отрезала сестра. — Я же не швея, чтобы в размерах разбираться!
Я медленно сосчитала до десяти. За неделю таких «мелочей» накопилось достаточно. Оля опаздывала каждый день, хамила мастерам, путала заказы и постоянно жаловалась на зарплату.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Тогда объясни, зачем тебе эта работа?
— Как зачем? — опешила Оля. — Деньги нужны!
— Но работать ты не хочешь.
— Я работаю! — возмутилась сестра. — Восемь часов торчу здесь!
— Торчишь, — согласилась я. — А результат где?
В дверь заглянула моя старшая мастерица Вера Михайловна:
— Марина Сергеевна, можно на минутку?
Я вышла в коридор. Вера Михайловна работала у меня два года, опытная швея, золотые руки.
— Слушайте, — сказала она тихо, — я не хочу вмешиваться в семейные дела, но...
— Говорите прямо.
— Ваша сестра... Она вчера клиентке нахамила. Женщина ушла в слезах.
— Что именно произошло? — спросила я, чувствуя, как сжимается желудок.
— Пришла постоянная клиентка, Анна Викторовна. Заказывала костюм на юбилей. Хотела примерить, а ваша сестра сказала: «Не видите, я обедаю?» И продолжила жевать бутерброд.
Я закрыла глаза. Анна Викторовна — одна из лучших клиенток, приводит подруг, никогда не торгуется, платит вовремя.
— Дальше что?
— Анна Викторовна попросила подождать пять минут. А ваша сестра ответила: «У меня обеденный перерыв священный. Приходите через час». Женщина расстроилась, говорит: «Раньше здесь так не относились». И ушла.
— Костюм забрала?
— Нет. Сказала, что подумает.
Я почувствовала, как гнев поднимается волной. Анна Викторовна заказывает у меня третий год подряд. Костюм стоит пятьдесят тысяч.
— Спасибо, что сказали, — кивнула я Вере Михайловне.
Вернулась в мастерскую. Оля сидела за компьютером и листала соцсети.
— Рабочий день ещё не закончился, — заметила я.
— А что делать? — пожала плечами сестра. — Клиентов нет.
— Потому что ты их отваживаешь.
— Я? — удивилась Оля. — С чего вдруг?
— Анна Викторовна вчера. Помнишь?
— А, эта... — сестра поморщилась. — Привередливая какая-то. Видит же, что обедаю, а лезет с примеркой.
— У неё была назначена примерка на это время.
— Ну и что? У меня тоже права есть! Не могу же я без обеда работать!
— Оля, обед с двенадцати до часу. Анна Викторовна пришла в половине первого.
— Подумаешь, полчаса! — отмахнулась сестра. — Могла и подождать.
— Она наша клиентка. Мы должны её уважать.
— Клиентка, клиентка! — раздражённо сказала Оля. — А я что, не человек? Весь день на ногах, а тут ещё эти капризы!
— Какие капризы? Женщина хотела примерить заказанный костюм!
— Ладно, ошиблась! — махнула рукой Оля. — С кем не бывает? В следующий раз буду внимательнее.
— В следующий раз может не быть. Она костюм не забрала.
— Заберёт, — беззаботно сказала сестра. — Куда денется? Деньги же заплатила.
— Именно поэтому она может потребовать возврат денег, — объяснила я. — И расскажет знакомым, как к ней отнеслись.
— Да ладно тебе! — отмахнулась Оля. — Не такая она принципиальная. Придёт ещё.
— Оля, а ты понимаешь, откуда берутся деньги на твою зарплату?
— Ну... от продаж, — неуверенно ответила сестра.
— От продаж клиентам. Которых ты отваживаешь.
— Я никого не отваживаю! — возмутилась Оля. — Просто не пресмыкаюсь перед ними!
— Разница между уважением и пресмыкательством тебе понятна?
— Понятна! Но я не собираюсь унижаться!
В этот момент зазвонил телефон. Я взяла трубку.
— Добрый день, это Анна Викторовна, — услышала знакомый голос. — Я насчёт костюма...
— Анна Викторовна! — обрадовалась я. — Как дела с примеркой?
— Знаете, — помолчала женщина, — я передумала. Можете вернуть деньги? Костюм мне больше не нужен.
Сердце ухнуло вниз. Я посмотрела на Олю, которая беззаботно красила ногти за рабочим столом.
— Анна Викторовна, может, всё-таки примерим? Костюм получился очень красивый...
— Нет, спасибо. Я уже заказала в другом ателье. До свидания.
Трубка замолчала. Я медленно положила телефон и повернулась к сестре.
— Слышала?
— Что? — не поднимая головы, спросила Оля.
— Анна Викторовна отказалась от заказа.
— И что? — пожала плечами сестра. — Найдётся другая.
— Пятьдесят тысяч убытка. Плюс репутационные потери.
— Подумаешь, пятьдесят тысяч! — фыркнула Оля. — У тебя оборот какой? Переживёшь.
— Это больше двух твоих зарплат, — напомнила я.
— При чём тут мои зарплаты? — насторожилась сестра.
— При том, что из-за твоего отношения мы теряем деньги.
— Да что я такого сделала? — взвилась Оля. — Нормально разговаривала!
— Нормально? Ты клиентку выгнала!
— Не выгоняла! Сказала прийти позже!
— В грубой форме.
— А как надо было? Лизать ей ноги?
Я глубоко вздохнула. За неделю таких разговоров было множество. Оля не понимала, не хотела понимать.
— Олечка, давай честно. Тебе нравится эта работа?
— А что, уволить хочешь? — мгновенно ощетинилась сестра.
— Отвечай прямо. Нравится тебе работать здесь?
Оля отложила лак для ногтей и посмотрела на меня с вызовом:
— А что не нравиться? Сиди себе, отвечай на звонки, записывай клиентов...
— Это тебе кажется простым?
— Ну а что тут сложного? — пожала плечами сестра. — Любая дура справится.
— Любая дура справится с моим бизнесом? — уточнила я.
— Не передёргивай! Я про работу секретаря говорю.
— Ты не секретарь. Ты помощник администратора. В твои обязанности входит общение с клиентами, ведение документооборота, контроль заказов...
— Вот именно! — оживилась Оля. — А зарплата как у уборщицы! Двадцать тысяч за такую ответственность!
— Какую ответственность? Ты за неделю ни одного заказа правильно не оформила!
— Потому что не объяснила толком! — взвилась сестра. — Сунула какие-то программы и думаешь, я сама разберусь!
— Я полтора часа тебе всё показывала!
— Полтора часа! — фыркнула Оля. — А нормальных людей месяцами обучают!
— Нормальных людей с нуля обучают. А ты обещала, что быстро освоишься.
— Я и осваиваюсь! Просто нужно время!
— Время есть. А желания нет, — сказала я спокойно.
— Есть желание! — заорала Оля. — Просто условия невыносимые! Рано приходить, поздно уходить, зарплата копеечная!
— Рано приходить — это в девять утра. Поздно уходить — в шесть вечера. Обычный рабочий день.
— Для тебя обычный! А у меня дети, семья!
— У всех есть семьи. Но приходят вовремя.
— Потому что им больше платят! — выпалила Оля.
— Сколько именно ты хочешь получать? — спросила я.
Сестра замялась, потом сказала решительно:
— Пятьдесят тысяч минимум. За такую работу и не меньше.
— За какую именно работу?
— За всё! За то, что терплю этих капризных клиенток, за документы дурацкие, за то, что на ногах весь день!
— Ты полдня за компьютером сидишь, — напомнила я.
— Ну и что? Всё равно устаю!
— От чего устаёшь?
— От... от всего! — Оля махнула рукой. — От атмосферы этой! Всё время напряжение, всё время спешка!
— Это называется работа, — объяснила я.
— Работа должна приносить удовольствие!
— Кому сказала! А клиентов ты тоже для удовольствия обслуживаешь?
— Клиенты должны уважать персонал! — заявила Оля. — А не командовать как крепостными!
— Оля, они не командуют. Они заказывают услуги за деньги.
— Вот именно! За деньги! Думают, что могут всё!
— Могут получить качественный сервис. За это они и платят.
— Качественный сервис — это одно, а унижения — другое!
— Какие унижения? — я не выдержала. — Тебя кто-то унижал?
— А то ты не знаешь! — взвилась сестра. — Вчера одна тётка требовала показать все ткани! Все! Я ей полчаса каталоги таскала!
— Это твоя работа — показывать образцы.
— А сегодня другая капризничала! Говорит, цвет не тот! Десять раз перемеряла!
— Клиент имеет право выбирать.
— Имеет, имеет! — ядовито сказала Оля. — А я что, не человек? Мне тоже хочется нормально работать!
— Что значит «нормально»?
— Спокойно! Без этой беготни и суеты!
Я посмотрела на сестру и поняла — разговор бесполезен. Оля видела работу как повинность, клиентов — как врагов, а себя — как жертву обстоятельств.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда давай расстанемся по-хорошему.
— Что? — опешила Оля.
— Увольняйся. Ищи работу, которая тебе подходит.
— Ты меня выгоняешь? — недоверчиво переспросила сестра.
— Я предлагаю расторгнуть трудовые отношения. По обоюдному согласию.
— Но... но я же только неделю отработала!
— Именно поэтому лучше остановиться сейчас.
Оля вскочила со стула:
— Ты что, с ума сошла? Родную сестру увольняешь?
— Я увольняю неподходящего сотрудника.
— Неподходящего! — заорала она. — Да я лучше всех тут работаю!
— Лучше всех? — я усмехнулась. — За неделю ты испортила три заказа, нахамила пяти клиентам и опоздала семь раз.
— Это... это случайности! Я привыкаю ещё!
— Месяц привыкания — это одно. А ты даже стараться не хочешь.
— Хочу! — взвилась Оля. — Но и я хочу уважения к себе!
— Какого уважения? — спросила я. — К чему именно?
— К тому, что я твоя сестра! Что я не какая-то там наёмная работница!
— В рабочее время ты именно наёмная работница.
— А в нерабочее?
— В нерабочее — сестра. Но работаешь ты плохо.
— Плохо! — Оля аж затряслась от возмущения. — Да я здесь душу вкладываю!
— Какую душу? — не выдержала я. — Ты за неделю ни разу вовремя не пришла!
— Подумаешь, опаздываю! Зато остаюсь допоздна!
— До шести вечера — это не допоздна. Это конец рабочего дня.
— Для тебя легко говорить! У тебя детей нет!
— Причём тут дети? Утром в сад отводишь, вечером забираешь.
— А если заболеют? А если в сад не хотят? А если муж не помогает?
— Это твои семейные проблемы, — сказала я устало. — Не мои.
— Семейные! — взвилась Оля. — А ты забыла, что мы семья?
— В рабочее время — нет.
— Вот именно! — торжествующе воскликнула сестра. — Ты меня за сестру не считаешь! Как с чужой разговариваешь!
— С чужой я бы давно рассталась. А с тобой неделю мучаюсь.
— Мучаешься! — заорала Оля. — Да ты специально мне гадости придумываешь!
— Какие гадости?
— Эти правила дурацкие! Не опаздывать, не разговаривать по телефону, клиентам улыбаться!
— Обычные рабочие правила.
— Обычные для рабов! — Оля схватила сумочку. — Знаешь что? Сама увольняюсь! Не буду у тебя на галерах работать!
— Хорошо, — спокойно сказала я. — Напиши заявление.
— Ещё чего! — фыркнула сестра. — Сама оформляй свои бумажки!
— Без заявления не смогу рассчитать.
— А мне и не надо! — Оля направилась к двери. — Оставь себе свои копейки!
— А долг? — окликнула я. — Двадцать три тысячи помнишь?
Сестра замерла у двери:
— Какой ещё долг?
— Который ты собиралась из зарплаты вычитать.
— А... этот... — Оля замялась. — Потом отдам.
— Когда именно?
— Когда устроюсь на нормальную работу! За нормальные деньги!
— То есть никогда, — констатировала я.
— Отдам! — крикнула Оля и выбежала, хлопнув дверью.
Я осталась одна в тишине мастерской. Через минуту заглянула Вера Михайловна:
— Марина Сергеевна, всё в порядке?
— Теперь да, — ответила я. — Всё в полном порядке.
Вечером позвонила мать:
— Доченька! Что ты наделала? Оля в слезах! Говорит, ты её выгнала!
— Она сама ушла, мам.
— Как сама? Ты же её довела!
— До чего довела?
— До того, что работать невозможно стало! Оля рассказала — ты к ней придираешься!
— К чему именно?
— Ко всему! К опозданиям, к работе, к клиентам этим!
— Мам, — сказала я спокойно, — а ты знаешь, сколько мы потеряли денег за эту неделю?