в которой нас опять посещает полиция и сообщает кое-какую полезную информацию
Все какое-то время ждали, что ещё скажет Учитель, но Фермер промолчал. Наверное, он ещё что-то нарыл в своих археологических изыскания, однако, как правильно сказал Котя, древним Богам трудно общаться с людьми. Как знать, может у них есть любовь, как у всех родителей к своим детям, но они не хотят сделать нас раболепными баранами или унылыми паразитами. Может это какие-то законы эволюции разума, но мы их пока не поняли? Может древние Боги озабочены не людьми, а планетой. Интересно, какую роль во всем этом Мире играет Создатель этого Мира?
Котя с интересом взглянул на меня.
– Где же твой материализм?
Не стала сердиться на его слова. Как знать, может материализм – это тоже подарок Творца. Нельзя, чтобы его дети вечно путались в детских соплях и желании, чтобы им кто-то пришел на помощь! Может, здесь на Земле созданы условия для развития нашего духа? Может где-то не получилось, и на его эксперимент к нам залетают посмотреть из других миров?
Я, конечно, не очень верю в НЛО, но ведь их кто-то реально видит. Даже в штатах завели государственный сайт, в котором фиксируются все случаи НЛО. А если мы, земляне несмотря на то, что воюем, засоряем окружающую среду, мы действительно самый удачный эксперимент эволюционных экспериментов Творца? Ведь несмотря ни на что мы вытворяем, многие из нас готовы драться до конца за свободу! Понятно, что каждый понимает свободу по-своему, но в каждом веке рождаются такие, кто ради всех жертвует собой. Может и прилетают пришельцы, посмотреть на нас и понять, как это мы, несмотря ни на что, ещё не поубивали другу друга, и не стали рабами?
Леший хлопнул меня по плечу.
– Если мы удачный эксперимент, то значит были и неудаки. А если это так, то правы наши Учителя – сейчас переломный момент! Сможем ли мы выкрутится и остаться людьми, и не превратимся ли в зверей. Знаете, а ведь на «хапуг» теперь надо смотреть с этих позиций.
Манька удивился.
– С каких? Я не понял!
– Мы же развиваемся, и мы разные. Вдруг они разные? – Леший из-за волнения дернул себя за обе косички. – Вон некоторые молчат!
Я угрюмо посмотрела на всех.
– Ребята, я не скрываю свои мысли. Просто мысленно все быстрее, чем словесно, но есть одно, но! – и я завопила. – Время поджимает!
Мы бросились всё приводить в порядок. Бур, глядя, как мы убираем столовую и расставляем мебель по местам, проворчал:
– О, как! Мастера, а долго вы их тренировали на скорость?
– Не очень, мы в основном работали с их выносливостью, полагая, что тяготы включат все другие способности, – Фермер опять встряхнулся, как старый ворон. – Их организмы были уже готовы, и просто вспоминали, что им дано от природы. Вы тоже неплохи. Ребята, ещё быстрее, к нам опять гости!
За окном взвизгнули тормоза, и в ворота загрохотали кулаки. Ник метнулся к пульту, и тихо прозвенел звонок, видимо, так он предупреждал своих соратников. Все разбежались по комнатам и приняли максимально деловой вид.
Ильясу, которого оттащил Бур в комнату к Белек-Ата вручили книгу и посадили в кресло напротив старика, которого Боб и Кот вознесли на руках в его комнату и уложили в постель. Айша, которую туда же оттащил на руках Ник, только пискнула. Киношники занялись в своей комнате, просматриванием кадров, отснятых во время экскурсии. Леший всем это транслировал.
Благодушный Фермер открыл двери, и удивленно воззрился на ввалившихся трёх полицейских.
– Добрый вечер, Уважаемые! А что случилось? Ваш же сотрудник не более часа назад здесь был.
Похожий на гончую худущий Капитан мрачно, не здороваясь, просипел:
– Где ваши студенты?
– В Камералке, – отмахнулся Фермер. – Врач сейчас у больных.
– Чей врач? – Капитан оскалился.
– Наш! Экспедиционный, – благодушно прохрипел Фермер. – А что?
Полицейские отодвинули Фермера и рысью двинулись по этажам гостиницы.
Мы озадаченно за ними, потому что полицейские заглядывали во все комнаты. Они переглянулись и неодобрительно покосились на Эдю, которая в наушниках что-то пела и рисовала в альбоме насекомых. В медбоксе они почти минуту слушали Ильяса, который, запинаясь, читал с акцентом Конан Дойля «Собаку Баскервилей» и смотрели, как Дора раскладывает пузыречки и ампулы на крохотном стеклянном подносике. Больные отстранённо кивнули им. Полицейские, рассмотрев, как мы устроились, скатились по лестнице в гостиную и уставились на Капитана.
– Все заняты работой, – сообщил один из них. – Везде порядок.
Фермер и Профессор спокойно расставили шахматы и принялись за игру. Огоньки на планшетах резались в какую-то игру, судя по их комментариям и азартным воплям, они рубили какого-то дракона. Бур и Боб дремали в креслах, а Ник тренировал рыбок, плавающих в аквариуме, пытаясь заставить выписывать их то круг, то петлю.
– Где остальные киношники? – прохрипел Капитан полицейскому.
– Спят, – ответил один из его подчинённых.
Капитан почти минуту молчал, потом хрипло спросил:
– Господа энтомологи, меня поражает ваша невозмутимость! Сами подумайте, в доме полиция, а вы даже не пошевелились.
Куратор, который сидел и наблюдал за всеми, поднял брови.
– Мы полагаем, если уж вы сюда пришли, то непременно нам скажете, что случилось. Мы что-то упустили, в смысле, неправильно сделали? Поймите, мы бывали с такими экспедициями в разных местах. Везде свои порядки и свои проблемы, поэтому мы вполне могли и не заметить чего-то. Ну, так чем обязаны? Какие проблемы?
– Проблемы… Хм… Да уж, проблемы! Чем вы поили врача и сержанта? – Капитан пристально рассматривал его.
– Чаем и кофе.
– Где вы их брали?
Мы переглянулись, потому что ничего не понимали. Куратор тоже, но оставаясь спокойным, проговорил:
– В Москве, когда собирали всё для экспедиции.
Капитан озадаченно заморгал, но потом его осенило:
– А вы сами этот чай пили?
– Пили, но Ваш Сержант всё больше кофе пил.
– Покажите!
Мы, сидя, в Камералке оторопели, и, видимо, не одни мы, потому что Куратор осторожно спросил, выясняя, что же хочет местный страж порядка:
– Что показать?
– Как вы пьёте этот кофе.
Не дрогнув лицом, Куратор громко позвал:
– Котя, Стёпа, спуститесь сюда!
Мы спустились, а Котя обнял меня и поднял брови.
– Мы пришли, – подобный ответ заставил Капитана вытаращить глаза.
Большинство людей предпочитают в таком случае спрашивают, чтобы выяснить зачем их звали, но не мы. Опыт нас научил ждать и терпеть.
Куратор же невозмутимо попросил:
– Приготовьте нам кофе!
– Какой? – не удивившись спросил Котя.
Капитан задрал брови, оценив его атлетическую фигуру, которая никак не соответствовала кротости тона и вопроса.
Куратор спокойно пояснил:
– Тот же, что пили наши предыдущие гости.
Я расставляла чашечки для кофе перед всеми.
Бур, сидящий у окна, угрюмо буркнул:
– Мне бокал и с сахаром.
– Точно! Мне тоже, не люблю я эти чашки-фитюльки, – Куратор с удобством расположился за столом. – Сахар не жалей и сливки достань!
На лицах полицейских промелькнула улыбка, так по-домашнему это прозвучало. Я достала бокалы и всё, что попросили, заварила растворимый кофе, разлила его.
Котя как-то по-особенному взял крохотную чашечку и вдохнул запах, чуть покачал головой, из-за чего полицейские выпрямили спины и одёрнули форму. Сделал пару глотков, Котя посмотрел на Капитана.
– А может ну его, этот растворимый?
Подчинившись его обаянию, тот робко улыбнулся, спросив:
– Есть и нормальный?
– Конечно. Стёпа, свари нам покрепче «арабику»! Не люблю я эту синтетику. Не хватает аромата.
Я расстроилась, потому что не умела варить кофе. В столовую заглянула Эдя и, заметив мою растерянность, подтолкнула меня к столу:
– Садись, уже! Я сама сварю. Костян, ты что, не знаешь, что она не умеет варить кофе? И себе его не варит.
– Не знал. Сколько мне ещё узнавать о тебе, – Котя удивился. – А что же в ресторане не отказалась? Я же сам видел, как ты наслаждалась!
Я вздохнула и пояснила.
– Там же оно было какое-то особенное.
– Его просто сварили в турке. Степа, не темни!
Полицейские переглянулись, им было почему-то интересно, но они решили не задавать вопросы.
Эдя, поколдовав у плиты, стала наливать всем благоухающий напиток, а Котя с интересом ждал продолжения.
Весь первый курс универа, я постоянно объясняла всем, почему не умею то или другое. В нашей деревне никто не варил кофе. Никто! Бабушка пару раз сварила кофейный напиток в кастрюльке, но он никогда так вкусно не пах, и мы решили, что больше не будем его употреблять. Растворимый кофе мне не понравился и для меня главными стали травяные чаи и просто хороший чёрный чай.
Котя, который слышал мои мысли, улыбнулся и тихо возразил:
– И всё-таки, я видел с каким удовольствием ты пила тот кофе в ресторане. Зная тебя, уверен, ты бы давно научилась. Объясни!
Я спокойно сделала пару глотков из чашки и заела напиток зефиркой.
– Знаешь, кофе для меня – это особенный, торжественный напиток. Я очень ценю вкусный кофе, но у самой он никогда не получается. Да и не старалась этому научиться, оставив это, как праздник.
Котя улыбнулся мне.
– Да ты права, кофе – это вкус и аромат! Теперь понимаю, почему ты его пьёшь почти всегда без сахара.
– Да и всегда с чем-то сладким. Очень люблю с зефиром, он не мешает воспринимать вкус кофе. Кстати, Капитан, ваш Сержант тоже заедал кофе зефиром. Вы попробуйте, это очень вкусно получается.
Капитан посмотрел на нас, почему-то покачал головой, допил чашку кофе и нахмурился.
– Сержант что-нибудь говорил? О чём Вы разговаривали?
– О нет! Ваш Сержант – молчун. Говорил только местный эскулап, – пророкотал Куратор.
Как только запахло молотым кофе Профессор и Фермер подсели к нам и принялись с удовольствием пить кофе, сваренный Эдей. Бур, наслаждаясь кофе, пробасил:
– Эскулап много говорил. Всё пытался учить нашего врача и наших студентов. Про уважение к старшим говорил. Видимо, он и Сержанта вашего достал. Тот даже не захотел с ним ехать. Я выглянул в окно, и увидел, как уезжала машина с Эскулапом, а ваш Сержант топал пешком под дождем в другую сторону.
– Неужели? – оскалился Капитан. – Ведь дождь был очень сильным!
Бур хохотнул.
– Знаете, от такого зануды и в град сбежишь! Давайте посмотрим записи на наших камерах! Мы для съёмки поставили камеры, а ночью зажигаем фонари, чтобы привлечь насекомых. Это облегчает работу ребятам. Камеры снимают постоянно, через сутки мы всё стираем. У нас очень хорошее записывающее устройство, но рассчитанное на небольшие объекты. Боюсь, что из-за этого крупные объекты могут быть не очень хорошо видны.
Капитан кивнул, и через минуту мы смотрели на экране ноутбука, как сержант и врач садились в машину, потом вспышка молнии, которая ослепила камеры. Несколько минут ничего не было видно, потом одна из камер показала, как сержант, шатаясь, уходит под проливным дождём, а машина врача на большой скорости уезжает.
– Мы можем забрать записи? – Капитан был угрюм.
– Сейчас, я скопирую этот отрезок времени для вас. Насекомые же Вам не нужны! – Бур занялся копированием.
Капитан встал и посмотрел на нас.
– И всё же! Почему они приехали к вам вдвоём?
Куратор задрал брови, но неторопливо ответил:
– Судя, по тому, что Сержант сам сказал, врач просто его куда-то подвозил, но не сказал куда. Они застряли у нас из-за дождя. Врач же приезжал посмотреть, как мы устроили уважаемого Белек-Ата. Врачу понравилось и лечение, и наш медбокс. Вашему Сержанту тоже.
– Да уж! У вас тут такие условия, которые у нас только в платных палатах, да и то не во всех, – грустно заметил Капитан. – Диваны, отдельные палаты. Индивидуальное обслуживание.
Фермер, с аппетитом поглощая печенье, уютным голосом спросил:
– А что случилось-то? Мы разволновались, когда молния ударила. Думали в машину попала, но всё обошлось. Машина-то поехала! Однако грохот стоял невероятный. Мы ведь даже решили, что крыша обвалилась. Гроза восхитительная!
Капитан прокашлялся и сипло заявил:
– Не обошлось, к сожалению… Фу! Мой сержант, прибежал домой, позвонил и сообщил мне, что теперь свободен. Я удивился – у него ещё был рабочий день, да и дел полно. Стал звонить ему, но никак не мог дозвониться! Меня смутило, что, когда он звонил, то не просто говорил, а кричал. Понимаете?! Кричал, как сбежавший от кого-то. Задыхался… Поэтому мы сразу поехали к нему домой. Дальше даже говорить трудно, да поверить почти невозможно.
– Выпейте! – Котя подсунул ему ещё одну крошечную чашку с кофе.
Капитан, сделав пару глотков, нахмурился и заговорил обрывистыми предложениями:
– В квартиру дверь была не закрыта. Мы вошли… Фу! Даже язык не поворачивается, такое сказать. Мой Сержант повесился. Повесился в душе. Представляете?! Повесился на шланге. Уму не постижимо! Изо рта струйкой кровь и какая-то бурая жижа течёт. Даже не знаю, как это ему удалось?! Я про то, как на шланге можно повеситься? Однако, он смог. Мы его не откачали… Не смогли!
Наступившая тишина, казалось, будет длиться вечность. Гога, прижав руки к губам, часто моргала, а её глаза наполнились слезами. Эдя горько качала головой, а я прижалась к Коте.
Наконец, Бур пробасил:
– О, как! Это, конечно, ужасно, но мы все тут причём? Мы всего-то здесь пять дней, а студенты только что приехали. Они вчера заселились.
Капитан нахмурился, но всё-таки ответил:
– Я же говорил, что у него изо рта какая-то бурая жижа вытекла вместе с кровью, а он у вас кофе пил. Мы сейчас у вас минут сорок посидим, и, если с нами ничего не случится, то уйдём. Вот такие дела! – прохрипел Капитан. Мы встали и хотели уйти, но Капитан достал пистолет и рявкнул. – Сидеть! Всем сидеть! Пить только растворимый кофе. Всем. Не спорить!
Эдя заварила ещё кофе и разлила всем. Вскоре к нам спустились остальные ребята, увидев, что происходит, немедленно присоединились. Манька, не обращая внимания на пистолет, разглагольствовал о пользе кофеина и лопал, всё что стояло на столе, и ещё не убрали в холодильник, соединяя в бутерброды невероятные вещи.
После очередного невероятного бутерброда, один из полицейских спросил:
– Он что, всегда так ест?
Заметив изумление, полицейский Манька возопил:
– Да как так?! Это же вкусно! Я давно так делаю. Сам попробуйте! Яблоки с сыром – просто класс, а зефир с молодыми огурцами, еще лучше. Вот в Китае при жарке мяса, сахар добавляют. Неожиданно, но вкус чудесный. Мы пищевые ретрограды, а надо не бояться.
Полицейские рискнули попробовать, одно из предложенных сочетаний и пораженно переглянулись. Капитан покачал головой, спрятал пистолет, попробовал и, чуть покраснев, пробормотал:
– Действительно, яблоко и сыр чудесно сочетаются, а огурец с зефиром на любителей. Ты что же парень, кулинар?
– Нет, я гурман! – провозгласил Манька.
– Ага, только готовить не любишь, – усмехнулась Эдя.
Манька надулся, возразив:
– Делов-то! А макароны? У меня же они хорошо получились! Не слиплись, и не пересолил.
В комнате все засмеялись, а Эдя потрепала его вихрастую голову.
– Хорошо, и они были непереваренными.
Полицейские, улыбнувшись, переглянулись.
– Простите, можно мне написать отчёт? – спросил Манька у Капитана. – Я один не успел ещё.
Тот покачал головой.
– Да пишите, что хотите! Только потом покажите мне. Однако отсюда не уходите и больше ничего, кроме кофе не пейте.
Манька уселся подальше от еды и что-то начал строчить в телефоне. Как это ему удавалось делать быстро, мне всегда было непонятно.
– Я только больным отнесу полдник? – Леший, заварил зелёного чая, наложил на тарелки печенье, вафли и зефир, унёс наверх к «больным».
Вернувшись, показал пустые руки и уселся за стол. Мы распивали кофе, хрустели сухариками, а Бур нас всяко-разно фотографировал. Манька непрерывно писал. Гога, умильно улыбаясь, всем подсовывала разное печенье, но то, которое было с маком, забрала себе и хлопнула по рукам Лешему, когда тот попытался украсть одно из них. Мы засмеялись.
Котя доверительно сообщил полицейскому:
– Господин Капитан, не удивляйтесь, она за все сласти с маком бьётся, как тигр.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: