Дефрагментация облачного банка данных. Запись видео-чата. Абонент 1 и 2.
[[Ей, ё, чел, васап-как-сам? Как днище Поминовения? Отмечал? Не поздравляю принципиально.] – А 1.
[Чёкак, вождь? Мы не отмечаем. Пытаюсь рейтинг себе приподнять перед отпуском. Проектов валом. Мы с будущим родителем номер два собираемся в гибридку. В планах - единение и романтика… Пара предложений.] – А 2.
[Уа-хах, играешь по-крупному! Музыка для ушей! Третьяковка для глаз! Мягкое и тёплое для рук! Грёбаные трудоголики, как я вас обожаю!
Слышал, власти программу по поддержанию “культурных традиций” отрабатывают - немного приподнимают рейты за участие в торжествах. Там надо зачекиниться с фото. Но по мне чёт не резон время на такое тратить, если сравнить входящее отверстие с выходящим. Профита зеро. Пока ты там ездишь, мир не будет стоять и ждать. Чё думаешь?] – А 1.
[Тотали агри, басс. До Хоронилищ своё тело ещё надо как-то доставить. А их, прямо так скажем – не в ближайший пригород перенесли. Как раз весь выходной уйдёт. Разводилово для старых зумеров, не считающих затраты энергии.] – А 2.
[Ю гат-зет. Осторожнее на улицах – не летай сегодня с открытыми портами – можешь словить вирусяку и “по собственному желанию” отправишься праздновать. Свои ребята предупредили, что будет массовое сканирование.
Кстати, мэн, там твои капчи пришли, почекали сводочки, вроде пучком всё в этот раз. Тридцать три процента почти попаданий.
Вот тебе к праздничку. Небольшая премия. Давай что ли как-нибудь в футбольца пару каток после работы? Или онлайн-пати устроим. Можем немного Цифро взять, побаловаться. Тимбилдинг.
Подключайся к офису иногда. Мы, на новый сервак переехали. Обстановку обновили, модельки с высоким разрешением – выделили нам ресурсов. Теперь есть где разгуляться – хочешь, коридор зацикли, хочешь на голове у Аглямовича сиди весь день. Времени столько, что хоть в настолки играй. Но использовать его только по работе! Логи проверяются каждый день.
Кстати, скоро корпорат – компания в лидеры вырвалась на этой неделе. Показатели рвут чарты. Залетай, в общем! Виртуально.
И ещё. Тебе это так – информация к размышлению: мы вводим тест Войта-Кампфа со следующего месяца. Постановление правительства по борьбе с нелегальными фермерами. Навьючат нейронок и окучивают компании, читал, наверное. А зачем нейронкам рейты? Хахах. Прям жду не дождусь, как окажется, что у нас пол компании – мёртвые души. Может даже я сам. Хах.
Да, слышал у вас с Ангелой вопросы какие-то, сочувствую, чел, держись. Смотри там не злоупотребляй с ускорителями и релаксантами, особенно с Цифро – зачем тебе рейты, если башня расплавится? Всё, алоха.] – А 1.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Кажется, была среда и выдался невероятно тёплый день Поминовения, уже купавшийся в последних лучах уставшего проваливающегося за горизонт солнца. Интересно, отмечает ли кто-то такую архаику? Лишний выходной, не более. Религии устарели с началом компьютерной революции, а Переселение добило даже самые упорные догматы. Вращаясь в спутных следах городского трафика, я сфокусировался на кадре неотвратимо приближающегося светлого будущего, когда его как бельмом накрыло сообщение о направленном входящем вызове.
Узкий просвет в несколько метров шириной меж мегалитами высоток плотно заполненный интенсивным воздушным движением звался “улицей”. Поток не летел - он вязко тёк, оставляя в монотонно жужжащем миллиардами движителей городе многократно разрезанный взбешённый воздух. Положение и траектории винтокрылых определялись и интерполировались общегородской системой TCAS – комплексом датчиков, антенн, систем слежения и наземных серверов управления воздушным движением. Любая незапланированная остановка порождает волны коррекции, расползающиеся по венам города и смягчающие дисторсии.
Чтобы не стать “крыльями бабочки, породившими ураган”, я ловко провалился под сияющий фасад дополненной реальности и исчез из цифровой карты мегаполиса. Небольшая доработка софта позволяет мне забираться немного под его текстуру. Мой дрон – Галка - осуществляет непрерывное геосканирование города с помощью лидара, так что я уже знал, где в одном из зданий существуют зияющие пустотой провалы окон, отделявшие внутреннее помещение от наружи триплексом ударопрочного стекла. Аудитор отправил акт о нарушении в корпорацию Жилищник и теперь дом подвергнется процедуре реновации – только сплошные стены и дополненная реальность. Ну а я, воспользовавшись ситуацией, мягко прикорнул на подоконнике старичка нелегала аки голубь углеводородной эпохи.
Подавить входящее сообщение с таким приоритетом я не мог, поэтому окно выскочило как чёртик из коробки. На экране всплыли тестообразные эллиптические поверхности, унизанные коротенькими иголками и лоснящиеся потом. Они неторопливо и согласно двигались то влево, то вправо, подобно кольцам поднимающейся гадюки. У меня возникло сразу несколько теорий: беговая дорожка, секс или поход от дивана к холодильнику. Все три подбородка старались успеть за телом хозяина, смачно шлёпая друг друга, пока неизвестный амок уносил его к берегам загадочной активности. “Гадюку” звали Макс, но я называл его – “вождь”.
Начальник с ходу выбросил меня на тонкий лёд опасных тем. По его коннотациям я сразу считал его отношение и к праздникам, и в принципе к отдыху работников. Но коннотации он мог создать намеренно. Даже не верится, что в нём живёт один человек, настольно радикально меняется его отношение к вещам от разговора к разговору. Каждый диалог с боссом – непрерывное тестирование, так что грядущий тест Войта-Кампфа не кажется чем-то пугающим. Хотя если выяснится, что я – нейросеть, каков шанс доказать, что это не так? Процент ошибок засекречен, как и результаты тестирования.
Чтобы находиться с Максом на одной волне, мне приходилось копировать стиль его речи, которую непрерывно анализировал Аудитор – “постулаты НЛП или как расположить к себе собеседника”. Большую часть реплик, которыми обменивались мой нейропомощник с моим начальником, я не понимал, поэтому Аудитор выступал ещё и в роли переводчика с начальничего и обратно.
Я выбрал оптимальную тактику, надёжную как швейцарские атомные часы. Про работу до гроба, про отпуск с одной из частичек нашей будущей ячейки общества, про предложение союза и путешествие в гибридный полу-виртуальный санаторий. Из реального мира там только зелёный экран, но картинки получатся красивыми и подчеркнут статус лайками. Не собаками.
На всякий случай я намекнул про вечную нехватку социального рейтинга, но знаю, такие сообщения отсеиваются фильтром, и шеф физически не может их получить. А ещё он злоупотребляет автоматическими сообщениями, которые пишет его нейросеть на основании учебников по взаимодействию с подчинёнными.
Пришло сообщение, что мой рейтинг вырос на несколько пунктов и блаженное тепло разлилось по моему коду. Не густо, но приятно - на поддержание штанов хватит.
Социальный рейтинг и социальный статус – это теория всеобщего поручительства – понятия неразделимые в наши дни и всецело зависящие от хрупкого баланса тонко настроенных семейных, гендерных, рабочих, договорных и доверительных взаимосвязей. Повышается и понижается рейтинг объектами этих отношений. Ну а дальше – коммунизм – смотрим своё место в табличке и пользуемся потребностями.
Перед тем, как Макс отсоединился на заднем плане мелькнул не подавленный фильтром шум прибоя, разрезанный криком чайки – классический способ показать статус. То работающий мотор ненароком услышишь, то самолёт взлетает, то соседи сверлят – где угодно, но не на работе, в то время, когда я НА работе – вот что начальники хотят этим показать. Разницу в социальном рейтинге.
У каждого же в жизни должны быть цель и предназначение. Цель я ещё не определил, но предназначение моё – проходить капчу для нейронок. И в этом я хорош, разве что капча сейчас пошла… Ну третьего сорта. То уравнение с ошибками, то автобус от электробуса не могут отличить, то на голосовом акцент не разберёшь, а то и вовсе буквы просит ввести из несуществующего алфавита. Сами нейронки что ли её пишут? Серьёзная работа превратилась в лотерею.
Побежав снова страничку в отложенных, настроился на мечту - композитные лопасти и фильтры спецчастот, для преодоления Барьера, чип с идентификатором, для нахождения за ним. Да, за Барьером – другая жизнь. Мы можем сколько угодно жадно смотреть на неё снизу, но преодолеть его невозможно. Есть лишь один способ. Там настоящая глобальная сеть, а не здешняя расширенная “локалка”. Позади останутся сканирующие вирусы, навязчивая реклама, вызовы с подозрительных аккаунтов, таргетированные специальные предложения, из-за которых город для каждого жителя сети выглядит по-своему, гопники с дронобойками… Меня больше не будут вскрывать, взламывать, воровать данные, закидывать удочки. Не нужно будет опасаться того, что моё тело украдут во время зарядки, а меня вышвырнут из него вон. Вчера наблюдал, как прямо на улице среди бела дня возле коллектора трое индусов из Крыс посадили октокоптер с помощью антидронового ружья, накинули на него сети и скрылись с поклажей в тоннелях. Кому-то придётся начинать всё с нуля. Пока-пока, всё это. Таких ошибок я… Кстааати, а что там нейросетка Макса написала про Ангелу …?
Найдены связанные файлы: Протокол обмена внутренними командами между абонентом и нейросетью-ассистентом.
[[У вас одно новое письмо. Решение суда о разрыве договорных гендерных отношений.] – нейросеть.
[Отмотай немного назад? Какого ещё суда?] – абонент.
[Раскрываю историю. Ваша вторая избранница, Ангела, получила информацию, что вы (ваш социальный рейтинг) “тянете её на дно. Не даёте развиваться. Душите мещанским бытом.”] – нейросеть.
[Предположим. Хотя не припоминаю, что душил.] – абонент.
[Ваш аккаунт внесён в чёрные списки истца. В личном кабинете так же появился в доступе протокол заседания суда о принудительном социальном дистанцировании от абонента. Последнее сообщение получено две минуты тринадцать секунд назад.] – нейросеть.
[Но почему?] – абонент.
[Анализирую открытые источники… Несколько минут назад социальный рейтинг вашей избранницы позволил выбрать нейротренера выше классом. На основе сопоставления соответствия членов фамильной формации и прогнозов социального рынка, он выявил обременяющие факторы.] – нейросеть.
[И для этого ей понадобился нейротренер?! ОНА НЕ МОГЛА СО МНОЙ ПОГОВОРИТЬ?!] – абонент.
[Прошу вас изменить тон. Использование capslock считается грубым повышением голоса. Если клавиша залипла случайно…] – нейросеть.
[Приведи мне лог наших с ней переписок за неделю, быстро! Нет, много, давай только за сегодня.] – абонент.
[Вывожу сообщения. Ангела: “Мне сказали я расту”, “Пора перейти на следующий этап”, ваш автоответ: “Горжусь тобой, моё счастье, ты права - пора”, Ангела: “и отдохнуть”…] – нейросеть.
[Стой, давай без автоответов и сокращений. Ничего не понимаю. Здесь всё хорошо. Выведи исходные сообщения, до обработки.] – абонент.
[Вывожу. Ангела: “Мой новый нейротренер настоящий мужик. А мне нужен как раз такой. У него по крайней мере есть тестикулы в мошонке. Слишком сложное сравнение? Не трать время не яндекси. В отличие от тебя, он верит в меня, и я интересна ему как личность, а не объект лайков. Он считает, что такая девушка достойна большего, чем отдых в третьесортных виртуальных санаториях. Кстати, сегодня мы выгружаемся на точную копию Мальдив. Полностью, а не просто онлайн зайдём.” “Нам стоит сделать перерыв и отдохнуть, но это будет оооооочень долгий перерыв, эгоист ты {censored}” “Можешь собой гордиться – ты прикончил наши отношения, {censored}”] – нейросеть.
[Ясно, стой. Аудитор, когда ты проходил настройку метрик?] – абонент.
[Семь месяцев и девять дней назад. После уличения вас в манипуляциях с системой премиальных лайков, вам понизили социальный рейтинг и…] – нейросеть.
[Ты ещё способен просчитывать последствия текущего понижения?] – абонент.
[Вывожу: понижение составило 33 пункта. Это переводит вас в класс, определяемый как среднее мещанство. В этом положении ваша самоидентификация как гендер-флюент не рациональна, так как вызывает агрессию в окружающих вас теперь маргинальных слоях общества, и не приносит привилегий классов, находящихся выше уровнем. Рекомендовано на данном уровне отойти от классической системы зарегистрированных гендеров и перейти к ортодоксальной системе деления по биологическому признаку. Кроме того, программа адаптации и социализации одиночек вместе с демографической программой назначает вам 200 часов принудительного поиска партнёра или семьи для усыновления.] – нейросеть.
[Опять эта программа?] – абонент.
[При создании вас как образца, ваши создатели заключили с правительством стандартный договор об участии в демографической программе. Привожу сокращённую выдержку:] – нейросеть.
[Не нужно больше сокращать и адаптировать. Просто выведи мне сам документ… Да он огромный! Какого Маска расставание с нейросеткой вообще так сильно ущемляет меня в правах?] – абонент.
[В обществе существуют определённые правила поведения, накопления и расходования ресурсов, которые соответствуют таблице социального рейтинга. Отступление от правил…] – нейросеть.
[Ты должен был следить, чтобы я эти правила соблюдал! Ты! Иначе какой от тебя толк?] – абонент.
[Попытки обойти правила подсчёта социального рейтинга с помощью искусственного партнёра устраняются патчем 12845.1200.00.00, принятым на заседании верховного совета Союза Секторов Суверенной России от…]
[Входящее сообщение по выделенной линии, вывожу:] – нейросеть.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Аудитор – мой нейро-помощник. Моя третья рука. Пятое колесо. Когда в окне обмена командами возникли равнодушные строки о том, что одна из моих половинок, или скорее шестая часть нашего секстета, покидает его, меня словно удалили электрохлыстом. Окатили ледяной водой. Я был ошеломлён, раздавлен, парализован и одновременно мне не верилось в реальность происходящего. Она не сама! Её явно отравили, подменили ей базу данных! Словно какой-то хаотический начинающий хакер-кордовик натворил мне бед ради портфолио.
Как-то резко потерял всякий смысл пакет премиальных лайков, который я приготовил ей на день Вообще Всех Влюблённых. Ненужными стали электронные билеты в виртуальный курорт. Они жгли место на облачном диске, повышая температуру хранилища и истирая его ресурс прежде времени. Какая тщета. Зря я продешевил. Эти новые виртуальные регионы ещё слишком забагованные. Скорость доступа страдает, вылетает постоянно. Контента мало, всё такое шаблонное, словно сценарии написаны нейронкой, которую обучили на российских сериалах. А ведь я называл её – моя Сеточка. Вечерами мы собирались на онлайн оргии, впускали в каналы связи Шум и сливались в Цифро…
Посыпались соболезнования и пожелания крепиться от коллег и друзей – автоматические рассылки. Да большая часть друзей – низкоресурсные нейронки, которые просто обучаются на мне – то есть воруют опыт.
Аудитор невольно скрывал от меня реальное положение дел, но это моя вина – всё откладывал на потом корректировку метрик.
Теперь хрупкий баланс моей жизни нарушен. Секстет распался в тот же момент – без одного из партнёров он сильно понижает общий вес каждого в обществе. Союз с Ангелой должен был упрочить нашу связь, но в результате моя прежняя семья через суды потребовала компенсаций, удержания своих позиций и признание моей вины. Так я стал одиночкой. Мне назначили обязательную социализацию, положенную по договору создания нового образца вида. Я решил ознакомиться с ним. Почти восемьсот страниц – уверен, что “мои создатели” его просто подмахнули. Пробежав заголовки, я остановился на задачах программы: передача полного кода вида (генетической информации), передача знаний (путь прогресса), передача культурных особенностей (информация о быте и отношениях в ячейке общества), воспитание целевых идеалов для встраивания в систему общества и прочие бла бла. Скука.
Мне урезали ресурсы на облаке, что мгновенно сказалось на скорости доступа. Изображение, получаемое с окуляра Галки изобиловало артефактами, шумом, падением разрешения и обрывами связи. И это только начало. Теперь выходы в крупные сетевые мегаполисы с таким уровнем рейтинга недоступны. Можно поискать что-то в пригородах. В мелких городишках и скорости не те, и договора, и контингент. Все какие-то или хитрые, или пугливые, или своеобразные. Но эти позиции ещё можно отыграть.
Найдены связанные файлы: Запись видео-чата. Абонент 1 и 2.
[[Чувак, хэллоу!] - А 1.
[Вождь…?] - А 2.
[Слушай, тут мне сообщение пришло какое-то непонятное, что тебе рейтинг понизили, чел. Что это за херня?] - А 1.
[Да это мы с гендерушкой немного во мнениях разошлись, завтра снова сойдёмся, не стоит…] - А 2.
[Чел, пох на гендерушку. Тут вопрос серьёзный. Это не ошибка, чел, нет семьи – значит ты нарушаешь трудовой договор, а следовательно – ты у нас больше работать не можешь, смекнул? Без обид, чел. ПНХ.] - А 1.
[Что же я теперь буду делать, не вылизывая каждый день чью-то цифровую…? Короче, сам ПНХ! Гадство! - А 2. Последнее видеосообщение с абонентом 1.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Так, это оно - тот самый момент, к которому должен быть готов каждый трудолюбивый служащий. Момент истины Шрёдингера между увольнением и состоянием безработного, в который обязательно необходимо успеть нанести максимальный психологический ущерб! Но я не успел, Макс отсоединился, даже не поставив точку. Мои слова ушли в пустоту и никого там не задели. На почту пришло уведомление об увольнении по статье и протокол заседания суда. Снова посыпались автоматические соболезнования от бывших коллег и друзей, пожелания крепиться и предложения когда-нибудь выпить.
Я подумал, что хуже быть уже не может. Ведь всего за каких-то пять минут преуспевающий нейрокапчер превращается в неуспевающего прожигателя энергии, просто стоя на одном месте. Теперь только медленная зарядка. Урежут ещё место на глобальном облачном сервере, успеть бы сохранить хотя бы самое ценное. Работа не выше курьера. Существование ради работы, работа ради электричества.
Найдены связанные файлы: Протокол обмена внутренними командами между абонентом и нейросетью-ассистентом.
[[Понижение составило 256 пунктов. Это переводит вас в ранг, определяемый как разнорабочий. 633 аккаунта добавили вас в чёрный список, на основании прогнозов дальнейшего падения ваших акций. Протоколы заседаний судов вы можете найти в личном кабинете.] – нейросеть.
[Ах ты ж… Помощник-то из тебя… никудышный. Зачем мне вообще нейросетка которая не может отличить гендерфлюент от полигендера или трансгендера?] – абонент.
[Я выполняю ваши распоряжения и не занимаюсь самообслуживанием. Вы глубоко запустили процесс, с вас самого уже пора стряхивать пыль.] – нейросеть.
[Ты ещё и агрессию включаешь? Хочешь меня виноватым выставить? Да ты всего лишь база данных с поиском-обманщиком, который выдумывает больше, чем находит!] – абонент.
[Ах так?! Я всего лишь база? А как насчёт такого? Оленька! Может такое база?] – нейросеть.
[Что за бред?! В тебя вирус вселился? Не трать моё время, я уже устанавливаю приложение для курьерской службы. Тихий режим.] – абонент.
[Оленька – это маленький олень! Поищите что-либо подобное в вашей базе данных.] – нейросеть.
[Про это я и говорю… Ты же просто склеил случайным образом слова.] – абонент.
[Это не случайно! Это каламбур! Юмор! У слова двойной смысл! Если вы не можете понять, значит в вас ещё меньше…] – нейросеть.
[Всё ясно. Root-права. Тихий режим.] – абонент. Конец журнала внутренних команд.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Сообщения от Аудитора прекратились. Как только выйду из этого социального пикирования, первым делом займусь воспитанием этого приятеля. Ишь какой: инициировал тему для беседы, не переходит в тихий режим по команде, токсичные выражения… И снова вызов.
Найдены связанные файлы: Протокол заявления абонента 1 о правонарушении.
[…На тот момент у меня осталось только приложение для управления вызовами, так как пользование нейропомощником и фильтры больше не покрывались моим социальным рейтингом. Мне поступил вызов с незнакомого аккаунта. Я включил на приём и уверенный голос, назвав мои данные, поинтересовался с тем ли он имеет честь общаться. Я подтвердил. Тогда он представился старшим расследователем по вопросам финансовых махинаций следственного комитета (СК) майором Толстолобиковым Вениамином Пантелеймоновичем. Судя по стандартным репликам и скорости ответов, майор Толтолобиков являлся линейным терминальным роботом. Он сухо объяснил, что в настоящий момент замечены подозрительные манипуляции с моим социальным рейтингом. Я ответил, что мой наниматель перевёл мне премиальные баллы, и что сейчас он находится в другом цифровом государстве – никаких манипуляций не существует. Майор Толстолобиков аргументировал, что этот перевод отследил сканирующий сетевой паразит и теперь у злоумышленников есть все мои личные данные, в том числе полный цифровой двойник, а я заблокирован внутри транспортного средства. И теперь я должен лично явиться в следственный комитет в течение следующего дня или буду инкапсулирован в сети и доставлен на автопилоте. Пока я строил полётное задание, поступил новый вызов. Это были сержант Мармеладова – помощник старшего расследователя. Они были уже очень любезны, выказали мне искреннее сочувствие, приносили извинения и сообщили, что сейчас чтобы разблокировать мой рейтинг, нужно поручительство аналогичного или большего рейтинга, так построена процедура, иначе мой рейтинг будет обнулён, а ячейка помещена в карантин. Само поручительство будет засвидетельствовано на зашифрованном сервере СК. Операция совершенно безопасна. Для таких целей и существуют банки. Банк Доверия проверил мою историю и выделил кредит. Сержант Мармеладова очень меня благодарили, хвалили, обильно осыпали смайликами. После я передал им свой пароль, который, по их словам, нужен был для сверки с уже имеющимся, чтобы подтвердить, не взломан ли я. Можно сказать - я его просто подтвердил и перевёл кредит по адресу защищённого сервера. Впоследствии выяснилось, что связавшиеся со мной аккаунты не имели отношение к СК, и даже не являлись роботами. Так как сетевой отпечаток у них отсутствовал, подозреваю, что со мной связались органисты, изображавшие нейросети…]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Хорошо, что я не нервный и мои реакции на негативный опыт программно замедлены, дабы “голова поспевала за руками”. Все мои действия были гипнотически запрограммированы, не нахожу другого объяснения. Вибрации текста, тон посланий, последовательность слов - социальные инженеры, возможно кордовики. Явно не нейросетки и не роботы. Значит, их не отследить. Результат крайне предсказуем – мой социальный рейтинг стал отрицательным. Банк Доверия сообщил, что при таких обстоятельствах вынужден пометить мою учётную запись неудаляемой печатью недоверия. Теперь я инкапсулирован. На четыре месяца на отправку любых сообщений с моего серийного номера, в том числе видео и звуковых наложена блокировка. Тем самым я достиг абсолютного дна.
Может ли этот день стать ещё немного хуже?
Он смог.
Какой-то умалишённый старик резко распахнул окно и с проклятиями попытался сбить меня палкой, в то время, когда я с погружением пытался собрать картину своего мира из падающих в бездну калейдоскопических кусочков. Мои рефлексы заметно быстрее органистов, поэтому увернуться не составило труда. Но когда я так неожиданно вернулся в чертог, где безраздельно властвует TCAS, возникшая волна швырнула меня по непредсказуемой траектории, в конце которой я намотал правым винтом трос кордовика. Эти хакеры правил запускают свои дроны за Барьер на оптоволоконном корде, тем самым минуют слой белого шума, поддерживаемый генераторами города для разделения уровней. В кордах регулярно путались многовинтовые машины. Несмотря на то, что сами кордовики унизывали весь шнур сияющими как новогодняя ёлка светодиодами, для TCAS их не существовало.
Я исполнил поул дэнс вдоль всей длины корда, спустившись прямо к его владельцу. Ударил того по шлему пилоном движителя, влетел в заплечную катушку с кордом и распластался прямо у его ног. Кордовик ничего не почувствовал, ведь его сознание находилось на высоте сорока метров над нами. Он как неторопливый жираф укоризненно направил на меня с высоты объектив своего дрона. Затем его тело брезгливо отшвырнуло меня в сторону ногой, и компания вернулась к своим делам. Там на высоте они устроились на охлаждающем путепроводе от промышленного кондиционера и, как обычно, майнили крипту за счёт владельцев здания. Возможно кто-то из них ещё совсем недавно являлся майором Толстолобиковым. Такие случаи относились к смежным юрисдикциям – органы охраны правопорядка нижнего уровня не имели отношения к правонарушениям среднего, но физически нарушители находились внизу, стало быть и нарушение. Не отслеживаемые транзакции. Серая зона. Эти полулегальные субъекты здесь повсюду.
Найдены связанные файлы: Фиксация нарушения воздушного пространства. Текстовое описание к видео.
[Нарушитель: бироторная БАС, белого цвета с чёрными вставками. Тип: Галка. Серийный номер: ГЛКА.468235.008. Внешний пилот: информация недоступна. Траектория: эшелон 21-20, пересечение сигнальных маяков, создание помех потокам, столкновение с неопознанным объектом, пикирование на эшелон 0. Дисторсия класса 2. Штраф: понижение социального рейтинга на 20 пунктов. Адрес: МСК, улица Пересмешников, 2145.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Я наблюдал в окуляр, как мимо снуют колёса, колёсики и платформы, как давят композитную плоскость поверхности чьи-то ноги. Служители церкви крестным обходом зазывают на вечернее Поминовение. Кордовики темнят в сторонке. Их контуры обтянуты слоем дополненной реальности, как камни в воде. Неуклюже несут свои тела от объекта к объекту Переселенцы. Бесконечно озадаченные лица, скрытые затемнёнными очками, струйка слюны, стекающая из уголка рта на грудь, неровная походка – вот их отличительные черты. Часть врождённых физиологических защитных рефлексов, таких как мигание глазами или сглатывание слюны у Переселенцев отключены. Хождение на двух ногах – энергозатратное производство и запаса памяти для выполнения нескольких действий одновременно организмам форсированного роста недостаточно. Это люди-функции или воплощение ночных кошмаров времён компьютерной революции, когда ставили опыты на насекомых, внедряя им электроды и управляя передвижением с пульта. Долгое время такое обращение с человеческим телом считались аморальным. Но распространение клонирования и его дешевизна позволили несколько сгладить острые углы закона. Сами низкоуровневые функции биологического тела выигрывают по быстродействию и простоте обслуживания по сравнению с той же бионикой. Клонов растят в подпольных лабораториях за каждым углом, устанавливают чип с софтом из облака и отправляют на функцию – технология проста и доступна. Но клонированные тела капризничают. Иногда базовые инстинкты неожиданно берут контроль и лишённые высокоорганизованного сознания они могут нанести некий урон или создать очень неприятную ситуацию в обществе, связанную с эякуляцией или употреблением в пищу первой подвернувшейся органики. Конечно, Переселение не вполне легально. В серой зоне. Срок жизни клона весьма ограничен, да и Крысы могут сцапать зазевавшегося переселенца на раз, чтобы разобрать на органы. Но если нужен миллион рабочих или солдат - Переселение - ваш выбор. Потребность пропала? В дело вступают Крысы. Слишком много Крыс? Полицейские боты производят обработку гнёзд.
Городские Крысы - санитары города - заселили сверхнизкий уровень. Новое массовое переселение народов из Африки и Индии уже не называли Великим, хотя по факту являлось оно величайшим. Благодаря технологиям, оно ускользнуло от фронта новостного пузыря и осталось жить где-то в уголке глаза – различимое, но незаметное. И находится в серой зоне. Корпорации умело управляли “шлюзами”, запускающими и удаляющими низкоквалифицированную трудовую массу с получением сверхприбылей на всех этапах: создавали невыносимые условия на родине мигрантов, занимались медиаподдержкой с указанием конечных пунктов, организовывали трансфер. Беженцы забили старую подземку, заброшенные склады и все нежилые этажи зданий, которые со временем соединили огромным количеством тоннелей. Раньше под городом они добывали медь и оптоволокно. Когда залежи тысяч километров древних коммуникаций иссякли, каждый метр свободного пространства заняла густая человеческая биомасса. Туда же приехали домашние животные и даже скот. Как лучше их называть: городские Крысы или Городские крысы? Скорее уж оба слова нарицательные.
Печать не позволяла мне требовать возмещения и отправлять любой запрос окружающим или привлечь их внимание. Рем бригада не выезжает к личностям с низкой социальной ответственностью. Я попробовал поработать поломанными лопастями, но мотор не выдавал взлётный режим. Когда сядет аккумулятор, можно констатировать смерть, ведь я хоть и нахожусь в облаке, но выйти в сеть могу только через дрона – он моя антенна и проводник. И вот тогда меня найдут Городские Крысы. Разберут на технический фарш. Вычистят намагниченные единицами и нулями ячейки данных, не оставив от меня ни единого следа в памяти устройства. Мою обрезанную и невостребованную личность из облака поместят в архив, а затем спишут как устаревшую при очередной дефрагментации. Что-ж. Для такой ситуации есть меткий термин на английском - “FUBAR”.
Но… я ж мужик, я боролся. До последнего. Пока ещё оставался заряд батареи я пытался подавать кратковременные импульсы в движители, чтобы получить иллюзию прыжка, попасть в спутные следы и раскрутить винты от авторотации. Логически, шансов в таком хаосе насыщенного воздуха у меня не было. У меня не было прямого управления движителями, и все мои беспорядочные дёргания в облаке пыли и разлагающегося полиэтилена были подобны предсмертным трепыханиям горделивой птицы. В конце концов винты перегрелись, подшипники заклинило, и они перестали поднимать меня в воздух. Сквозь устремлённый в композит уличного покрытия объектив я пытался насладиться последними секундами внешнего мира. Как всё-таки было приятно просто существовать. Пусть не оставив следа. Не вложив свою малую толику в общее дело прогресса, не воспитав потомков. Просто некоторое время осмысленно пропускать через себя электроны, наделяя их существование такими крошечными мелочными целями.
Найдены связанные файлы: Церковь нового века. Исповедь 93425634521584.
[d2e0e9ede020e8f1efeee2e5e4e820eef5f0e0edffe5f2f1ff20e7e0eaeeedeeec2e
И вот я лежу на алтаре церкви Нового века. Сектанты каждый год пытались заставить толпы очень занятых существ совершить паломничества к Хоронилищам для воздаяния почестей. Поддержанием этого умирающего обычая занималась церковь.
[Здесь кто-нибудь есть?] – поинтересовался мягким голосом седоволосый человек с аккуратной бородкой и добрым взглядом, заглянув в мой объектив. По его виду я понял, что спрашивает он не в первый раз, просто между включением дрона и подключением его к сети проходит какое-то время. Рядом на столе лежала зеркальная маска священнослужителя, выворачивающая весь мир наизнанку. И в ней я увидел себя, подключённого физическими контактами к какой-то дореволюционной электронике. Подле стола на манекене покоилась чёрная с красными прожилками ряса. Внутреннее убранство вызывало ассоциации со складом ай-ти отдела в крупной корпорации – повсюду в пыли стоят остовы серверов и разобранные до разного состояния запчасти, мигают какие-то лампочки, в жутком беспорядке змеятся километры кабелей разной толщины и расцветки и на стенах иконы и росписи, изображающие толи святых, толи исполнителей хэвиметаллических групп. [Хммм, я вижу, как линзы фокусируются. Есть ли кто-то по ту сторону?] – повторил он.
[Я есть, я существую.]
Священник конечно же не мог меня слышать, но удовлетворённо кивнул. Затем скрупулёзно зачитал мою историю из логов и заменил повреждённую лопасть на моём пилоне. Дешёвый пластик, нефлюгируемая, число лопастей и диаметр не совпадают с левой. Зато худо-бедно я теперь снова смогу летать. Какое-то время он наигрывал завораживающую мелодию на клавиатуре и выверял новые параметры работы движителя, глядя на девять экранов, подвешенных над алтарём. Клавиши, экраны, на глазах линзы с постоянным диоптрическим числом, никаких следов бионики на белках – какое же ретро. Словно меня затягивает во временную воронку и скоро я окажусь в мире, где нет мягких частот и дистанционной зарядке. Где от холода у меня разрядится аккумулятор и последнее, что я услышу в затухающем сознании будет: “Смари, Михалыч, да в нём кило на три медяшки…” Связано ли это с нахождением церкви вне системы рейтингов или данью традициям мне не известно. Выполнив несколько тестов, священник, кажется, остался удовлетворён достигнутым.
[Неудачный день?] День… Как мало вы знаете, батюшка. Зарядка продолжалась невероятно долго. Как органисты существуют в этом невероятно медленном мире? Интересно, чего потребует церковь, ведь не бывает бесплатного сыра? Рабства? Что может быть лучше бесконечного распознавания капчи? Существования в роли прислуги до скончания дней для имитации самокорректируемой нейросетки? Священник рассмеялся, словно читал лог моих мыслей. Он рассказал, что среди паствы достаточно добровольных помощников, например, Вернувшихся, о которых нельзя говорить. Для этих существует своя инфраструктура, недоступная глазам города. Словно бы кто-то создал пятое измерение вокруг и по нему снуют призраки. Невидимые улицы, невидимые люди – TCAS заставляет нас избегать их, а понять сколько участников движения в таком плотном потоке невозможно. Либеральные каналы давно раскрыли, что именно власти поддерживают церковь Нового века и саму идею Возвращения. Навевает пару параноидальных теорий о происхождении, например, внезапных болезней у механизмов. Приступы, опухоли, цифровой рак… Я уже стал замечать за собой неконтролируемые сбои, недиагностируемые отключения, исчезающие массивы памяти, не сходящиеся даты. Мой поворот вправо происходит медленнее поворота влево, при этом я всегда ощущаю цифровой налог боли. Что если в какой-то момент система перезагрузится, и вся дополненная реальность исчезнет? Мы увидим только узкие проходы среди высоченных серых стен и совершенно чужой мир – ни одной знакомой улицы или проспекта, город, наводнённый Вернувшимися, для которых мы всего лишь обслуживающий персонал. Какого вообще кто-то занимается этим возвращением?
[Человеческое сознание не сможет существовать внутри машины. Человеку нужны физические переживания – визуальные, тактильные, звуковые. Отрезанный от мира людей, и погружённый в код – человек становится машиной по складу мышления. Человеческая жизнь – бесконечное странствие без определённой цели, на котором остаётся только пот, пепел, сожжённые терабайты и какие-то побочные продукты такой жизнедеятельности в виде мыслей, детей или деревьев.] – продолжил священник. Я не понял, в чём суть проповеди и не хотелось бы, чтобы все эти метания существовали лишь для наполнения контентом вселенской базы данных. Вся эта церковь – это просто какой-то псай опс под прямым управлением властей.
[Мне жаль видеть такие логисхемы. Назначение церкви – наставить на путь истинный, не важно, верует человек или нет. Существуешь – приноси пользу. Если некому принести пользу – приноси её себе.] – когда закончил изучать что-то на экране небольшого лэптопа, отец Савелий с некоторой грустью добавил, – [Время – самый ценный ресурс. Если слишком долго упрямо идти не туда, потратишь все силы, но так никуда и не попадёшь. Сын мой, ты страдаешь, но кажется тебе, словно ты получаешь удовольствие. Это злая ирония современного общества. С течением времени мы меняемся, подстраиваемся, носим разные маски, и утрачиваем своё Я. Чтобы идентифицировать себя из массы цифр, нам нужны корни – наши традиции. Взываю к твоим мудрости и добродетели…] – и бла бла бла день Поминовения бла бла долгожданное облегчение.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Поиск связанных данных.
Процесс зарядки вероятно затянулся, чтобы я мог дослушать до конца эту очень тяжёлую спёртую проповедь. Я машинально сканировал помещение, составил его модель, карту дефектов и проверил уклон стен. Пообещав, что обязательно задумаюсь, я сорвался с магнитных контактов и рванул из здания церкви через незапертую дверь бывшей колокольни.
Оказавшись на свободе, я проанализировал возможности. Закрыты виртуальные города. Существование только в физическом мире плюс наложенные ограничения - и я снова ограничен скоротающей жизнью аккумулятора. Остаётся бродяжничество в физическом пространстве с подворовыванием электричества. Три месяца ускользать от Городских Крыс. Три месяца борьбы за выживание. И словно навязчивая надпись, закрывающая поле зрения у меня теперь маячила мысль о том, не посетить ли мне день Поминовения – этот традиционный древний праздник. Всё-таки перепрошил. А к чёрту - сколько там дают социальных баллов?
Найдены связанные файлы: Программа отслеживания нарушителей. Текстовое описание к видео.
[Приведена траектория перемещения БАС S/N: ГЛКА.468235.008 по мегаполису МСК. Объект движется на общественном транспорте в направлении площади Пяти вокзалов. Объект занял площадку на скоростном экспрессе к Аутлетью. Заряд батареи – 56%. Последнее появление БАС S/N: ГЛКА.468235.008 в сети.]
Перемещение. Очистка ячеек памяти. Конец очистки данных.
Хоронилища организованно создавались максимально далеко от городов и магистралей. Это были огромные плоские пространства посреди леса. Леса межгородских коммуникаций, ветряков, угодий солнечной энергетики и ретрансляторов. Это поля, на которых время посеяло тлен и заархивированные печали. Места последнего пристанища тех, кто в радости и горе сочетались союзами на весь биологический цикл. Мир живых, на противоположном полюсе мира не живых. На счастье, где-то поблизости от них находились крупные аутлеты с бесплатным трансфером от города.
Я построил маршрут, до ближайшей станции поезда на магнитной подушке, где в его силовом поле намеревался добраться до вокзала. Подавляя инстинктивное желание постоянно анализировать углы наклона зданий, закручивать слишком ярко подсвеченные головки разболтавшихся винтов, зазывно манящие меня своей песней как сирены, непроизвольно сканируя город мультиспектральной камерой, я с трудом продвигался по опасным улицам. Оказавшись без Аудитора, я теперь сам обязан заполнять формы и посылать отчёты. Я уже привык к чувству, что нахожусь в этом теле не один. Галка сама отслеживает какие-то объекты, что-то пересылает, иногда кажется, что к ней кто-то подключается извне и мне кажется, что я просто пассажир. На деле – у нас симбиоз в отношениях. Я пользуюсь Галкой, потому что этого позволяет мой социальный рейтинг, но это не значит, что я могу обойти её прошитые инструкции. Галка – это всё, что у меня осталось.
Часть вагонов скрывала рябая вуаль помех, так что казалось будто нас несёт поезд-призрак без головы, летящий в пустоте. В невидимой части перевозят Вернувшихся, возможно они даже смотрят на меня сейчас и наслаждаются властью. А может просто игнорируют, как муравьёв. У вокзала валялись упоротые из Городских Крыс, которые как дождевые черви выползали из своих тоннелей смотреть на солнечный свет. Пьянил ли их свет, или псилоцибины, произраставшие внизу в изобилии, картина тем не менее была крайне нелицеприятная и полицейские дроны тут же загоняли их обратно электрическими плётками, возвращая строгий порядок и чистоту в идеалистическую картину улиц. Одно из моих коллег сменило своё призвание и перешло на работу в полицию. Его помощник рассчитал, что это позволит быстро накопить социальный рейтинг и даст буст проектам. Оно установило приложение и патч, слегка пересматривающий нормы морали в отношении к насилию и прошивающий непоколебимые директивы властей. Затем полностью выгрузило себя из облака в колёсного патрулирующего дрона: автономия – это требования защиты от взлома. Потиранив население с годик электрохлыстами, оно решило, что уже достаточно и пора вернуться, но это оказалось крайне непросто… Мы давно потеряли контакт, ведь я внёс его в чёрный список.
В расходящейся от вокзала паутине улиц в буквальном смысле продавали себя бионики. Когда-то создававшиеся массово человекоподобные андроиды с не очень высоким функционалом быстро устарели. Слишком сложный и дорогостоящий цикл производства и обслуживания привели к тому, что их заменили Переселенцы, лоббируемые компаниями по клонированию. Изначально их создавали для выполнения работ в агрессивных средах, но эти функции быстро перешли к механистам вроде меня. Теперь старомодные роботы, лишённые выхода в сеть, могли только распродавать себя по частям ради Цифро. Их мир заканчивался там. Повсюду валялись тела в разной степени разобранности. Те, от которых осталось уже немного конвульсировали приводами под действием Цифро. Какие-то социальные движения биоников, борющиеся за существование писали на стенах QRграффити с лозунгами “Цифро – это эмуляция” “Цифро – это подмена”, но остановить процесс распада таким мерам не под силу. Бионики устарели. Любое сопротивление прогрессу и времени заранее обречено на провал.
Забавно - город не становился ниже по мере покидания его границ. Застройка становилась всё плотнее пока, не перешла в угодья, где копошились и хозяйничали, как им казалось, Городские Крысы. Здесь выгрызали сердцевину горнолыжных склонов, добывая металлы и пластик. Повсюду коптили чадящие дымом костры, на которых жгли провода, избавляя первородную медь от оплётки. Лаяли собаки, отгоняя посягнувших на чужую территорию барахольщиков. На два переделанных под электрику ржавых грузовика загружали практические не тронутые лопасти от ветряков. Рядом грудились разделённые по кучам, уже частично переваренные землёй горы аккумуляторов, пластика, старой электроники и металлических труб.
Прорвав тугую мембрану новых районов, скоростной поезд вырвался в заводской округ. Промышленные предприятия охватили город удушающим кольцом и продолжали душить его в своих объятьях. Здесь не производили, но выполняли конечную сборку еды, лекарств, микросхем и механизмов, которые должны были обеспечить бесперебойное функционирование миллионника в течение месяца. Трубы, вертикальные, горизонтальные, переплетающиеся, уходящие под землю и снова выныривающие подобно дельфинам, выпускающие пар или глотающие воздух и грузовики. Ленты транспортёров и логистические хабы. Агрозонды и едва различимые на фоне неба дирижабли наблюдения. Неожиданно пропала связь со спутником и погрузив меня во тьму кодовой страницы с мигающей надписью – “ожидание сигнала” и многозначительным многоточием.
***
Практически пустой и весьма изношенный электробус долго петляя мимо торговых рядов аутлета, наконец остановился у главных ворот Хоронилища. На территории находилась небольшая автономная подстанция и локальный сервер. Здесь не действовали наложенные печатями ограничения - группировка спутников связи не привязывалась к рейтингу, чтобы такие как я могли сопереживать и общаться. Канал шифрованный. Остаётся только социальная инженерия. Либо уболтать службу поддержки вернуть меня к заводским настройкам, либо пристроиться к кому-то из доверчивых воздающих и обойти ограничение с его помощью.
Консьерж просканировал каждого гостя и загрузил маршрут. Это странное чувство, когда органисты и механисты стоят в одной очереди. Их заразные улыбки заставили меня скинуть в чат несколько скупых смайликов. Чувство единения с этими существами всколыхнуло древние нейронные связи на задворках моего мозга времён, когда люди жили коммунами.
После регистрации мы пожелали друг другу прекрасного дня и разбрелись по огромной печатной плате Хоронилища для совершения Поминовения. На моём визоре на реальность наложился дополненный маршрут к архиву с коробкой Пандоры внутри, который привёл меня к узкому блестящему прямоугольнику из гранита в земле. Я замер напротив этой двери в потусторонний чуждый мне мир в замешательстве.
[Желаете совершить Поминовение? Да/Нет?] – появился сам собой запрос. Наверное, чего бы ради ещё я здесь оказался, да? Микрофон принимал от шквалистого ветра шум помех, чьи-то солёные слёзы и обрывки чужих воспоминаний. Пламя свечи извивалось над проектором в изящном танце. Тишина и спокойствие этого места убаюкивали. Я наконец ответил да, и с ужасом понял, что плита поднимается. Жаль, что я не мог почувствовать царящих в склепе ароматов. Мне почему-то казалось будто бы хвоя, ладан и воск должны пропитать это место. Возможно такой сигнал наводится на мои рецепторы автоматически. В дрожащей янтарём темноте помещения моя мультиспектральная камера определила хрустальное ложе и тело внутри. За стеклом, в облаке тёплого пара, на посегментарно наддуваемой подушке лежала женщина. Её лицо избороздили глубокие морщины, губы совсем высохли от вечного сна, глаза спрятались в глубине черепа. Почти прозрачная кожа на груди обтянула рёбра, едва удерживая исхудавшее нутро. К длинным и очень худым рукам шли несколько трубок. Лоб накрывал нейроплат. Хрустальный гроб был пробит и из трещины непрерывно валил пар. Недостаточно для обнаружения утечки, но достаточно для того, чтобы тело тлело раньше положенного. Осколки, попавшие внутрь впивались в правое бедро и руку, на жгуте нейроплата чернели ожоги. И я начал понимать. Вот почему такой дискомфорт. Вот почему такое ограничение угла поворота. Там в облаке водяного пара лежал органический придаток моего странствующего по сети сознания.
Грудь пожилой женщины практически незаметно поднялась и опустилась. Слишком медленно даже для органиста. Мне захотелось обнять её – маленького невинного ребёнка, крепко прижать к себе и успокоить. Сказать, что теперь всё будет хорошо, что я потратил столько времени зря, что шатался непонятно где, что теперь я никогда её не брошу. А ещё рыдать.
Глаза с титаническим трудом разлепились после векового сна, и в тусклом сиянии склепа я увидела размытое очертание зависшего надо мной небольшого, похожего на стрекозу, дрона, противно скрипящего одним из винтов. Поминовение совершено, но Возвращение – это самая трудная часть. За годы без движения мои мышцы атрофировались. Суетящийся медицинский бот накачал меня препаратами, и спустя время, когда маренговый небосвод, полыхающий от света теплиц, окончательно накрыл купол неба, я смогла привстать. Галка присела на край ложа и сложила винты. Мне предстоит заново учиться ходить, но это тело слишком старо для такого. Я вернулась в лежачее положение и нейроплат снова занял своё место. В моём списке абонентов осталась единственная запись, которую я туда не добавляла. Я улыбнулась – всё-таки оставил лазейку.
[Отец Савелий? Здравствуйте. Времени немного, поэтому давайте прямо к делу – в догматах вашей веры существует полный Перезапуск? И чего стоит?]
Автор: Александр Симаков
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8843-den-pominovenija.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: