Длинные белые пальцы не находили себе места.
Они то теребили складки платья, то открывали и закрывали застёжку сумочки, то собирались вместе дёргая друг за друга. Пальцы жили своей эмоциональной жизнью.
И эта жизнь никак не вязалась с бледным лицом молодой женщины. Её чуть острые черты лица чем-то напоминали статуи святых дев из католических костёлов. Аккуратный небольшой нос, тонкая линия рта и огромные глаза излучали абсолютное спокойствие и полное смирение.
Или, скорее, готовность не замечать любого, кто ненароком ворвётся в её мраморную жизнь. Она вся — это воплощённая уверенность в себе и в собственной правоте.
Вся, кроме рук, пальцы которых теперь теребили конец длинной косы, лежавшей на её коленях.
"Все началось с того, что мой сын… Что, я обнаружила письмо в его тетради. Это была записка от той… От девочки из его класса." -- женщина отвернулась и посмотрела в окно.
Свет прорезал на её лице глубокие тени, отчего она стала напоминать горгулью.
"Это письмо было о том, что эта… О том что эта девочка испытывает чувства к моему сыну. И просит дать его ответ. Немедленный ответ!" — она подняла на меня совершенно черные глаза.
"Вы нашли это письмо в вещах сына. И что вы сделали?" - спросил я
Взгляд женщины потух, и она посмотрела на свои руки, дёргавшие себя за пальцы.
"Я отчитала его. После чего, он пропал".
Да, молодая женщина, пришла рассказать о своей проблеме. Она делает она это отстранённо. Не вовлекается. Так будто речь не о ней. Лицо похоже на мраморную маску без следов эмоций.
А пальцы, пальцы пытаются что-то сделать. Что -то поправить, пригладить. Они в деле, в работе.
Я часто слышу фразу: я "хорошая", только если я при деле.
Пальцы которые теребят и разглаживают - они про дело. Как будто руки говорят: "Я не такая, какой должна быть и мне стыдно… Но я не хочу это показывать. Возможно даже самой себе".
Стыд — это не самая лучшая история. Ведь в ней аутоагрессия. Которая, накапливается и в какой-то момент, может взорваться. Либо агрессией по отношению к окружающим, либо в отношении к самому себе. Идеи самого жестокого самонаказания, вплоть до самоубийства отсюда. К слову мысль о том, что я должна эмоционально страдать – это тоже идеи самонаказания.
Но, от страданий никто лучше не становился.
"И что вы почувствовали?" - спросил я.
"Почувствовала?" - в голосе клиентки смешалось удивление и негодование.
"Да, почувствовали. Вы ведь как-то отреагировали на то, что он пропал?" - уточнил я.
"Конечно… Просто понимаете, у меня пропал сын, здесь не до чувств. Это сложная ситуация, и нельзя быть размазней." - её брови сошлись у переносицы, и она посмотрела на большими сердитыми глазами.
"Нельзя быть размазней в сложной ситуации и поэтому совсем нельзя чувствовать?" - повторил я
Она кивнула, подавив вздох.
"Но вы все равно что-то ощутили. Что — это было?"
Женщина поджала губы.
"Разве это не очевидно?" - она отвернулась и посмотрела в окно. На большом подоконнике стоял фикус, украшенной вдохновляющей надписью. Такие часто встречаются в кабинетах психологов. Воззвание гласило:
«Человек живёт чувствами. Без них он тупая машина, даже если что-то производящая». Виктор Розов
"Это был стыд и презрение. Разве это не очевидно?" - лицо клиентки тронул румянец.
"У вас пропал сын, и вы сразу испытали презрение. И вы полагаете это очевидным. Можете пояснить почему?" - я внимательно смотрел на женщину, на лице которой вновь удивлённо приподнялись тонкие брови.
"Но ведь дети пропадают только у плохих матерей. Таких можно только презирать…" - проговорила она.
"Да, для вас в этот момент было важно, что вы плохая мама. И что вы сделали?" - продолжил я.
"Я начала искать телефон этой девчонки. Я подумала, что он может быть только у нее…"
Человек это заложник собственного Я. Чем дольше я изучаю психологию, тем все больше прихожу к этой идее. И история с презрением к себе тому ещё одно подтверждение. Дело в том, что есть два стиля воспитания ребёнка: через Вину или через Стыд.
Если за ошибки, детские протесты ребёнка винить, то в каждом новом случае он будет приходить к своему родителю за оценкой. Хорошо я сделал, поступил или плохо. И родитель ругает или хвалит. Так постепенно вырабатывается навык. Хорошо, но родитель все время занят ребёнком.
Но есть другой подход - можно стыдить ребёнка. Подразумевая становление в нём собственной системы оценки себя и своих успехов. Здесь тоже вырабатывается навык и так же система самоконтроля. Здесь не требуется постоянного родительского присутствия.
В чем проблема? Ребёнок очень категоричен в своих оценках. Либо все прекрасно, либо ужасно. И чаще ужасно, потому что критерии "приёмки" тоже по-детски идеальны. И не соответствуют его реальным возможностям.
И когда, установленная ребёнком, планка оказывается принципиально не достижима, он начинает испытывать стыд и презрение к себе.
И тогда по все вокруг начинает выстраиваться так, чтобы подтвердить это убеждение - "я ничтожество, заслуживающее лишь презрения". Поэтому стыд быстро становиться основной эмоцией в жизни ребёнка.
А теперь представьте себе, что этот подход к воспитанию наследуем. Передаётся в роду испокон веку.
Есть ли у очередного воспитанника шанс отвертеться от инсталляции в его бессознательное этого механизма? Нет. Он заложник.
Но есть ли у взрослого шанс изменить своё отношение к себе и миру и прервать наследственную передачу? Да. Но нужны усилия.
"Вы знаете мой отец пил. И я научилась ненавидеть пьяных." - клиентка вздохнула.
"Они с мамой уже давно отдельно, но я до сих пор не могу видеть таких людей." - она отвернулась и уставилась на окно с застывшим лицом, руки сжались в кулаки.
Им с сыном не удалось попасть в школу, которую она выбрала, и пришлось пойти в местную. Там народ учился очень разный, встречались и дети пьющих родителей. Как раз ребёнком из такой семьи оказалась избранница его сына. Худая бледная девушка, с тонкими чертами на лице и каком-то ожесточении во взгляде.
"Когда я увидела их вместе в первый раз, мне даже показалась, что она чем-то похожа на меня" - пояснила клиентка, продолжая смотреть в окно.
"Но я совершенно понятия не имела как мне найти телефон родителей этой девушки" - продолжила она.
Она нашла этот номер. Пришлось привлекать учителей, хорошо, что неофициально, по знакомству. Было очень стыдно, но она все преодолела.
И когда наступил момент звонить - клиентку словно подкосило. От ярости, что ей вновь придётся соприкоснуться с темой алкоголя и людей, которые пьют, её бросило в холод.
В первый раз ей не ответили на звонок. Бросили трубку.
Но она была настойчива. И когда хриплый голос отрывисто поинтересовался "чего ей" - женщину взорвало.
Кажется, она вложила весь свой гнев в ответ. Когда отзвук её крика утих в собственных ушах, она подумала, что сейчас там просто бросят трубку и она вновь останется ни с чем.
Но, через пару ударов сердца, с той стороны провода раздался сначала хмык, а затем тот же хриплый голос бросил куда-то в сторону: "А Клавка то где? А…".
И потом так же неспешно, будто всей её тирады просто не было отрапортовал - дочь уехала к родственникам в Питер.
На все вопросы клиентки, в ответ раздавалось лишь неспешное хмыканье. Потом голос пробормотал, что все напишет и связь оборвалась.
Женщина сидела на полу в собственной кухне. Все эмоции куда-то исчезли, как будто их и не было. Ровно, как и мыслей.
Сигнал SMS - сообщения был как удар колокола.
В коротком послании было только имя и питерский номер…
Знаете, в чем наша основная проблема? Мы дискретны. В нашем организме заложены определенные пороги. Или планки.
Вот человек - что-то переживает, чувствует. Да, у него есть раздражения, опасения, но они фоновые. Человек их конечно замечает, но его образ действий в целом обычный.
Но в какой-то момент работа одной из эмоциональных систем достигает порогового значения. И вся механика нашего бессознательного разом переходит в другой режим.
Эмоции клиентки стыд и раздражение медленно росли. До тех пор, пока на сцене не появилась тема пьяниц. И это стало последней каплей. Вся её психика, разом взорвалась.
Если бы она была бы изначально спокойна, то такой контакт была бы неприятным, но не более. Но её высокий эмоциональный фон полностью изменил реакцию на этих людей.
Хороший механизм, правда? Например, так можно застать врасплох хищника и нанести ему решающий удар, концентрацией всех сил.
Но вот в условиях современного общества, будет ли аффективное поведение столь же полезно?
"Мне тогда казалось, что весь мир против меня."
"Честно, я очень надеялась найти сына на квартире его пассии. Но не вышло." - она ухмыльнулась.
"Весь мир против вас - эта мысль возникла впервые?" - спросил я
Клиентка покачала головой. "Да похоже это вообще моё кредо".
"Что вы почувствовали, когда узнали, что сына нет дома у его девушки?" - продолжил я.
"Беспокойство. Наверно тогда впервые. Какая-то внутренняя тревога начала прорываться наружу…"- она коротко вздохнула
"О чем подумали?"
"Что я его потеряла и это насовсем. И это уже не исправить." - она посмотрела на меня в упор. В больших глаза плескался отголосок этого чувства.
"И что вы сделали?"
Клиентка задумалась, вновь посмотрев на окно сбоку от себя.
"Знаете, я всегда себя считала очень спокойным и взвешенным человеком. Но тогда… Тогда я не задумывалась, а сразу начала что-то делать. Телефон из SMS не отвечал, но собрать информацию об этой питерской тёте не оказалось проблемой. Вскоре у меня был ворох её фотографий, профилей и сообщений. Идея слетать в Питер, была совсем внезапной. Я просто за этим ворохом мыслей, вдруг обнаружила себя в Пулково."
"И что случилось в этот момент?"
"Тогда мне стало по-настоящему страшно" - тихо произнесла клиентка, и мне показалось что я вижу глаза потерянного ребёнка которого до сих пор не нашли.
Автор: Зимин Александр Григорьевич
Психолог, КПТ Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru