24-й Латвийский территориальный стрелковый корпус РККА был сформирован в
октябре 1940 г. на базе Латвийской армии (с июля 1941 г. она называлась
Народной армией Латвии).
Численность 24-го Латвийского корпуса к июню 1941 г. составляла 14 467
чел. в составе двух стрелковых дивизий — 181-й и 183-й, а также
технических частей корпусного подчинения. Артиллерийский парк Латвийской
армии насчитывал к 1940 году около 350 орудий.
Но — одной из главных проблем Латвийской
армии, а впоследствии и 24-го Латвийского ТСК, было устаревшее
вооружение, произведенное в разных странах и недостаточно
унифицированное. Это стало причиной резкого дефицита боеприпасов и
запчастей. В течение осени 1940—лета 1941 гг. на смену британским
винтовкам постепенно приходили советские винтовки Мосина обр.1891/1930 и
1891/1931 г. Тем не менее в корпусе оставалось еще много вооружения
зарубежного производства, к которому не имелось
боеприпасов. Артиллерийские полки дивизионного подчинения (в составе
пехотных дивизий) Латвийской армии были оснащены 83,4-мм британскими и
75-мм французскими пушками, а также британскими 114,3-мм и немецкими
105-мм гаубицами. В каждом пехотном полку имелась одна смешанная
артиллерийская батарея из 4 орудий — двух австрийских 47-мм
противотанковых пушек Boehler и двух чешских 70-мм батальонных гаубиц
Škoda. Кроме того, на вооружении пехотных частей стояли британские 81-мм
минометы Stokes-Brandt.
В стрелковых дивизиях 24-го Латвийского ТСК, после перехода на штаты
РККА, появились противотанковые артиллерийские дивизионы
(предположительно по 36 47-мм противотанковых пушек Boehler в каждом), а
также зенитно-артиллерийские дивизионы (по 8-10 40-мм скорострельных
орудий Bofors, которые буксировались грузовиками Ford-Vairogs,
производившимися по лицензии США в Латвии. 30 орудий Bofors Латвия
закупила в Швеции в январе 1940 года. Примерно 10 из них поступили на
вооружение 111-го отдельного корпусного зенитно-артиллерийского
дивизиона, а остальные — переданы двум зенитно-артиллерийским дивизионам
181-й и 183-й стрелковых дивизий. Кроме того, на вооружении трех
зенитно-артиллерийских дивизионов (одного корпусного и двух дивизионных)
оставались устаревшие полустационарные буксируемые 76,2-мм зенитные
орудия времен Первой мировой войны британского и российского
производства. Полк тяжелой артиллерии, входивший в состав «Технической
дивизии» Латвийской армии, насчитывал в своем составе 5 батарей (24
орудия), в т.ч.:
- 6 британских 114,3-мм гаубиц, буксируемых тягачами Thornycroft (1-я батарея),
- 6 французских 107-мм орудий Schneider,
выпущенных в годы Первой мировой войны по заказу Российской армии,
буксируемые тягачами Henschel (2-я батарея), - 4 британские 83,4-мм пушки, стационарно установленных на транспортерах Morris-Commercial (3-я батарея),
- 4 германских 150-мм орудий на конной тяге (4-я батарея),
- 4 британских 152,4-мм орудия на конной тяге (5-я батарея).
В связи с преобразованием полка тяжелой
артиллерии в 613-й артиллерийский полк корпусного подчинения весь этот
артиллерийский парк вошел в состав 24-го Латвийского ТСК, хотя структура
могла измениться в соответствии со штатами РККА1. 23 февраля
1941 г. 24-й Латвийский ТСК был приведен к присяге как часть Красной
Армии. Однако командование РККА и советские спецслужбы не питали особого
доверия к офицерскому составу корпуса. И для этого было достаточно
причин. Так, в день присяги во 2-м кавалерийском полку корпуса перед
торжественным построением обнаружилось, что кто-то изрезал полковое
знамя. В связи с этим в мае 1941 г. полк был расформирован. Тогда же из
корпуса было демобилизовано более 2 700 бывших граждан Латвии, а к
началу июня — уволено около 800 офицеров и 900 младших командиров
сверхсрочной службы. Чтобы заменить их, из других частей РККА было
прислано около 300 офицеров, из которых почти никто не знал латышского
языка.
Причины для недоверия были. В марте 1941 г. органы госбезопасности
Латвийской ССР раскрыли крупнейшую из резидентур Абвера, руководители
которой — Х.Шинке, А.Струнке и др. — были арестованы. Из их показаний
стало ясно, что в Латвии существует целый ряд подпольных антисоветских
группировок, готовых по первому сигналу из Германии начать вооруженное
восстание и захватить 16 военных объектов на территории Латвии, в том
числе — радиостанции Риги, Кулдиги и Мадоны, железнодорожные и шоссейные
мосты в Даугавпилсе и Екабпилсе и другие важные объекты. В течение
апреля 1941 г. советские спецслужбы провели аресты лидеров таких
подпольных группировок, как «Стражи Отечества» («Тевияс Сарги»),
«Младолатыши», КОЛА и ЛНЛ2.
Но к началу войны антисоветское подполье,
тесно связанное с немецкими спецслужбами, все еще не было обезврежено.
Вместе с тем было ясно, что война может начаться в самое ближайшее
время. Поэтому было принято жесткое решение: арестовать и депортировать
всех подозрительных лиц, включая часть офицеров корпуса. 9-10 июня 1941
г. большинство из них были вызваны в Москву на курсы при Генштабе.
Большинство офицеров корпуса после проверок были освобождены, включены в
кадры Красной Армии и продолжали службу. К 17 июня было арестовано 424
офицера 24-го Латвийского ТСК3. К середине июня 1941 г. в
корпусе осталось всего около 3 000 Латвийских военнослужащих. Чтобы
пополнить личный состав, 20-25 июня корпус получил 2 000 чел. пополнения
из Московской области. Дезертирство, некомплект личного состава, острая
нехватка командиров и полное отсутствие боеприпасов к импортному и
довольно разнообразному вооружению корпуса оставались насущными
проблемами4.
Трагичной была судьба генералов 24-го Латвийского ТСК. После 22 июня все
они, за редким исключением, были арестованы. Почти все (Клявиньш,
Данненбергс, Лиепиньш, Крустыньш) были репрессированы и расстреляны
из-за подозрения в участии в прогерманском «контрреволюционном
заговоре». В 1957 г. их посмертно реабилитировали. Только начальник
штаба генерал-майор О.Я.Удетыньш был отправлен на переобучение в
Академию Генштаба им. М.В.Фрунзе. Новым командиром корпуса был назначен
генерал-майор К.М.Качанов.
22 июня в 4 часа утра немецкая авиация
совершила налеты на порты Вентспилс и Лиепаю. Бомбардировке подверглись
аэродромы советских ВВС, штабы, места дислокации войсковых соединений.
Авиацией противника, диверсионными группами и отрядами националистов
было нарушено управление войсками и выведены из строя линии связи, что
привело к тому, что штаб Северо-Западного фронта с 23 по 26 июня не мог
связаться с 11-й армией5. Продвигаясь вдоль балтийского
побережья, нацисты вышли к Лиепае, которая была окружена 23 июня. К 29
июня, несмотря на сопротивление батальонов Рабочей гвардии Латвии, город
пал. 1-2 июля 1941 г. части вермахта вошли в Ригу. Саперы 24-го ТСК
перед вступлением немцев в Ригу успели подорвать теплоэлектростанцию,
железнодорожную станцию и склады в Рижском порту.
С началом войны многие отряды латышских националистов (численность
некоторых отрядов превышала 100 чел.) перешли к открытым боевым
действиям против Красной Армии. Воспользовавшись отступлением частей
РККА, они захватили несколько городов еще до прихода немцев6.
Перед наступлением немцы высадили в окрестностях Риги несколько групп
диверсантов Абвера. НКВД Латвии успело обезвредить их и расстрелять в
Рижской тюрьме. Командование немецкой группы армий «Север» тщетно
требовало от латвийской резидентуры Абвера срочно задействовать всю
агентуру. Ему отвечали, что около 90 % агентов уничтожено, частично еще в
марте-июне 1941 года. Нацисты потом выставляли трупы своих диверсантов
напоказ, утверждая, что это якобы «жертвы советских репрессий»...
К началу войны 181-я дивизия, штаб и артиллерия 24-го латвийского ТСК
находились в летнем лагере в Литене близ Гулбене. 183-я дивизия
располагалась в летнем лагере у Царникавы. После ряда противоречивых
указаний от 27 и 30 июня, в ночь с 30 июня на 1 июля 1941 г. корпус
получил приказ отступать в район гг. Остров, Опочка, Новоржев (в
Псковской области), где должен был получить пополнение и занять оборону.
181-я дивизия отступала из Литене по дороге Гулбене — Балвы — Виляка —
Носово — Аугшпилс — Опочка. 183-я дивизия должна была отступать из
Инчукалнса на Опочку по тому же маршруту. Вместе с частями 24-го корпуса
с боями отступали и курсанты Рижского пехотного училища (около 400
чел.), которым уже довелось принять участие в боях под Лиепаей в самом
начале войны. Многие из них впоследствии стали командирами латышских
частей РККА, Героями Советского Союза. Вот как описывал свой боевой путь
бывший курсант, а впоследствии командир саперного взвода 123-го полка
43-й гвардейской Латвийской стрелковой дивизии Паул Пихелис:
«Он начался в первый день
войны от Бастионной горки в Риге, где находилось пехотное училище,
курсантом которого я был, и провел меня через короткие бои под Лиепаей и
Айзпуте назад в Ригу. Здесь были стычки с айзсаргами и прочим
фашистским отродьем. Потом — нескончаемое Псковское шоссе, по которому
шли на восток. Горькая то была дорога, со слезами, кровью, непрерывными
налетами вражеских самолетов. Где-то под Валмиерой довелось участвовать и
в отражении десантов и в коротких стычках на безымянных видземских
высотках. Шли голодные, грязные, усталые… Под Псковом узнал, что наше
училище эвакуировано в Стерлитамак»7.
Другой бывший курсант Рижского пехотного
училища, а впоследствии капитан в 130-м Латвийском стрелковом корпусе,
Игорь Бриежкалнс, не согласен с тем, что простые латыши встречали
немецких оккупантов как освободителей:
«В каких-то отдельных
деревнях на западе Латвии, может, и встречали. Но в масштабах всей
страны это было нехарактерно. Я видел много беженцев, а с чего бы они
побежали от освободителей? На третий день войны я стоял у нашего
училища, курил. Смотрю — со стороны Даугавы движется какая-то колонна:
женщины с ребятишками, подводы, люди с котомками. Откуда вы? Из Шяуляя!
Герман уже в Шяуляе! …В этот же день мы узнали, что Лиепая окружена.
Непобедимая Красная Армия ничего не могла сделать с немцами, но большого
ликования по этому поводу я не заметил. В общем, нас, курсантов,
вывезли под Псков, там в каком-то болоте дали звания лейтенантов, и
дальше я уже воевал в разных латышских частях советской армии»8.
Еще одним из курсантов Рижского пехотного
училища в начале войны был уроженец Латгалии, будущий Герой Советского
Союза Михаил Иванович Орлов. Летом 1941 года он командовал отделением
курсантов Рижского училища, участвовал в бою под Скрудой. Вскоре училище
было эвакуировано, но большая часть эшелона была уничтожена немецкими
бомбардировщиками между г. Гулбене и ж/д станцией Сита Уцелевшие
курсанты присоединились к 181-й с.д. 24-го ТСК и с нею отступали через
Пыталово и Остров на Псков. Впоследствии Михаил Орлов воевал под Москвой
и Старой Руссой в составе 201-й Латышской стрелковой дивизии, получив
четыре ранения9. В 1944 г. он был уже капитаном, командиром
роты 125-го гвардейского полка 43-й гвардейской Рижской латышской
стрелковой дивизии 130-го латышского стрелкового корпуса (22-я армия,
2-й Прибалтийский фронт). Орлов участвовал в освобождении Латвии,
получив посмертно звание Героя Советского Союза за подвиги у Стети и ж/д
станции Межаре. Погиб 3 августа 1944 г.10
С началом войны приобрело массовый характер дезертирство из 24-го
латвийского ТСК. Ежедневно из частей корпуса дезертировали по 100-150
военнослужащих. За первую неделю войны (до 29 июня) из подразделений
корпуса дезертировало с оружием 124 офицера. Во время боев с немецкими
войсками на сторону врага переходили целые подразделения с оружием и
всем имуществом. 25 июня отдельный батальон связи (корпусного
подчинения) в составе 48 человек во время передвижения подразделения
также поднял бунт. Его командир, подполковник Карлис Аператс, приказал
разоружить находившихся под его командой 8 русских красноармейцев и с
остальными офицерами и солдатами-латышами, захватив 5 автомашин,
радиостанцию, вооружение и боеприпасы ушел в леса близ г. Царникава.
Впоследствии группа дезертиров под командованием Аператса действовала в
районе городов Мадона и Гулбене. Общая численность отряда составила
около 2 000 человек. Чуть позже 285-й стрелковый полк 183-й стрелковой
дивизии (бывший 7-й Сигулдский полк) под командованием подполковника
Яниса Авотыньша почти полностью дезертировал близ Алуксне.
В связи с этим 29 июня 1941 г. командование РККА издало приказ «О
демобилизации граждан Латвийской ССР из Красной Армии» в связи с их
«политической неблагонадежностью». С целью «очистки частей корпуса от
антисоветских элементов» до 1 июля было уволено 2 080 военнослужащих, в
том числе — бывших офицеров Латвийской армии, занимавших командные
должности в РККА — 635 человек, лиц рядового и младшего командного
состава — 1 445. Все уволенные военнослужащие разошлись по домам, многие
из них сразу же пополнили ряды участников националистических
группировок. Вместе с советскими войсками отступило лишь около 3 000
солдат.
Летом 1941 года против 24-го латвийского
корпуса РККА действовали не только части вермахта, но и отряды местных
националистов, многие из них выполняли приказы германских спецслужб.
Наиболее ожесточенные бои между националистами и отступавшими советскими
войсками (в том числе частями 183-й с.д.) велись 4 июля в Лимбажи, 5
июля — в Олайне, 9 июля — в Алуксне. Все эти города были захвачены
латышскими националистами до прихода германских войск. Всего же ими было
занято более 30 городов и сельских районов11. 2 июля 1941 г.
отряд латышских боевиков-националистов лейтенанта Волдемара Паулса
занял г. Сигулда, за два дня до подхода немецких войск. 5 июля другой
отряд националистов под командой полковника Арвида Крипенса занял г.
Смилтене и блокировал дорогу на Псков. В тот же день, 5 июля, латышские
националисты захватили город Алуксне, также сравнительно недалеко от
трассы Рига—Псков, но вечером того же дня были выбиты оттуда
отступавшими на восток частями Красной Армии, вместе с которыми
эвакуировались и члены правительства Латвийской ССР. Наутро советские
войска продолжили отступление, и нацистские боевики вновь взяли город
под свой контроль. До прихода немцев (7 июля 1941 г.) они занимались
перехватом обозов Красной Армии и небольших отступающих частей РККА. 2
июля близ деревни Малупе, неподалеку от Алуксне, банда латышских
националистов атаковали штаб отступающей 183-й стрелковой дивизии РККА,
убив командира дивизии полковника П.Н.Тупикова и нескольких офицеров
штаба, и захватили транспорт и все припасы12.
2 июля отступающие колонны 181-й дивизии подверглись налету люфтваффе у
Виляки, а у Балвы — танковой атаке немцев. 3 июля основным силам дивизии
удалось с потерями оторваться от противника у реки Лжа южнее Острова.
Вечером 5 июля части дивизии прибыли в Псков, пока остальные части
держали обороны на участке шоссе Рига — Псков в районе Виляки и Гаури.
Здесь дивизия получила пополнение из числа призывников из Псковской
области и расформированной 128-й с.д., временно входившей в состав 24-го
корпуса. 183-я дивизия, отходившая следом за 181-й с.д. по дороге
Цесис—Алуксне, 4 июля приняла бой у Лиепны с батальоном мотопехоты 36-й
моторизованной дивизии. В ходе нескольких контратак латыши потеряли
около 500 человек убитыми. К 7 июля, когда дивизия вышла к реке Великой,
в ее составе осталось около 1 500 человек. Здесь их атаковали танки
немецкого Х армейского корпуса. Саперы дивизии подорвали мост через реку
с двумя вражескими танками, а артиллеристы со своими устаревшими
орудиями разных иностранных марок уничтожили еще 12 танков. 10 июля при
поддержке танковых частей РККА 183-я дивизия отбросила немцев от р.
Великой. Затем, после пополнения, до 22 июля 183-я дивизия обороняла г.
Струги Красные и стратегическую ж/д станцию Дно.
Особенный героизм проявили бойцы 111-го
отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона 24-го ТСК. Еще в первый
день войны его артиллеристы сбили над Ригой 3 немецких бомбардировщика.
25 июня 1941 г. дивизион получил приказ отступать в Даугавпилс двумя
эшелонами, отдельно от остальных частей 24-го корпуса. Первый прибыл в
Даугавпилс сразу после его оккупации, где попал под обстрел, но частично
уцелел. Второй проследовал через Резекне и Зилупе и благополучно прибыл
в Великие Луки. Там, получив пополнение, в течение трех недель он
прикрывал Новосокольники в составе 7-й отдельной бригады ПВО, после чего
снова вернулся в подчинение 27-й армии Северо-Западного фронта. В
октябре 1941 г. на его основе была сформирована 68-я отдельная
зенитно-артиллерийская батарея.
24-й корпусной авиаотряд также с 1 августа 1941 г. действовал отдельно
от частей корпуса. Согласно решению Генштаба РККА от 20 января 1943 г., к
15 мая 1943 г. он был преобразован в 1-й Латвийский авиационный полк
ночных бомбардировщиков, пополнен латышами из разных советских
авиационных частей. К тому времени он получил вместо старых самолетов
британского и латвийского производства советские У-2. Авиаполк под
командованием майора Карла Кирша прошел всю войну, совершив за это время
6 475 боевых вылетов. За участие в Резекненско-Даугавпилской операции
полк получил почетное название «Режицкий» (от устаревшего русского
названия г. Резекне — Режица).
11 июля 1941 г. немцы прорвались к Новоржеву и захватили Пушкинские Горы
(где находился штаб 24-го Латвийского ТСК) и Опочку. Той же ночью
частям 24-го корпуса совместно с частями 21-го механизированного корпуса
РККА удалось временно отбить их. 14 июля 183-я дивизия из района Дно
начала наступление на Ситню, но вскоре была вынуждена отойти к Шимску и
занять оборону, прикрывая направление на Старую Руссу. Тем временем 18
июля 181-я дивизия попала в окружение между рекой Сороть и шоссе
Пушкинские Горы—Новоржев. Пришлось вывести из строя и бросить артиллерию
и транспорт. Еще около десяти дней остатки дивизии выходили с боями из
окружения к Старой Руссе. Конечно, с разнокалиберным вооружением
импортного производства, к которому на советских складах не было ни
боеприпасов, ни запчастей, корпус был неспособен эффективно оборонять
Латвию и очень скоро был вынужден отступить. К тому же командование,
политруки и часть солдат были присланы из России и, как правило, даже не
говорили по-латышски. По сути, корпус был обречен…
Положение спасали части Латвийской рабочей
гвардии, созданной еще в 1940 году. В одной только Риге было
сформировано 12 батальонов Рабочей гвардии, каждый из которых отвечал за
свой район. В Бауске — 3 батальона; по одному батальону было
сформировано в Лиепае, Елгаве, Илуксте и Кулдиге. В Даугавпилсе,
Резекне, Лудзе и Абрене — тоже по одному батальону. В Екабпилсе — 3
роты, в Мадоне и Цесисе — по одной роте. В остальных городах уездах и
волостях Латвии также имелись отряды Рабочей гвардии (кроме Айзпутского,
Валкского и Вентспилсского уездов). Первым командиром Рабочей гвардии
стал Петерис Рудзитис, позднее его сменил Волдемар Грикитис. Рабочая
гвардия находилась в подчинении начальника милиции Латвии и Риги Яниса
Пиесиса13. С начала войны части Рабочей гвардии были
мобилизованы вновь (успели собрать лишь некоторые батальоны) и перешли в
оперативное подчинение 8-й армии. Из них было сформировано два
отдельных добровольческих латвийских стрелковых полка — 1-й (командир —
Жунис, комиссар — Либертс) и 2-й (командир — Улпе, комиссар — Циелава).
Кроме того, отдельный латвийский батальона под командованием Жубитса был
придан 1-му полку, а отдельный Валмиерский батальон под командованием
Лукашенко (комиссар — Калныньш) — 2-му полку14.
На вооружении рабочегвардейцев были винтовки и боеприпасы, изъятые со
складов «Айзсаргов» (улманисовская организация типа Национальной
гвардии, распущена летом 1940 г.). Части латвийской Рабочей гвардии
сражались в Латвии и Эстонии — в районах Эдисте, Латси, Лейе, в боях под
Таллинном, а после оставления Эстонии участвовали в обороне Ленинграда.
К ним присоединились подразделения милиции и оборонявший Ригу 22-й
мотострелковый полк НКВД (командир — полковник А.С.Головко)15.
В составе Рабочей гвардии сражался и милиционер Янис Вилхелмс, будущий
снайпер и Герой Советского Союза. Части НКВД, милиции и Рабочей гвардии
сражались на смерть, особенно при обороне Риги. Из подразделений 24-го
ТСК в сторону Пскова отступили только остатки Даугавпилсского гарнизона и
курсанты Рижского военного училища. Подразделения, базировавшиеся в
городах Видземе (Валмиерского округа) и в Риге, отступили вместе с
частями Рабочей гвардии и НКВД в Эстонию.
24-й Латвийский ТСК находился в подчинении 27-й армии с 22 июня по 1
августа 1941 г., а с 1 августа по 1 сентября 1941 г. — в подчинении 11-й
армии Северо-Западного фронта. 16 августа корпус был официально выведен
из состава действующей армии, а 1 сентября расформирован. Тем не менее
обе его дивизии (2-го формирования, в которых уже не осталось латышей)
до конца сентября 1941 г. участвовали в оборонительных боях под Старой
Руссой. 7 сентября обе дивизии вновь попали в окружение вместе с
остальными частями 27-й и 34-й армий, и лишь некоторым частям удалось
пробиться к своим в конце сентября. 16 октября того же года 181-я
дивизия была расформирована, ее комсостав 2-16 октября 1941 г. был
передан на пополнение 183-й дивизии, которой предстояло еще почти на год
завязнуть в боях под Старой Руссой.
Незадолго до того, в конце сентября 1941
г., немногие оставшиеся в строю латышские солдаты и офицеры бывшего
24-го корпуса после проверки были направлены на формирование новой
латвийской дивизии под Горьким. Первоначальное недоверие советского
руководства к латышским частям, особенно накануне и в первые дни войны,
было сломлено благодаря героизму сохранивших верность присяге солдат и
офицеров 24-го Латвийского ТСК и латвийских полков рабочей гвардии. Уже в
августе 1941 г. в РККА начал формироваться Латвийская (будущая 201-я)
стрелковая дивизия, ставшая первым национальным формированием в рядах
РККА. В том же 1941 году она приняла участие в обороне Москвы.
Примечания:
1 Вооруженные
силы Латвии. URL:
http://belarmy.by/army-mira/voorushyonnye-sily-latvii.com; Мощанский И.
Оборона Прибалтики. 22 июня—9 июля 1941 г. Илл. Приложение к альманаху
«Военная летопись» (Military Chronicle), военно-историческая серия
«Армии мира». Вып.1. Сухопутные силы РККА. Оборона Прибалтики (22 июня—9
июля 1941 года). М.: ООО «ПКВ», 2002.
2 Крысин М.Ю., Литвинов М.Ю. Деятельность спецслужб Германии в
Латвии накануне Великой Отечественной войны (1940—1941 гг.) //
Военно-исторический журнал. 2013. №11. С.42-47.
3 Докладная записка НКГБ СССР № 2288/М в ЦК ВКП(б), СНК СССР и
НКВД СССР об итогах операции по изъятию антисоветского, уголовного и
социально опасного элемента в Литве, Латвии и Эстонии.17 июня 1941 г.
Цит. по: Органы государственной безопасности СССР в Великой
Отечественной войне. Сб-к документов. Том 1 «Накануне». Кн.2 (ноябрь
1938 г.—декабрь 1940 г.). М., 1995. С.247-248.
4 Савченко В.И. Латвийские формирования на фронтах Великой
Отечественной войны. Рига, 1975; Борьба латвийского народа в годы
Великой Отечественной войны 1941—1945. Рига, 1970. С.39.
5 Коломиец М. 1941: Бои в Прибалтике. 22 июня—10 июля 1941 года. М.: Стратегия, 2002. С.60, 62.
6 Mangulis V. Latvia in the Wars of the 20th Century. Princeton Junction: Cognition Books, 1983. P.97-98.
7 Курпнек Г. Память. Диалоги неубитых солдат. Рига: Авотс, 1984. С.94-95.
8 Виноградов Д. По обе стороны войны. Вторая мировая глазами
маленького народа // Русский репортер. №17 (195), 5-17 мая 2011.
С.41-42.
9 Михаил Иванович Орлов // Герои страны. URL:
http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=14280;Орлов Михаил
Иванович // Подвиг народа. URL:
http://podvignaroda.ru/?#id=150023830&tab=navDetailDocument; ЦАМО.
Ф.33, Оп.793756. Ед.хр.35.
10 Навечно в сердце народном. 1941-1945 / Автор текста и составитель В.И.Микельсон. Рига: Авотс, 1984. С.57-58.
11 Ciganovs J. The Resistance Movement against the Soviet
Regime in Latvia between 1940 and 1941 // The Anti-Soviet Resistance in
the Baltic States. Vilnius: Pasauliui apie mus, Genocide and Resistance
Centre of Lithuania, 2006. P.128-129.
12 Mangulis V. Latvia in the Wars of the 20th Century. Princeton Junction: Cognition Books, 1983. P.96-98.
13 Гусев И., Жагарс Э. Латвийская рабочая гвардия в 1940—1941
гг. // Журнал российских и восточноевропейских исследований. №3 (10),
2017. С.74-118. URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/latviyskaya-rabochaya-gvardiya-v-1940—1941
gg.
14 История Латвийской ССР. (С древнейших времен до 1953 г.).
Сокращенный курс / Под ред. К.Я.Страздиня. Рига: Издательство АН
Латвийской ССР, 1955. С.504.
15 Краткое описание боевых действий 5-го мотострелкового
полка и 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД за период с 22 июня по 13
июля 1941 г. // Органы государственной безопасности в Великой
Отечественной войне. Сборник документов. Том 2. «Начало». Кн.I. (22
июня—31 августа 1941 г.). М.: Русь, 2000. С.433-435.