У меня возникла бешеная мысль, что Тарас Шевченко – это параллель Владимиру Высоцкому. Оба хотели разбудить народ. Один – на восстание против царской России, другой – на гражданскую активность, официально уважаемую, но практически… Инициатива наказуема! Один – имея в виду (поэмой «Гайдамаки») восстание на Правобережье и в Запорожье против Польши в 1768 году, другой – недавний массовый героизм и инициатива на ВОВ. Один – не стесняясь, - как написал Белинский, - «самых вульгарных и площадных слов». Другой – безбожно хрипя, поя согласные и напрягаясь до чуть не срыва голоса.
Согласитесь ли вы, что точка зрения выбрана очень высокой: выше устройства, что слева? – Это сделано, чтоб отделить автора от презренного казахского народа. Потому презренного, что его терзает (царская Россия в образе степного пожара), а народу хоть бы хны. Не обращает внимания. Лишь двое (на конях) проявили любопытство: что там с пожаром на сопке, заслоняемой строением, что слева.
Украина, по мнению Шевченко, была всё же не Казахстан. Стихи «Сон», в которых он поиздевался не только над царём, но и над болезненной царицей:
Цариця-небога,
Мов опеньок засушений,
Тонка, довгонога,
Та ще, на лихо, сердешне
Хита головою, -
как бы забыв, что та дала больше половины суммы денег, которыми его, Шевченко, выкупили из крепостничества, - стихи всё-таки распространялись в списках (почему они и стали известны 3-му отделению и почему Шевченко и был сослан в Среднюю Азию). Всё-таки было какое-то количество москалефобов, которые стихи переписывали и читали, чего у казахов напрочь не было, и за что они были достойны презрения Шевченко.
Это – произведение прикладного искусства. Оно приложено к знаемому переживанию национализма (мы – самый лучший народ). Таков обычно гражданский романтизм: замысел рождается в сознании. Подсознание работает только на приумножение деталей, повторяющих идею. Например, почему двое заинтересовавшихся на конях? – Потому что по дороге к месту, откуда строение не мешает смотреть, есть лужа. Как её перейти? На коне. Конь у казаха всегда рядом. Ему ничего не стоит на него сесть и отъехать. Можно было б ногами пойти куда-то влево. Но казаху, похоже, естественно на любое расстояние ехать на коне, а не идти. И это, увы, совершенно аполитично по отношению к России.
Но такой бодрый был Шевченко в 1848 году. Может, до него дошёл слух о революциях по всей Западной Европе. И тогда мог дойти и слух, что они все были подавлены. Не без помощи России. И это могло в художнике перевести гражданский романтизм (коллективистский) в солипсистский (индивидулистский). Требующий от идеала бежать прочь из ужасной внешней действительности в прекрасный мир внутренней жизни.
И вот – воплощение этого нового идеала. Он совсем пессимистичный. Смотрите, даже и казахи поддаются обрусению (Катей названа девушка, не по-казахски).
21 июня 2025 г.