Эпидемия COVID-19, охватившая мир в начале 2020 года, стала для Германии моментом невиданного напряжения и экстренных решений. Пока врачи боролись за жизни пациентов, чиновники в Берлине решали задачу поистине титаническую: обеспечить страну средствами защиты в условиях глобального дефицита. В центре этой борьбы оказался тогдашний министр здравоохранения Йенс Шпан, чьи действия по закупке масок и прочего медицинского оборудования до сих пор вызывают ожесточенные споры и вопросы, ответы на которые, кажется, намеренно остаются скрытыми.
То, что начиналось как героическая попытка спасти жизни, быстро обернулось целой серией скандалов, получивших общее название "Maskendeals" – "масочные сделки". Сегодня, спустя годы, цифра предполагаемого ущерба для налогоплательщиков Германии достигает миллиарда евро, и каждый новый всплывающий факт лишь подливает масла в огонь общественного возмущения.
Завеса секретности над сделками и семейные узы
Один из наиболее ярких примепов, ставший предметом широкого обсуждения, связан с публикацией Spiegel Online. Издание сообщило, что Министерство здравоохранения, возглавляемое Шпаном, в 2020 году приобрело 570 000 масок у компании Burda. Этот факт приобрел особую пикантность, когда выяснилось: супруг Йенса Шпана, Даниэль Функе, занимает должность руководителя берлинского офиса Burda.
Представители Burda, комментируя ситуацию в апреле 2021 года, подтвердили факт участия компании в поставках масок. Они поспешили уточнить, что Даниэль Функе якобы не был вовлечен в сделку. Министерство здравоохранения, со своей стороны, заявило, что контракт с Burda "был заключен и выполнен после получения предложений в стандартизированном процессе по рыночным ценам". Однако эти объяснения не смогли полностью развеять подозрения, поскольку сама сделка, заключенная в условиях острого дефицита, выглядела, мягко говоря, не вполне прозрачно.
Эта история, однако, не является единичным инцидентом. Она вписана в гораздо более широкий контекст коррупционных обвинений, которые, словно цунами, обрушились на правящие консервативные партии Германии – ХДС и ХСС – весной 2021 года, за несколько месяцев до федеральных выборов. Например, бывший министр юстиции Баварии Альфред Заутер был вынужден отказаться от всех своих постов в партии ХСС в марте 2021 года после того, как в отношении него началось расследование по подозрению в получении "откатов" за посредничество в контрактах на маски. Аналогичные обвинения были выдвинуты и против депутата ХСС Георга Нюсслейна в феврале 2021 года, который, по данным следствия, получил около 600 000 евро за лоббирование интересов поставщика масок. Депутат ХДС Николас Лёбель, чья компания, по данным расследования, получила 250 000 евро комиссионных за посредничество, также был вынужден сложить мандат. Даже Тобиас Зех, член Бундестага от ХСС, в марте 2021 года подал в отставку из-за обвинений, связанных с его деятельностью по связям с общественностью в Македонии.
Неудивительно, что эти скандалы серьезно подорвали доверие к консерваторам. На региональных выборах в Баден-Вюртемберге и Рейнланд-Пфальце в марте 2021 года избиратели продемонстрировали свое недовольство, обеспечив ХДС и ХСС худшие результаты в истории этих земель. В апреле 2021 года национальный рейтинг поддержки консерваторов, по данным опроса ARD, упал до 29% – самый низкий показатель за год, что значительно ниже 32,9%, полученных на выборах 2017 года.
Аудиторский отчет: Миллионы за маски и исчезнувшие койки
Новые витки в этом расследовании появились в середине 2021 года, когда Федеральная счетная палата Германии направила в бюджетный комитет Бундестага доклад о расходах, связанных с пандемией. 10 июня 2025 года (согласно свежим данным), несколько ведущих немецких изданий, включая Süddeutsche Zeitung, NDR и WDR, сообщили о его содержании. Выводы аудиторов оказались более чем тревожными.
В частности, аудиторы обнаружили, что "отсутствует вразумительное обоснование" тому, как аптекари получали финансовую компенсацию за выдачу бесплатных масок FFP, что было частью государственной политики. В отчете, как сообщается, указывалось, что в течение многих месяцев расходы аптекарей на закупку масок "значительно перекомпенсировались". То есть, им платили гораздо больше, чем стоили сами маски.
И это еще не всё. Аудиторы также указали на то, что им не удалось найти все 13 700 новых коек интенсивной терапии, на которые было выделено дополнительное финансирование. Больницы должны были получить по 50 000 евро за каждую койку для расширения своих мощностей в период с марта по сентябрь 2020 года. Общая сумма выделенных на эти цели средств составила колоссальные 700 миллионов евро. Куда же делись эти койки и деньги? Представитель суда, комментируя отчет, подтвердил, что он касается "выдачи защитных масок уязвимым группам населения, компенсационных выплат больницам и расширения мощностей коек интенсивной терапии", но отказался раскрывать детали до завершения рассмотрения отчета бюджетным комитетом.
Эти разоблачения перекликались с предыдущими обвинениями. Например, Süddeutsche Zeitung незадолго до этого опубликовала статью, обвиняющую Шпана в выделении чрезмерных средств на бесплатные тесты на коронавирус, что, по мнению издания, способствовало мошенничеству. Все эти факты, на фоне сообщений о систематическом мошенничестве в центрах тестирования по всей Германии, лишь усугубляли репутационные потери министра.
Министерство здравоохранения, отвечая на критику, ссылалось на заявление, выпущенное в начале мая 2021 года. В нем утверждалось, что сумма компенсации в 6 евро за маску "основана на исследовании рынка, заказанном министерством здравоохранения". В заявлении также говорилось, что при расчете учитывались "затраты на закупку, затраты на консультационные услуги, предоставляемые бенефициарам, и затраты на любую необходимую переупаковку защитных масок". Кроме того, отмечалось, что "аптеки также несут экономический риск при выдаче масок".
Однако подобные объяснения не убедили всех. Экин Делигёз, член бюджетного комитета от партии Зеленых, не скрывала своего возмущения: "Тревожно, как [Шпан], бывший госсекретарь в министерстве финансов, может быть таким щедрым и беспорядочным с деньгами граждан".
Почему секретный отчет может навсегда остаться тайной?
Позиция самого Йенса Шпана по-прежнему тверда: он настаивает на том, что действовал в чрезвычайных обстоятельствах, когда быстрота принятия решений была важнее строгого соблюдения всех формальностей. Приоритетом, по его словам, было спасение жизней, а не бюрократия. Однако эта логика, хоть и понятна в условиях кризиса, не может объяснить всех несоответствий и многомиллионных потерь.
Внутренние расследования, начатые по фактам этих закупок, привели к появлению некоего доклада, который, как утверждается, содержит неопровержимые доказательства нарушений. Именно этот документ стал камнем преткновения. Зеленые, будучи партнерами по коалиции, активно настаивают на немедленной его публикации, полагая, что полная прозрачность – единственный путь к восстановлению доверия и предотвращению подобных ситуаций в будущем. Но, как мы видим, действующая министр здравоохранения, судя по всему, не спешит раскрывать карты. Возникает закономерный и очень острый вопрос: почему?
Политический истеблишмент Германии, похоже, оказался на распутье. С одной стороны, общественность и оппозиционные партии, включая СДПГ, требуют полной прозрачности, настаивая на том, что налогоплательщики имеют право знать, как расходовались их деньги в период кризиса. С другой стороны, возможно, существует негласное соглашение о том, чтобы избежать эскалации внутрикоалиционного конфликта. Ситуация накаляется, и не исключено, что "масочные сделки" Йенса Шпана в конечном итоге станут предметом рассмотрения специальной комиссии Бундестага.
Почему это важно для каждого из нас?
Эта история – не просто очередной политический скандал или повод для взаимных обвинений. Она затрагивает глубинные вопросы о подотчетности власти, ответственности чиновников и эффективности государственных закупок в чрезвычайных ситуациях. Когда на кону стоят миллиарды евро, принадлежащие гражданам, а решения принимаются под давлением, механизмы контроля должны быть безупречны. Если же ключевой аудиторский отчет будет похоронен в архивах, это создаст опасный прецедент, подрывающий сами основы демократического общества.
В конечном итоге, главный вопрос не только в том, был ли Йенс Шпан виновен в каких-либо конкретных нарушениях. Вопрос гораздо шире: насколько мы, как общество, готовы бороться за правду и прозрачность? Сможет ли общественный резонанс и настойчивость оппозиции заставить правительство раскрыть все карты? Или же "секрет масок" так и останется неразгаданным, а уроки одной из самых тяжелых пандемий в истории будут забыты быстрее, чем хотелось бы? Хочется верить, что принципы открытости и честности восторжествуют, ведь только так мы можем быть уверены, что подобные ситуации не повторятся. А что думаете вы? Должен ли этот отчет быть обнародован? Делитесь своим мнением в комментариях.