— Мама, я женюсь, — сказал Алёша, входя в кухню. Я как раз мыла посуду после ужина.
Руки мои застыли в мыльной воде. Тарелка выскользнула и со звоном упала на дно раковины.
— На ком? — спросила я, не оборачиваясь.
— На Кристине. Ты её знаешь.
Знала. Эта девчонка с крашеными волосами, в коротких юбках, которая работала в салоне красоты. Я видела её пару раз, когда заходила к сыну на работу. Она всегда смеялась слишком громко и красила губы ярко-красной помадой.
— Алёша, тебе всего двадцать четыре года, — я повернулась к нему. — Зачем такая спешка?
— Мам, я её люблю.
Люблю. Он думает, что знает, что такое любовь. В его возрасте я тоже думала, что знаю. Вышла замуж за его отца в двадцать лет. Потом тридцать лет терпела его пьянки, измены, равнодушие. Пока он не ушёл к другой, оставив нас без копейки.
— А что она о тебе знает? — спросила я. — Знает ли она, что ты храпишь по ночам? Что терпеть не можешь мыть посуду? Что у тебя аллергия на кошек?
Алёша рассмеялся.
— Мам, ну что ты говоришь? Мы встречаемся уже полгода.
Полгода. Господи, что можно узнать за полгода? Я вытерла руки полотенцем и села за стол напротив сына.
— Послушай меня внимательно, — начала я. — У неё уже был один брак. Она разводилась скандально, отсудила у мужа половину квартиры. Тебе это ничего не говорит?
— Мама, откуда ты это знаешь?
— Я поговорила с её соседкой из парикмахерской. Тётя Валя многое рассказала.
Лицо Алёши потемнело.
— Ты следишь за моей девушкой?
— Я забочусь о тебе! Я твоя мать, и я имею право знать, с кем мой сын собирается связать свою жизнь.
Алёша встал из-за стола.
— Мам, я уже взрослый. Я сам разберусь в своих отношениях.
— Взрослый? — я тоже поднялась. — Взрослый человек не женится через полгода знакомства на женщине, которая уже один раз кого-то обобрала!
— Кристина меня не обирает! Она меня любит!
— А что у неё есть своего? Работает за копейки, живёт в съёмной квартире. А ты получаешь хорошую зарплату, у тебя есть машина, есть накопления...
— Мама, прекрати! — Алёша стукнул кулаком по столу. — Не смей так говорить о Кристине!
Я замолчала. Мы стояли друг напротив друга, и я видела в его глазах то же упрямство, которое было у его отца. Мужчины не слушают разумных доводов, когда дело касается женщин.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Но познакомь меня с ней как следует. Пригласи её к нам на ужин.
Алёша кивнул.
— Договорились. В воскресенье.
Воскресенье я готовилась как к экзамену. Приготовила все любимые блюда сына, накрыла стол красивой скатертью, достала хрустальные бокалы. Я хотела показать Кристине, что мы живём хорошо, что у Алёши есть дом, где его любят.
Они пришли вместе. Кристина была в обтягивающем платье и на высоких каблуках. Волосы уложены, макияж безупречный. При виде неё у меня внутри всё сжалось.
— Тётя Света, как красиво у вас! — проворковала она, целуя меня в щёку. От неё пахло дорогими духами.
За ужином она хвалила каждое блюдо, рассказывала о своей работе, о том, как мечтает о большой семье. Говорила правильные слова, улыбалась правильной улыбкой. Слишком правильно.
— А где вы познакомились? — спросила я.
— В кафе возле моего салона, — ответила Кристина. — Алёша там обедал, а у меня был перерыв. Он так галантно предложил проводить меня...
Она смотрела на моего сына влюблённым взглядом. Алёша сиял от счастья.
— А планы на будущее какие? — продолжила я. — Где жить собираетесь?
— Пока у Алёши, — ответила Кристина. — А потом посмотрим. Может, свою квартиру купим.
— На что купите? — не удержалась я.
Повисла пауза. Алёша посмотрел на меня с укором.
— Мам, мы ещё не все детали обсудили.
— Конечно, тётя Света, — подхватила Кристина. — Мы только начинаем планировать. Но я работаю, у меня есть постоянные клиенты. Я не собираюсь сидеть на шее у мужа.
После их ухода я долго сидела на кухне, собирая мысли. Что-то в этой девушке меня настораживало. Она была слишком уверенна, слишком знала, что говорить.
На следующий день я встретила тётю Валю из парикмахерской.
— Света, а твой сын что, правда на Кристке женится? — спросила она.
— Похоже на то. А что?
— Да ты знаешь, она такая... хитрая. Мужчин умеет вокруг пальца обводить. Первого мужа совсем облапошила. Квартиру отсудила, машину, ещё и алименты получает.
— Алименты? У них же детей не было.
— Не было. Но она доказала, что он её содержал, пока она училась на курсах. Вот и плати теперь.
У меня похолодело внутри.
Вечером, когда Алёша пришёл с работы, я решила поговорить с ним ещё раз.
— Сын, а ты знаешь, что Кристина получает алименты с первого мужа?
— Ну и что? Это её личное дело.
— Алёша, пойми, я не против твоего счастья. Но эта женщина опасна. Она умеет использовать мужчин.
— Мама, хватит! — взорвался он. — Мне надоели твои сплетни! Кристина меня любит, а я её. Мы поженимся, и точка!
— А если я права? Если она тебя бросит, когда получит то, что хочет?
— Тогда это будет мой выбор и мои последствия!
Свадьбу они сыграли через месяц. Небольшую, в кафе. Кристина была в белом платье, Алёша в новом костюме. Я сидела за столом и улыбалась, а внутри у меня всё болело.
После свадьбы молодые поселились в квартире Алёши. Я старалась не вмешиваться, но сын стал реже звонить, реже приезжать. Когда я заходила к ним, Кристина встречала меня вежливо, но холодно.
— Алёша на работе допоздние остаётся, — говорила она. — Мы с ним подумываем квартиру побольше купить.
— На какие деньги? — не удержалась я.
— У Алёши накопления есть. Плюс кредит возьмём.
Кредит. Я помнила, как его отец тоже набрал кредитов, а потом сбежал, оставив долги мне.
Через полгода после свадьбы Алёша пришёл ко мне бледный.
— Мам, нам нужна твоя помощь.
— Что случилось?
— Нам нужны деньги. Кристина хочет открыть свой салон красоты. Она говорит, это хорошее вложение.
— Сколько нужно?
— Пятьсот тысяч.
У меня перехватило дыхание. Это были все мои сбережения, которые я копила на старость.
— Алёша, это очень большие деньги...
— Мам, я обещаю, мы вернём. Кристина всё рассчитала, салон окупится за год.
Я смотрела на сына и видела, как он верит каждому слову своей жены. Он был влюблён и слеп.
— Хорошо, — сказала я. — Но оформим всё документально. Договор займа.
— Мам, мы же семья!
— Именно поэтому и нужен договор.
Деньги я дала. Кристина расцеловала меня, называла лучшей свекровью в мире. Салон она действительно открыла. Красивый, современный, в центре города.
Но уже через три месяца Алёша снова пришёл ко мне. Выглядел он ужасно — похудевший, с тёмными кругами под глазами.
— Мам, у нас проблемы.
— Какие?
— Салон не приносит прибыли. Клиентов мало, аренда большая. Кристина говорит, нужно ещё денег вложить, на рекламу.
— А наш договор? Когда деньги вернёте?
Алёша опустил голову.
— Пока не знаю. Кристина говорит, потерпи ещё немного.
Я поняла, что деньги я больше не увижу.
Месяца через два Алёша перестал приходить совсем. Я звонила ему, но он отвечал односложно, торопился закончить разговор.
— Всё нормально, мам. Просто много работы.
Но голос у него был какой-то потерянный.
Однажды вечером в дверь позвонили. Я открыла — стоял Алёша с двумя чемоданами.
— Можно войти? — спросил он тихо.
— Конечно. Что случилось?
Он прошёл в комнату, поставил чемоданы и сел на диван.
— Кристина подала на развод.
Я села рядом с ним.
— Расскажи.
— Она встретила другого. Бизнесмена. У него денег больше, чем у меня. — Алёша говорил монотонно, как будто читал по бумажке. — Салон она продала. Деньги забрала. Квартиру тоже продала. Говорит, я должен ей половину, потому что мы в браке были.
— А твои накопления?
— Всё потратили на салон. И кредит ещё остался висеть.
Я обняла сына. Он был как сломанная игрушка.
— Прости меня, мам, — прошептал он. — Ты была права. Я не слушал тебя.
— Не говори так. Ты мой сын, я тебя люблю.
Но внутри у меня было пусто. Все мои сбережения исчезли. Алёша остался без квартиры, без денег, с долгами. А я... я осталась одна с сыном, которого пыталась уберечь, но которого всё равно обманули.
Мы сидели в моей маленькой квартире и молчали. За окном шёл дождь.
— Что теперь будем делать? — спросил Алёша.
— Жить, — ответила я. — Будем жить дальше.
Но я знала, что жизнь уже не будет прежней. Доверие к людям подорвано, деньги потеряны, сын сломлен. Я хотела защитить его, а получилось только хуже.
Может быть, надо было дать ему самому набить шишки? Но разве мать может спокойно смотреть, как её ребёнок идёт к пропасти?
Кристина получила то, что хотела. Она забрала всё — деньги, квартиру, надежды. И оставила нас одних разгребать обломки.
— Мам, а ты не жалеешь, что дала мне денег? — спросил Алёша.
Я посмотрела на него. Мой мальчик, мой единственный сын. Конечно, жалею. Жалею о деньгах, о том, что не смогла его уберечь, о том, что так всё вышло.
— Нет, — сказала я. — Не жалею. Ты мой сын.
И это была правда. Несмотря ни на что.
Мы начали всё сначала. Алёша устроился на новую работу, я тоже подрабатывала. Долги постепенно отдавали. По вечерам сидели на кухне, пили чай, разговаривали. Как в детстве.
Иногда я думаю: а что было бы, если бы я промолчала тогда? Если бы не предупреждала его о Кристине? Может быть, он сам бы разобрался раньше? Может быть, потери были бы меньше?
Но потом смотрю на сына и понимаю: мать всегда будет пытаться защитить своего ребёнка. Даже если это бесполезно. Даже если это только хуже делает.
Такова материнская доля — любить, беспокоиться и страдать за своих детей. До самого конца.Я просто хотела уберечь сына от ошибок…