Павлик сидел на корточках перед прямоугольным оконцем, ведущим в подвал. Цоколь дома, выкрашенный красновато-коричневой краской, возле окна облупился, и краска сходила с откосов безобразными струпьями, похожими на незаживающие болячки. Из продуха тянуло сыростью, мокрым бетоном, затхлостью и кошачьей мочой. Вовка стоял рядом, ковыряя носком кроссовки землю клумбы, и в ожидании поглядывая на Павлика. Тот скосил глаза вправо, затем влево. Двор на удивление был пуст, ни бабушек на скамейках у подъездов, ни малышни на качелях, ни подростков, курящих тайком от взрослых в зарослях акации.
- Не бойся, никто не увидит, - словно прочитав его мысли, нетерпеливо сказал Вовка, - Давай уже, полезай. Я тебе помогу спуститься.
Павлик посмотрел на Снегиря. Лицо того было непроницаемо, не понять – врёт он или нет.
- А ты не обманываешь? – спросил он.
- Нет, конечно! – воскликнул тот, и запрыгал на месте с такими ужимками, словно очень хотел в туалет по-маленькому, - М-м-м, Пашка, ну давай уже, решайся,
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка