Гога показала Коте язык, и отодвинула подальше от него печенье с маком. Капитан же явно наслаждался покоем, было видно, что он устал до последней степени. Видимо, наш приезд сюда он воспринимал, как очередную подставу судьбы. Судя по его лицу, Капитан испытывал сложные чувства: с одной стороны, мы ему мешали, с другой стороны, он грелся у нашего семейного огонька.
И тут меня, как молнией поразило. Почему бы у него попросить помощи? Конечно, не напрямую. Мы ему понравились, и он сможет нам дать то, что другие не дают. Состроив на лице максимальное недоумение, я поинтересовалась:
– Господин Капитан, не поясните ли мне кое-что?! Вот Вы приехали, потому что Вас заставляет долг, наш проводник Ильяс подзарабатывает денег на фирменные кроссовки, наш водитель и владелец машины Эртал зарабатывает на жизнь. Это я понимаю! В принципе всё, как везде, я про логику поступков. Мы здесь впервые и очень боимся нарушить что-то. Вот о чём я хочу спросить. Перед самым дождём у дома Эртала мы налетели на очень необычную женщину. В смысле, она была, конечно, обычная внешне, а вот остальное… Надо же понять, как реагировать на неё.
Капитан насторожился, и я сразу поняла, что ему почти всё рассказали, возможно, кто-то из соседей.
– Что остальное?
Мне надо было покраснеть, но Котя рассердился, что я его не предупредила, и не захотел помочь, поэтому я мысленно показала ему язык и заговорила:
– Ильяс с ней уважительно поздоровался, но она на него ноль внимания. Эртал, напротив, даже говорит не захотел, ушёл в дом и всё. Мы просто стояли рядом и молчали, так эта женщина, очень недоброжелательно, простите, буквально нагавкала на нас. Даже обозвала. Гога, не помнишь, как её называли?
– Вера Владимировна. Длинная, сухая, как жердь, и лицо, как у селёдки. Очки в металлической оправе и прикольный бант вместо воротника. Прилизанная, с кукишем из волос на затыке, – прочирикала Гога, поправила кудряшки, прищурилась и добавила, – танкетки у неё ни к чему не подходили, такие дурацкие, голубые. Она какая-то очень бледная.
Капитан слушал, а глаза у него становились всё больше и больше, он поправил галстук и прохрипел:
– И она посмела прийти к Эрталу?! Негодяйка!
Я так же, как и он, округлила глаза, но потом потупились:
– Ой, так всё плохо?! Простите! Мы постараемся избегать эту женщину, потому что уважаемый Эртал – очень хороший человек!
Котя немедленно кивнул Эде, и та поставила на стол блюдо с мини круасанами, которые при полицейских она высыпала из новых пакетов.
Капитан покачал головой.
– Эх! В неудачное время вы приехали! Через пару недель было бы всё более нормально. Увы, девочка! Полагаю, что вечером, эта негодяйка притащится к вам. Такая досада! Вот что, советую, не пускайте её на порог дома! А уж если, она прилипнет, то говорите с ней только на улице и при свидетелях. Вы рассказали, что у вас есть освещение на улице, для съемок. Так направьте фонари на вход! Пусть соседи видят, что она жива-здорова и вы её не трогаете. Эта негодяйка умеет искажать всё так, что потом приходится от грязи отмываться. Если она начнёт кричать, то вызывайте нас. Сразу! Пусть с ней говорит самая взрослая девушка, но ни ваши парни, ни руководители, ни киношники. Она умеет обвинять мужчин. Мерзко и нелепо. Потом хоть и докажешь, что ни в чем не виноват, всё равно, как в грязи извалялся.
– Может Вы расскажите нам, чего опасаться? – пролепетал Манька.
Капитан скривился, потом покачал головой.
– Если бы вы с ней не столкнулись, никогда бы не рассказал, но не теперь! Вы такие молодые и так не вовремя приехали! – он застыл, не зная, стоит продолжать дальше,
Котя, чуть не воркуя, попросил:
– Пожалуйста, скажите, что нам делать?! Мы постараемся избегать её, но ведь можем, не дай Бог, опять натолкнуться! Она же и к Эрталу приходила, и мы видела, что тот был просто потрясён.
Капитан нахмурился.
– Эта женщина умеет переворачивать любую фразу так, что она становится двусмысленной. Любой ответ становится, мерзким. Тологон, сын Эртала ухаживал за её приемной дочкой, своих-то у неё не было. Семья порядочная, о парне никто плохого не мог сказать… Кхм… Так она потребовала, чтобы он близко к её дочери не подходил. Обозвала его мерзким приставалой. После этого Тологон всё рассказал родителям, хорошо, что сплетница Галина была свидетелем этого. Парень всё недоумевал, что он сделал не так? Они всего-то пару раз вместе со всеми ребятами из класса в кино ходили, и он там ей мороженое купил, а в школе авторучку подарил, – Капитан сжал кулаки. – Эртал, молодец, сразу сказал, чтобы Тологон даже близко не подходил к её дочери. Объяснил, что они молоды, поедут учиться в Андижан, и если не передумают, то попробуют там встречаться. Казалось бы всё. А тут беда случилась, её дочку, убили!
– Ой! – перепугалась Гога. – Да неужели она мальчика заподозрила? Ведь у него такая уважаемая семья!
Поддержанный её переживанием, Капитан покачал головой, справляясь с гневом.
– Говорю, мерзкая женщина! Ведь в это время Тологон уже как три дня лежал дома, с ужасной ангиной. Встать не мог! У него и наш врач был, да и «Скорую» вызывали. Температура была под сорок. Свидетелей море! Сам проверял! Так она всё равно его во всём обвинила. Кричала, по лицу себя била! Соседи сбежались, пытались её утихомирить, а всё попусту. Пришла к нам в отделение, потребовала дело завести. Сказала, до министерства дойдёт.
– А может она из-за переживаний того? Сошла с ума, – предположил Манька. – Я слышал, что такое бывает. Помню даже какой-то сериал был, когда мать спятила и начала всех подряд обвинять в смерти дочери.
Капитан вздохнул.
– Вот и у нас был сериал. Такой позор! Дело завели, да и закрыли под давлением улик, так она Тологону травлю в школе организовала. На каждом уроке спрашивала и ставила двойки. Когда Тологон ЕГЭ писал, она к комиссии бегала, умоляла, чтобы те его завалили, а он-то больше всех в школе баллов набрал. А когда Тологона уби… – Капитан резко замолчал и одним махом опрокинул в себя чашку кофе. Леший немедленно ему налил кофе и добавил сливок. Капитан долго смаковал напиток потом хрипло проговорил. – Мы, чтобы не было скандала, задержали её, когда были похороны Тологона, потому что она всё кричала, что Бог шельму метит. Наш начальник тогда инфаркт-то и схватил, потому что она его чуть ли не в терроризме обвинила. Слава Милостивому и Всевидящему, смогли мы его имя очистить от грязи и скверны! Уехал он в Ош к сыну. Меня тогда повысили и поставили на его место. Наш начальник, когда уезжал, сказал мне: «Шерлан, радуйся, что у тебя жены и детей нет. Не смогут тебя взять за горло». Тогда я не понял, а вот теперь понимаю.
Мы, затаив дыхание, ждали продолжение. Один из полицейских громко прокашлялся.
– Ну, это им ни к чему знать!
Капитан угрюмо осмотрел всех нас.
– Вот что… Осторожнее в эти дни! Не выходите вечером на прогулки, как вчера, – мы переглянулись, похоже в этом городке полиция всё знала, но почему-то ничего не могла сделать. Капитан наморщил лоб и севшим голосом проговорил, – Эта… Эта, видимо, опять пыталась нагадить семье Эртала. Непонятно, за что она их так возненавидела?! Ну что за беда?! Думаю, как стемнеет, она попробует…
– Не волнуйтесь, мы из своего двора вечером и нос не высунем! – пообещал Котя.
Капитан встал, его подчиненные тоже.
– Ну всё хорошо! Время прошло, и никто не помер! Берегите себя! Вы сейчас живы и здоровы, но мир изменчив, – проговорил наш несостоявшийся писатель детективов Манька. – Позвольте нам кое-что сказать? Ищите других виновников смерти Вашего Сержанта! Поговорите с врачом, но не сегодня. Боюсь, что к Вам возникнут вопросы у вышестоящего начальства. Значит, Вы должны оформить результаты допросов. Я кину вам на телефон записи наших ответов. Дайте, пожалуйста, Ваш номер, и я немедленно всё отошлю.
– Ох, парень! Молодец! Спасибо тебе! – улыбнулся Капитан.
Полиция покинула наш дом. Гога полезла под стол, выискивая повешенные жучки, но ничего не нашла, и мы приступили к размышлениям.
– Им совершенно не были нужна ответы, но они им пригодятся. Полицейские приходили удостовериться в том, что мы всё ещё люди, – вдруг объявил Фермер. – Я обнаружил, что у них в карманах были спрятаны старые ТТ, заряженные серебряными пулями. Мои заметили, что в машине сидел шофёр с огнемётом. Капитан очень обрадовался, когда Стёпа попросила объяснить поведение той дамы. Я так и не понял, переключал ли он наше внимание на неё, или действительно предупреждал. Если она придёт, не называйте её имя. Не зря же Капитан старался избегать её называть. Как угодно, но обращайтесь к ней без имени!
– О, как! – озадаченно крякнул Бур. – Ну я понимаю, что Капитан боялся нечаянно позвать, а почему нам не называть?
– Обращение по имени, это подтверждение статуса собеседника и проявление уважения. Нам этого не надо! Пусть она будет никем и звать её никак! – отмахнулся Манька.
– Понятно. Думаем, кто с ней будет разговаривать? – проворчал Котя.
– Вы что? Горе-горькое! – взвился Боб. – Девчонку под удар ставите?
– Кто сказал, что она будет одна?! – возмутился Котя. – Вот что я предлагаю. Вам вроде надо переустановить камеры и осветители, но лучше там один кто-то будет. Гога, выясни у кого из них самая мощная защита?
– У Ника. Ник придется тебе постараться. Только пусть эта лестница стоит на земле и будет металлическая, но не из алюминия. Мне так легче будет усилить его защиту. Есть такая? Я про лестницу.
Ник кивнул.
– У нас есть стальные треноги и на них есть площадки для крепления. Сейчас я сделаю одну из них более устойчивой. Я так понял, что нельзя, чтобы была изоляция.
– Точно! – Гога кивнула и с камерой в руках расположилась в открытом окне холла на втором этаже, выходящем на ворота, дома.
Эдя немедленно встала и подошла к ней, бросив на ходу:
– Я буду её прикрывать.
Боб покачал головой.
– Понятно. Значит, остались Стёпа и Дора. Горе-горькое! На Стёпу они уже нападали и могли снять её характеристики. Остается Дора. Или Степа?
Котя оскалился, но я покачала головой.
– Не волнуйся! Я буду присутствовать и мешать разговору, – я также поднялась на второй этаж, поставила кресло. Поставила на подоконник блюдо с виноградом, потом села на кресло на колени, опираясь локтями на подоконник, и послала всем мысль. – Если они рассчитали по тому разу, когда я стояла почти вплотную к Коте, то подумают, что у нас очень слабая защита. Возможно, теперь мы увидим, как «хапуга» реально выглядит. Котя, тебе отслеживать всё.
Котя громко всем проговорил:
– Этого мало, ребята! Обдумайте всё, что может задержать «хапугу», а я уверен, что та женщина – носитель. Убить мы его пока не сможем, а вот проявиться как-нибудь, заставим. Мы должны быть готовыми ко всему. Думаю, что и он не собирается нас убивать. Просто у них столько неудач с нами, что они попытаются выяснить, почему у них с нами не получается.
Боб возмутился
– Горе-горькое, почему не сможем убить-то? Организуем поражением током.
Фермер остановил его.
– Хм… Торопыга! Мы ещё не готовы. Убить сможем только носителя. В принципе, ей просто можно горло перерезать, но «хапугу» этим не проймёшь! Боюсь, что здесь все «хапуги» общаются друг с другом, а так мы их просто предупредим. Нет уж, врага надо изучить, и уж потом всех разом.
Мы озадаченно переглянулись, то, что Фермер так спокойно сказал перерезать горло, говорило, что он обдумывает другую задачу и перестал контролировать себя.
Фермер сморщился, а Котя сказал:
– А ведь это идея! Если я додумаю это до конца, то соображу, как это можно использовать? Ну-ка! Ещё мысли вслух!
– Ах! – Гога всплеснула руками. – Мы столько не заметили. Например, кто боится собак, «хапуги» или носители?
Мы озадаченно переглянулись, а Бур не хуже Гоги всплеснул руками:
– Точно! А почему здесь всё происходит по ночам? Они что, прямого солнечного света боятся?
– Не может быть! Моего Ресивера убили днем. – возразила Дора и ахнула. – Нет! Тогда было облачно, и на солнце периодически набегали облачка. Они не света бояться, а чего-то иного. Помню тогда бомжиха мало того, что вокруг себя водой брызгала, она ещё и тогда молоком облилась с ног до головы. Может и мне молоком облиться?
– Ага!! – Леший, заулюлюкав, помчался во двор с блюдцем с медом и губкой. Спустя пару минут, ворота, калитка, и порог были полностью покрыты мёдом.
Куратор внимательно посмотрел на Дору.
– Если уж ты решила вызывать огонь на себя, то не изменяй себе. Нечего из себя строить Анку-пулеметчицу!
Дора улыбнулась, а Арр попросил её:
– Дорочка, стой за медовым барьером. Если Леший прав, то они не смогут войти. Для них это, как забор. Ещё! Нарядись-ка в докторский костюм, он тебе очень к лицу, но голову не покрывай, на шею повесь стетоскоп. Не знаю, почему, но мне кажется, что твои волосы сильно повлияют на «хапуг». Они ещё никогда не видели рыжих, и могут не сразу понять, что это? Они будут обдумывать, что это – защита, или свойство носителя?
– Не волнуйся, я справлюсь!
– Знаю, но надо подумать, что мы упустили. Фу! Как мне не нравится, что идешь ты, а не я! – Арр нахмурился.
Дора, натянула белые брюки и куртку и повертелась перед нами.
Мы внимательно осматривали её в поисках неверных деталей.
– Тапочки! – рявкнул Арр. – Они изолированы. Надо что-то придумать.
– У Айши есть вязаные носки, – проворчал Леший. – Надо попросить у неё. Сказать, что для дела.
Маня сбегал наверх, и спустился, держа толстые вязаные красивые шерстяные носки, сообщив:
– Белек-Ата предлагает нам удивить «хапугу».
– Это точно! Удивление часто даже хищников останавливает! – покивал Манька. – Я однажды встал на четвереньки и заорал, на овчарку, которая всех терроризировала в парке. Она просто села, а потом, поджав хвост, убежала.
– Ну не лаять же на ту тётку! – прочирикала Гога. – Надо обмозговать!
Мы задумались, наши Учителя не мешали нам. Мы размышляли, как и что нам может помочь.
– Жесть! Мы же не прогонять её должны, а заставить общаться! – Леший сердито засопел. – Это все мои умные мысли.
Бур покачал головой и уставился на нас с Котей. Котя ухмыльнулся.
– Здесь же, как ни крути, замкнутое общество, и значит, нужно что-то необычное, чтобы их удивить! Чтобы в городе до нас этого не делалию.
Я неожиданно вспомнила, как меня сильно удивили на первом курсе две девчонки, которые пришли на лекции в драных джинсах. Я вызвала общий хохот, когда предложила им часть своей стипендии, чтобы они купили себе, что-нибудь не рваное, полагая, что всякое в жизни может случиться. Я была потрясена, когда узнала, что рванина – это не признак нищеты и неряшливости, а мода. Причем очень дорогая мода! Меня это так поразило, что подвигло, на долгий разговор о моде и просмотров некоторых сайтов в Интернете.
Эдя хитро подмигнула мне.
– Ты молодец! Хорошо думаешь! Заметили, что здесь по утрам никто не бегает? Значит и вечером, тоже никто не занимается фитнесом! Вот что Дора, ты иди одень всё белое и маечку под курточку и штанишки, а статоскоп сними. В общем вроде ты как врач, но при всех ты должна заняться фитнесом. Уверена, что у «хапуг» – это вызовет массу вопросов. Они же здесь, судя по всему, пытаются проникнуть в подростков, а не получается. Вот мы им и подкинем мысль, что это из-за того, что те мешают им жить полной жизнью. Пусть воспринимают упражнения, как элемент жизни подростков.
– Нет уж это слишком просто, хотя… – Котя в сомнении поджал губы. – А ведь я бы удивился, если, заглянув в дом садовода, увидел того, поднимающего гантели. Ты права! Это заставит носителей нервничать, а значит и озадачит «хапуг».
Я подвела итог:
– Сначала удивим, а потом остановим их.
Котя нахмурился и переглянулся с парнями.
– Интересно ты сказала. Остановим… Это ведь бессознательно у тебя вырвалось. Что же тебя тревожит?
Я несколько минут обдумывала, потом выдала.
– Волки! Я помню, что нам на лекциях читали, как сначала волков повально уничтожали, а когда стали гибнуть травоядные, стали волков за деньги покупать и завозить в леса.
– Неожиданно! – как всегда провозгласил Куратор. – Думаешь, можно договориться?
– Нет! Сначала понять.
Неожиданно Боб и Леший подняли руку, призывая нас к вниманию.
– Время кончилось. Пора!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: